Франциска Вудворт – Сердце василиска (антология) (страница 13)

Тяжело дыша, Альгарт спустился к проему в скале и хромой поступью вошел в то, что осталось от пещеры. Рана от силового копья колдуна болит, но это заживет. Ему важно другое. Он покрутил головой. Олеся сидит на круглом ложе, обняв колени и испуганно таращится на него. Зато Полечка закричала, кинувшись к нему, хотя и пробежала не далеко из-за пут на ноге.

– Дух леса! Я знала! Знала, что ты нас спасешь!

С непониманием Олеся перевела взгляд с дочки на змея и обратно. Альгарт виновато вздохнул. Покрутив головой, он нашел в темном углу какой-то светло-серый балахон и кувыркнулся через голову. В следующий миг он уже стоял с поникшей головой в этом балахоне перед Олесей, которая таращит на него огромные голубые глаза.

– Ты… – только и смогла выдохнуть она.

– Василиск, – закончил он за неё. – Я собирался об этом сказать, но не знал, как ты на это отреагируешь.

Пока Олеся хлопала ресницами, он в один прием разорвал зачарованные путы на её ноге, отшвырнув в сторону. После чего подошел к Поле и тоже самое сделал с её верёвкой. Девочка кинулась ему на шею.

– Ты самый лучший! Я знала, что ты придешь за нами. Мама не верила говорила, что это все мои вымыслы. Что ты никакой не Дух леса.

– Ну, – отозвался Альгарт. – По правде я действительно не дух леса. Я скорее его безопасность. А Дух, это Лешак. Он вам орехи все время посылает.

Личико девочки стало задумчивым, пару секунд она рассматривала свод пещеры, потом проговорила:

– Значит, ты Дух-защитник.

– Пусть будет так, – улыбнулся он и поднес ребёнка к Олесе.

Та поднялась и приняла девочку, все ещё ошарашенно глядя на Альгарта.

– Значит… Ты и правда змей? – прошептала она.

Он развел руками.

– Так и есть. Если ты после этого захочешь меня видеть, я пойму, ведь…

– Ерунда какая! – прервала его Олеся. –  Обо мне никогда еще так не заботились.  Мне даже неловко. Я всегда считала, что женщине на судьбе написано таскать коромысла, тяжко работать и обслуживать мужа. А ты мне и дом починил, и дрова рубишь, и вообще помощи столько, что сколько я за всю жизнь не видела. Да какую ж девушку это не покорит? Так ты еще и статный, как божество… Ох, что же это я такое говорю, совсем разболталась… Это все переживаний и смещения… Может я впервые влю… Ну в смысле… Ой…

Осекшись, Олеся покраснела, как зрелая свекла, и уронила взгляд, сама испугавшись своей разговорчивости и откровенности. Но для василиска её слова засияли утренней звездой на востоке и освежили глотком чистой воды в летний зной. Он подхватил их обеих на руки и закружил.

– Вот это подарок для василиска под Новый год! – не веря собственному счастью, выдохнул он. – Вы же мне стали родными.  Полечка как дочь, а ты…

Он поставил их на пол и, нервно сглотнув, спросил:

– Ой… А за меня ты пойдешь? За василиска? За Лесного змея?

Повисло недолгое молчание в котором змей впервые услышал, как громко может биться его сердце. Каждый миг тишины показался вечностью, а воздух резко потяжелел и стал густым. Пока он терпеливо ждал, Олеся, зардевшись ещё больше, взглянула на него из-под пушистых ресниц и смущенно кивнула. В этот момент с плеч Альгарта свалилась гора весом в целый мир, он выдохнул так шумно, что Олеся не сдержала хихиканья.

– Ой, у меня же вам новогодние подарки есть! – вспомнил он.

У Поли глаза тут же загорелись любопытством, а Олеся робко поинтересовалась:

– Колдун нас далеко занес. Как теперь обратно добираться.

На это Альгарт загадочно прищурился и спросил:

– Так это не проблема. Красавицы, доводилось вам когда-нибудь летать на василисках?

Новогодняя ночь опустилась на маленькую деревеньку в глуши Вековечного леса тихо и спокойно. С неба полетели крупные снежинки, укладываясь на сугробы свежим пушистым покрывалом. В домиках загорелись желтоватые огни, а морозный воздух смешался с запахами растопленных печей и домашних пирогов. В доме на окраине деревни окна тоже светятся теплом. Лешак подошел к окошку у крыльца и, заглянув в избу, улыбнулся деревянными губами. Там за столом девочка со светлыми косичками и нарядном красном сарафане за обе щеки уминает кусок малинового пирога, а красавица с соломенными локонами крутится у зеркала и рассматривает новые жемчужные бусы на шее. Мужчина сидит напротив и с удовольствием наблюдает за обеими, улыбаясь и время от времени что-то рассказывая. Тогда все  смеются.

Леший хмыкнул.

– А говорил, что будет ждать до весны.

После чего поднялся по ступеньками и постучал в дверь. Его пригласили на новогодний ужин и опаздывать ему не хочется, тем более, он не с пустыми руками – у него в туесе целая россыпь лесных сладостей.

