Франциска Вудворт – Сердце василиска (антология) (страница 43)
И никто не мог помочь избежать этой участи. Наставницы лишь разводили руками, мама и братья не решались пойти против слова главы семьи. Женишок… Женишок даже не потрудился со мной познакомиться, отчего я злилась еще больше.
Наверняка какой-нибудь избалованный мальчишка, привыкший к безотказности и вседозволенности. Воображение рисовало холодного надменного засранца с длинным носом, косыми глазами, большим животом и лысиной. В общем, что-то очень жуткое и неприятное.
Несколько долгих месяцев я не жила, а существовала. Отрывала листики календаря, неумолимо приближающего страшный день. Скандалила, ругалась и требовала разорвать помолвку. Даже несколько раз пробовала сбежать, но меня находили и возвращали в институт.
А затем случилось чудо! Мама сообщила, что мой жених пропал. Сбежал из дома и скрылся в неизвестном направлении. Счастье? Да! Самое настоящее, всепоглощающее и теплое. Впервые за долгое время я смогла улыбнуться. Вдохнуть воздух полной грудью. Расслабиться.
Свадьбу точно отменят. Отец не потерпит такого унижения, это факт. А значит, прощай василиск! Так я думала, пока не получила новое письмо. В нем сообщалось о переносе знаменательного события на следующий год. А потом на еще один.
Три года! Мы успешно избегали друг друга три года, чтобы случайно встретиться в глухой деревне и даже подружиться. Вернее, это я дружила с Сорелем, а он… Он меня обманывал!
— Прости за эту глупость, — вздохнул мужчина. — Я бегал не от тебя, а от решения родителей. Весьма неприятно, когда пытаются лезть в твою жизнь.
— Мне можешь не рассказывать, — пробурчала недовольно.
— Я узнал тебя почти сразу — видел портреты. Хотел уйти, а затем подумал: почему бы не познакомиться? Стало вдруг интересно, какая ты на самом деле. Узнал…
И так это прозвучало. С толикой нежности и грусти. С затаенной улыбкой и нерешительностью. Не знаю, почему именно эти чувства приходили в голову, но факт — я понимала, о чем говорит Сорель. Сама ощущала нечто схожее, и это пугало.
— Что же ты узнал?
— Что ты потрясающе готовишь, — тут же откликнулся жених, и я фыркнула на его признание. — Закусываешь нижнюю губу, когда пытаешься сосредоточиться. Обожаешь детей и своего фамильяра. А еще у тебя потрясающий смех.
Я смутилась. Нет, ну а чего он говорит такие приятности? Тем более после того, как спас из лап жуткой твари!
— Зачем…
— Чтобы предложить тебе начать все сначала. Правильно. Познакомиться, узнать друг друга. Без давления родственников. Без навязанного брака.
— Думаешь… из этого что-то получится?
— Сегодня, когда чуть не потерял тебя, понял одну важную вещь: я влюбился. Ты мне очень дорога, ведьмочка, и я не готов расстаться. Надеюсь, ты дашь мне шанс все исправить и попробовать заново?
Я посмотрела на василиска. Красивый, зараза такой. И милый. А еще умный, терпеливый и нежный. Как такому отказать?
— Хорошо, давай попробуем, — согласилась смущенно и покраснела еще больше, когда меня радостно чмокнули в нос.
Наглец! Но очень обаятельный.
Глава 3
День Перелома Зимы мы отмечали в полюбившейся деревне Веселые Мухоморы. Взрослые чинно переходили от палатки к палатке, за горячими пирожками, ягодным отваром и печеными яблоками в карамели. Молодежь убежала на застывшее озеро, расчищать каток, а детвора покоряла снежную крепость с ледовыми горками.
Это развлечение мы строили вместе с Сорелем. Василиск по уже отработанной схеме рыл тоннели, укреплял их магией и радовал малышню настоящими снежными лабиринтами.
Но главным аттракционом стала горка. Большая и сверкающая. Она ожидала детишек в конце лабиринта, вызывая восторг и смех. Когда они спускались по одному, то приземлялись в мягкий сугроб, чтобы никто случайно не травмировался. Но в какой-то момент они выкатились из лабиринта гурьбой… Не знаю, кто именно их надоумил, но хохочущий ком я увидела слишком поздно. Малышня, налетев на меня, завалила на спину и приземлилась сверху. Называется, хотела сделать доброе дело и досыпать снега в сугроб, который они уже разворотили. В результате мы утонули в холодной пуховой перине. Я чувствовала, как колючие снежинки пролезают за шиворот, в рукава шубки, в валенки… Сквозь толщу до меня доносился взволнованный голос Реля: он снимал хохочущую ребятню, пытаясь откопать одну заваленную и начинающую замерзать ведьмочку.
― Илария, ты как?
Меня ловко выдернули из снежного плена и поставили на ноги. Быстренько стряхнули остатки снега, но большая часть уже таяла под шубкой, стекая холодными ручейками по нежной коже.
― Если сейчас же не выпью горячего, то стану Снегурочкой!
― Кем?
― Фольклорная героиня людских сказок, ― отмахнулась я и чихнула.
