Франциска Вудворт – Страсть к вещам небезопасна (СИ) (страница 35)

– Не знаю. Давай я у нее завтра спрошу.

– Хорошо. Позвони мне тогда, я ему передам.

– О’кей.

Повисла пауза. Лично я не знала, о чем еще с ним разговаривать, ведь о дружеском общении для меня больше не могло быть и речи.

– Ты устала. Отдыхай, – все понял Кристоф, но не собирался сдаваться. – Желаю тебе сладких снов, душа моя.

– Спасибо.

Я сбросила вызов и посмотрела на Кирилла.

– Что он хотел?

– Сказал, что Алекс оставила телефон у Богдана. Хотел, чтобы я узнала, она приедет за ним или лучше Богдану привезти.

– Ты всегда говоришь с ним на испанском?

– По возможности, мне нужно практиковать язык.

– Что-то еще спрашивал?

– Спросил, дома ли я.

– Ты понимаешь, что он мог спрашивать это не просто так и сегодня ночью к тебе нагрянут гости?

– Что ты предлагаешь? Скрываться и убегать из собственного дома?! – воскликнула я.

Кирилл задумчиво смотрел на меня, а потом решительно сказал:

– Сегодня я останусь у тебя.

Я удивилась, а потом и вовсе округлила глаза – Ольховский стал раздеваться.

– Ты что делаешь?!

– Снимаю одежду. Не привык в ней спать, знаешь ли. Ты переодеваться будешь? Хотя ты устала, даже встать не можешь, – поддел меня, – ложись так.

– Слушай, это не очень хорошая идея, – занервничала я, когда он взялся за пряжку ремня.

– А как по мне – замечательная!

– Кирилл!

Но мой приглушенный писк совпал со звуком расстегиваемой молнии, и он снял джинсы.

– Ты что-то хотела? – прозвучало насмешливо. Нет, он просто специально дразнил и провоцировал меня!

– В зале есть мягкий диван.

– Замечательно. Перенести тебя туда? – с преувеличенной заботой спросил Кир. – Учти, спать я сегодня буду рядом. Знаешь ли, не хочу, чтобы тебя придушили, когда я лежу в соседней комнате.

Ой, что-то мне тоже этого не хотелось, но и вид Кирилла в одних боксерах спокойствия не внушал!

– А можно… чаю? – произнесла первое пришедшее в голову. Все что угодно, лишь бы потянуть время.

– Серебрянская, если ты что-то задумала… – сузил глаза Кир.

– Пожалуйста!

Я постаралась сделать само невинное выражение лица.

– Вот только встань с кровати… Отшлепаю! – пригрозил он и, сложив аккуратно свою одежду на стул, вышел из комнаты. В одних трусах!

Мой взгляд заметался по комнате. Что делать?! Выставить Ольховского я точно не в силах, разные весовые категории все же, но спать с ним?! Я села на постели, собираясь встать и переодеться. Валялась у меня пижама с брюками. Удобная, ни капли не эротичная. Я спала в ней, когда в доме было холодно. Чуть не встала с кровати за ней, но замерла. В памяти всплыла угроза Кирилла, и перед мысленным взором предстала яркая картина того, как с меня стаскивают пижамные штаны, чтобы отшлепать. Картинка почему-то имела эротический окрас, и у меня запылали щеки.

У-у-у, демон! Глухо застонала, осознав, что не буду провоцировать его. Убрала покрывало с кровати и, расстроенная, залезла под одеяло. Повернувшись на бок, задом к двери, улеглась поудобнее, мечтая заснуть до его прихода, а там уж трава не расти.

Когда вернулся Кирилл, я усиленно старалась задремать и на его появление никак не отреагировала.

– И кому я делал чай?! – проворчал он.

Прозвучало совершенно беззлобно, как будто чего-то подобного и ожидал. Я с трудом подавила улыбку. Чай был лишь поводом удалить Кира из комнаты. Я получила передышку и время успокоиться, но все оказалось напрасно. Свет погас, и постель прогнулась. Мое сердце пустилось вскачь. Ольховский в моей постели – с ума сойти!

Я напряглась, прислушиваясь к каждому его движению. Одеяло натянулось, и Кирилл лег. От волнения вся сонливость слетела с меня, и приходилось следить за дыханием, чтобы оно было ровным. Поверить не могла, что это происходит со мной!