Ника Ёрш. Истинная для Василиска

– Не стоит покидать номер. Это опасно, Анна, – напомнил Макс, внимательно посмотрев на меня.

Затем, повернувшись к зеркалу, вставил в глаза защитные линзы. Всем васили́скам приходилось носить их во время выхода в люди, дабы не превратить случайных прохожих в камень.

Несколько раз моргнув, чтобы дать глазам привыкнуть, Макс снова обратился ко мне:

– Вечером вместе поедем в ресторан. Поужинаем. Я забронировал столик на шесть. Тогда и расскажу все тонкости предстоящего дела.

Я кивнула, завороженно глядя на начальника. Да и как иначе? Даже спустя полтора года совместной работы не могла на него наглядеться. Максимилиан Трэйссиаш впечатлял: высокий, широкоплечий, сильный и харизматичный – просто мечта всех женщин. Уверенность сквозила в каждом его слове, в каждом движении. Лучший сыщик Ардиста, таинственный василиск с отличным доходом. Периодически на него вели охоту. Не только преступники, но и дамы, желающие заполучить заядлого холостяка в мужья. Но Макс обожал свободу и красиво уходил от всех.

Он категорически не хотел связывать себя не только узами брака, но даже серьезными отношениями. Да что там, несерьезные его тоже тяготили! Уж в этом я убедилась. Ведь уже год с лишним снимала комнату в его доме, жила бок о бок и наблюдала за жизнью начальника.

Я видела, как он мастерски ведет переговоры с потенциальными клиентами; как планирует раскрытие дел и виртуозно осуществляет задуманное; как филигранно, балансируя между очарованием и грубостью, отваживает назойливых дамочек, ищущих его внимания. Последнее всегда особенно впечатляло!

Макс в упор «не замечал» откровенного флирта и намеков на продолжение знакомства в более интимной обстановке. С девушками он вел себя как бесчувственный трудоголик, женатый на собственной работе. За этим было очень весело наблюдать. Сначала. А потом случилось ужасное: прошло совсем немного времени, и я сама неосознанно поддалась холодному бесстрастному обаянию начальника. Умом поняла еще тогда: нужно просто уйти, но сердце не позволило сдаться сразу. Я оптимистка, верящая в чудеса, а потому решила бороться за счастье.

Чего я с тех пор только не делала! Сперва запоем изучала все, что могло бы пригодиться в нашей сфере деятельности: чтобы Макс отметил мой ум, сообразительность и подготовку. Потом попыталась добраться до сердца через желудок и, к своему удивлению, увлеклась кулинарным искусством. Научилась готовить самые разные блюда, невероятные как по вкусу, так и по внешнему виду. Но Макс не таял. Тогда, видимо, от отчаяния, я скупила массу книг о покорении холостяка. Начитавшись «гуру», продумала стратегию и… рухнула в пучину первых ярких чувств. Уже несколько месяцев подряд я наряжалась, красилась и всячески намекала, что готова к чему-то более существенному, чем совместная прогулка перед сном. Да только этот хладнокровный гад (причем в прямом смысле – василиск же) благодарил за вкуснейший завтрак (потрясающий обед… незабываемый ужин), убирал посуду в магомойку и удалялся, пожелав сладких снов или удачного дня.

Чтоб ему завести пять кошек и вечно работать им на корм!

Вынырнув из печальных раздумий, я досадливо поджала губы и, передернув плечами, обняла себя. В номере оказалось довольно прохладно. Казалось, даже на улице теплее, но выходить до вечера Макс запретил. Видимо, ему снова угрожали из-за нового расследования. Мной начальник никогда не рисковал, обеспечивая безопасность по высшему разряду. Хоть за это спасибо.

Присев в кресло, я задумчиво разгладила юбку теплого пыльно-розового платья из мягкой тонкой шерсти с воротником-шалью. Домашним его можно было назвать лишь номинально, но в том и был умысел. Я старалась выглядеть идеально всегда. Чтобы Макс видел, какой прелести лишается, и опомнился поскорее.

Пока грустила, моего лба неожиданно коснулась горячая ладонь.

– Температуры вроде нет, но вид у тебя уставший, – сообщил начальник с недовольством. Подтянув брюки, он присел прямо передо мной и заботливо уточнил: – Что не так? Перелет вымотал?

«Ты меня вымотал, бесчувственный гад!» – хотелось прорычать в ответ. Но я лишь пожала плечами:

– Наверное.

Теперь уже Макс вздохнул с досадой:

– Думал, здесь будет теплее, чем в столице, но вышло наоборот. Аномалия какая-то в этом году. Может, не стоило тащить тебя за собой? Но ты столько раз говорила, что хотела побывать в Оарзисе…

«Хотела, конечно. Но летом, когда здесь жара!» – подумала я.

Отвернувшись к двери, с капелькой брюзжания уточнила у начальника:

– Горячий шоколад мне заказать можно? Или это тоже опасно?

– Скоро принесут, – ответил Макс, поднимаясь. – Вместе с обедом. Я распорядился, как только мы въехали.