Василиск нахмурился и быстро огляделся в поисках подходящего места для отогревания.
― Сейчас все будет, родная.
Мы не стали задерживаться на улице и вернулись в избушку. Пока Сорель развешивал промокшие вещи, я ушла переодеваться. Открыв шкаф, придирчиво осмотрела висящие платья. В праздник хотелось надеть что-то особенное, но вся одежда казалась обычной. И во всем этом василиск меня уже видел.
Сдвинув вешалки в одну сторону, я собралась еще раз просмотреть наряды, как взгляд зацепился за черное ученическое платье. На лице расплылась довольная улыбка. В памяти всплыл последний зимний бал в институте благородных ведьмочек. Я достала из-под кровати округлую коробку и извлекла из нее свою любимую черную шляпу. Оставшийся с прошлого праздника пушистый красный помпон валялся здесь же.
Несколько минут спустя я вышла в любимом ученическом платье и остроконечной ведьминской шляпе с помпоном на кончике. Сорель как раз разливал горячий отвар по кружкам, но увидев меня, замер и тепло улыбнулся.
― Ну, как тебе? ― поинтересовалась я и покружилась, чтобы показать платье со всех сторон. ― Так мы отмечали праздник в институте. Как же тогда было весело…
Невольно у меня вырвался печальный вздох: только сейчас поняла, как соскучилась по сокурсницам и институту в целом.
― А что нам мешает устроить свое веселье и отпраздновать? ― Сорель взял обе кружки, и подойдя ближе, протянул одну мне.
― Полное отсутствие нужных для этого предметов. ― Я сделала глоток, наслаждаясь ярким ягодным вкусом с цветочной ноткой меда. ― Ни праздничного ужина, ни елки…
― До полуночи еще полно времени. Давай исправляться!
А почему бы и нет?
В итоге мы все вместе занялись готовкой. Чистили, резали, запекали. Пока в печи румянилось основное блюдо, а Люлий шинковал салаты, мы с Сорелем занялись десертом. Раскатали песочное тесто и разложили его по формочкам. Для начинки я выделила банку брусничного варенья, а сверху вся эта красота была украшена белковым кремом. Василиск поставил противень с корзиночками в печь, а затем поймал меня и заключил в крепкие объятия.
― Хочешь увидеть волшебство? ― раздался интригующий вопрос.
Я только кивнула, замерев в ожидании. Не отпуская меня, Сорель отклонился немного в сторону и медленно подул в печь. Вместе с воздухом вырвались мерцающие частички и понеслись к пышущим жаром углям. Дыхание василиска закрутилось маленькими смерчами, а потом окутало наши пирожные, светясь красными огоньками.
Зрелище получилось завораживающее и ускорило процесс запекания. Буквально несколько минут, и мы поспешили достать праздничный ужин, пока он не обуглился. Выложив готовые пирожные на поднос, я вдруг поняла, что из-за ускоренного приготовления не успела убраться.
― Что случилось? ― почувствовал перемену в моем настроении василиск.
Я обвела рукой поле кулинарной битвы.
― Красоту навести уже не успеваем. И елки нет...
― Чудо ты мое, ― улыбнулся Сорель и, наклонившись, чмокнул меня в нос. ― Елку не обещаю, но кое-что красивое будет. Закрой глаза.
Замерев в предвкушении, я выполнила просьбу, продолжая удерживать в руках поднос с пирожными. Они одуряюще вкусно пахли, отвлекая меня от доносящихся непонятных звуков.
― Готова ли ты проводить день Перелома Зимы, ведьмочка? ― раздался шутливый голос.
Открыв глаза, я чуть не выронила наш десерт. В центре комнаты, свернувшись блестящими зелеными кольцами, возвышался василиск в полутрансформации.
― Смотри: я зеленый и красивый! Чем не елка?
― Замечательная елочка, ― рассмеялась я, ― но для завершения образа не хватает парочки деталей.
― Каких? ― насторожился Сорель.
― Тебя нужно украсить!
― Ведьмочка, ты меня интригуешь, ― улыбнулся мужчина и сложил руки на широкой груди с изящными узорами чешуек. Да-а-а, зеленый и красивый ― это точно про него!
Я приблизилась и аккуратно расставила на чешуйчатой поверхности корзиночки. Закончив украшать, отступила на пару шагов, чтобы полюбоваться результатом своих стараний.
― Чего-то не хватает… ― задумчиво произнесла я, и тут меня озарило: ― Никуда не уходи!
Я побежала в комнату, оставляя удивленного василиска изображать нарядную елку.
― Самое главное в наряжательстве ― это звезда на макушке! ― просветила Реля и надела ему на голову ободок со звездочками на пружинках.
Воспользовавшись моментом, меня ловко подхватили подмышки и усадили на хвост. Лицом к лицу, сравняв разницу в росте.
― Это лучший день Перелома Зимы в моей жизни, ― прошептал Сорель мне в губы.
― Потому что ты ― ёлка? ― фыркнула тихо, зачарованная блеском его глаз.
― Потому что нашел под ёлкой лучший подарок ― одну вредную ведьмочку.