Кирилл лежал без движения, но расслабиться не получалось. Напряжение лишь возрастало с каждой прошедшей минутой. Положение было пикантное. Я боялась каких-либо поползновений в свою сторону, так как понятия не имела, как реагировать на них, но при этом ждала их. Не верилось, что он вот так просто заснет. Ситуация усугублялась тем, что я не видела его и ориентировалась только на слух.

Когда прошло порядочно времени и я уже стала убеждать себя, что он просто спит, Кирилл повернулся на бок и придвинулся ко мне, положив руку на талию. Недовольно замычала, вроде бы спросонья, стоило ему прижать меня к себе.

– Спи, я сегодня приставать не буду.

Сегодня?! Такое заявление совсем не успокоило. Так и хотелось спросить: «А когда будешь?» Мысль о том, что он все же планирует приставать, крайне взволновала. Кирилл как будто подслушал и продолжил шокировать.

– Я возьму тебя утром, когда ты еще будешь разомлевшая после сна.

Возбуждение мощной волной прокатилось по телу. Сразу стало жарко. Злость на реакцию собственного тела и возмущение от его самоуверенного заявления заставили меня нарушить молчание.

– Ольховский! – зашипела я и предприняла попытку вырваться.

– Спи, – рассмеялся он, без труда удерживая меня. Не удалось разжать захват его руки, а он еще и ногу навалил, полностью пленяя.

– Считаешь, что я засну после такого заявления? – возмутилась я, продолжая извиваться.

– Считаю, что ты хрюшка и бессовестно пользуешься моим хорошим отношением к тебе.

И он положил мне подбородок на макушку. Я замерла, так как в его словах была доля истины. Он носится со мной, помогает. Сегодня накормил, сделал массаж, вон даже чай пошел заваривать. Испытала облегчение от того, что он просто дразнил меня, и с его стороны это была маленькая месть. А легкое разочарование предпочла проигнорировать, чувствуя себя глупо из-за того, что поверила.

– Спи, – повторил Кирилл, и я расслабилась. Прозвучало успокаивающе, мне даже почудилась нежность в голосе.

– Ногу убери, – все же ворчливо попросила его. Между нами был мой плотный халат, а вот ноги соприкасались кожа к коже.

Кирилл убрал ногу, а насчет руки на моей талии я промолчала. После того как расслабилась, лежать в его объятиях оказалось неожиданно приятно. Он больше не лез с разговорами, и сама не заметила, как пригрелась и провалилась в сон.

Глава 13

Богдана разбудил настойчивый звонок телефона, и он с трудом открыл глаза. Вчера они с Кристофом засиделись допоздна, вспоминая прошлые деньки, и голова трещала неимоверно. Взглянув на дисплей сотового и увидев время – два часа ночи – и имя звонившего, забористо выругался на латинском. Отца никогда не заботила разница во времени. Если он не спит, то и другие не должны.

– Слушаю.

– Что у вас там творится?

– Ты не читал мой доклад? – ровным тоном спросил Богдан, и никто бы не догадался по его голосу, что он недавно спал и у него трещит голова. Как всегда предельно собран и холоден. Копию своего отчета он отправил отцу, как и докладную записку насчет работы Савицкого.

– В том-то и дело, что читал, но не понимаю, почему ты сам решил заняться этим делом. Оставь охоту ищейкам.

– Так получилось, что я сам вышел на след скверны и хочу довести дело до конца.

– Эта работа давно не твоего уровня. Ты торчишь там, когда дела компании требуют твоего внимания.

– С каких пор бизнес у нас на первом месте? – парировал Богдан. – К тому же я инспектирую работу фонда. Не мне объяснять, как важна кристальная репутация, а имя нашей семьи тесно связано с благотворительностью.

– Я рад, что ты помнишь про семью, – язвительно ответил Вацлав Ковальский, но изменил тон. Впрочем, это всегда происходило, когда он говорил об Ирен. – Тебе сестра звонила?

– Да, недавно, – напрягся Богдан. Неужели она не послушалась и вывалила все свои сомнения насчет брака на отца?!

– Мне она с момента отъезда не звонила.