Франциска Вудворт – Пикантная ошибка (СИ) (страница 3)

— Ой, насмешили! Где же таким как вы деньги на лучшую Академию взять? Если бы не эксперимент нашего Императора насчёт обучения ведьм, любовались бы вы, милочками, стенами этой Академии лишь издали. Всё, не отнимайте больше моё время. Убирайте эту рухлядь отсюда!

— Иди доченька, учись. Видишь, не ко двору я здесь, — попытался распрощаться со мной отец.

Ага, вот прямо и побежала!

— Что вы, папенька, я вас провожу. Езжайте, я с вами пока, — сладким тоном ответила я.

— Да чего ж тебе возвращаться? Иди. Тебе ж сюда сейчас.

— Да как же я пойду, не попрощавшись?

— Да мы вчера весь вечер прощались. Иди, дитя.

— Нет. Как же я уйду, не получив и не сказав напутственных слов? — не уступала я.

Не знаю, то ли моя неприкрытая угроза в последних словах сработала, то ли гневный окрик магистра, чтобы мы убирались поскорее, но он всё же хлестнул лошадь, и мы поехали в объезд помпезного строения.

— Значит, на обучение всеми силами собирали? Что же я в узелке ни монеты не увидела? — похлеще разъярённой кошки зашипела я. Ведь вчера со слов поняла, что всеми Васильками на обучение мне скинулись. Думала, место мне в Академии оплатили, а выходит, что оно бесплатно.

А потом поняла, что не могли все про деньги врать. Староста бы точно не стал попусту говорить, на доверии его слову уважение людей держится.

Нахмурив брови, грозно поинтересовалась:

— Где деньги, папенька?

— Ох, ты ж, — сделал он защитный знак, вздрогнув: — Вся в мать!

Но у маменьки получить ответ на этот вопрос редко получалось. Папенька сразу вспоминал, кто в доме хозяин, а чьё дело только детей рожать да за хозяйством смотреть, и не соваться в мужские дела.

Вот и сейчас он приосанился, расправив плечи и выдал:

— Не дело дочери с отца ответа требовать!

— Прокляну! — процедила в ответ, и папенька невольно втянул голову в плечи.

— У тебя стипендия будет, и питание на время обучения, а мне думай, чем голодные рты кормить, когда из лесу медведицы в селение огородами пробираются, да урожаи топчут! — зашёл он с другой стороны.

На миг опустила глаза. Медведицы, даром, что звери лесные, но стеснительные как девицы. Томно вздыхать под окнами у дяди Косты из лесу пробирались огородами. И если с заваленными оградами вопрос решили просто — сделали калитки на пути следование к его дому, которые оставляли открытыми как смеркалось, то вот с посевами беда — вытаптывали их неграциозные поклонницы дяди Косты по неосторожности безжалостно.

А потом я встрепенулась, кое-что вспомнив.

— Так, да не так, папенька. Вспомните, как калитки в оградах сделали, так и тропки проложенные образовались, так что нечего мне про урожай говорить, сильно не пострадал! А вот вы меня бросаете без единой монеты. Когда стипендию выдадут неизвестно, мне бусы с гребнем жевать до этого времени прикажете?

Крякнув, папенька нехотя полез за пазуху и достал увесистый кошель. Порывшись в нём, отсчитал две серебрушки и три медяка.

Ну нет, я не маменька, на его «щедрость» рассчитывать не собиралась. Ловко выхватила у него кошель, отпрыгнув вглубь повозки.

— Сдурела, девка? — впечатлился он от моей прыти.

— Это вы с ума сошли, папенька, если думаете оставить меня в столице с одним комплектом белья, когда осень и зима на носу. Разве это не мне собрали всеми Васильками?

— Отдай!

Ага, сейчас вот прям! Покрепче прижав свою добычу, ухватила узелок и через заднюю стенку спрыгнула с повозки.

— Привезите мои травы и настойки, тогда отдам половину! Я не для того всё лето собирала и сушила, чтобы у вас оно пропало.

Я же понимала, что если с настойками ещё сестра меньшая Аринка поможет разобраться, то травы мои скотине скормят. Труда кропотливого было жалко.

— Стой, окаянная!

Нет уж, папенька, нам не по пути! Бодрой походкой зашагала обратно к главному входу, откуда мы только что уехали, понимая, что он туда не сунется.

— Езжайте себе, папенька, да чтобы путь ваш вышел легкий и быстрый. Чтоб лошадь не уставала, да и вы трезвым вернулись.

— Радислава! — взревели в ответ.

Но тщетно, я уже бодрой рысью пересекла остаток двора и ткнулась в тяжелую дверь.

Глава 3

Глава третья

— Имя! — рявкнули где-то над головой да так, что волосы встали дыбом, а сама я чуть присела и пискнула.

— Радислава я, дочь Стешова.

— По какому вопросу? — продолжали грохотать.

— Так это… ведьма я, поступать пришла.

Несколько секунд дверь оставалась неподвижной, точно сомневалась в моем даре. Затем медленно открылась. Услышала как папенька за моей спиной охнул и торопливо защелкал кнутом. Ну да, к магии он относился с легкой опаской. Потому и меня вроде как любит, но коситься каждый раз. А я что, я ничего. Просто кто ко мне с ножом за пазухой, того я словом острым.

На меня пахнуло древностью и суетой. Я так и застыла, едва переступив порог. Круглыми глазами разглядывала огромный вестибюль. Ох ты ж, мамочки-травочки, да я ж такого здания в жизни не видала. Самый большой дом у нашего старосты, аж в два этажа. А тут потолок где-то наверху теряется, голова кружится, глаза в разные стороны. Пол под ногами каменный, гладенький, как лед прямо. А по стенам портреты, а вдоль стен статуи. А тут…

Я от неожиданности взвизгнула, когда рядом буквально материализовалась кикимора. Видела я их, только опустившихся, кто на болотную жижу подсел и родичей своих забыл. А эта вся такая важная, даром что ростом мне по плечо.

— По какому вопросы? — проскрипела болотная зараза, чьи синие волосы так и притягивали взгляд.

— Поступать иду. — сообщила я. — На ведьмовской факультет. Сказали сюда идти, а там встретят.

— Охохохо, встретили уже. Весь день со всех деревень и сел едут и едут. Поветрие у вас на ведьм что ли.

— А я слышала про недобор ведьм, — немного оробев, возразила ей.

— Ведьм недобор, — с нажимом она выделила первое слово, а вот травниц, возомнивших себя ведьмами, тьма. Едут и едут, в надежде улучшить своё положение! А кого не приняли, с территории академии поганой метлой не выгонишь. Так и норовят то в оранжереи академии за редкими травками просочиться, а то и в мужское общежитие. Постоялые дворы в столице дороги, а адепты не прочь красавиц приголубить, да на ночь у себя оставить. Пока занятия не начались, дисциплина хромает и на их шалости смотрят сквозь пальцы.

— Ты смотри, если не примут, за ворота не спеши выходить, выбери себе красавчика да проведи весёлую ночку, — наставляла меня она. — Они здесь все у нас как на подбор богаты да родовиты, где ещё в своей глуши таких встретишь, — подмигнула мне.

Так ворча и хихикая, кикимора повела меня куда-то в самую глубину Академии. Я старалась не упустить ее из вида, ведь вокруг становилось все больше народа. И все в форме, все такие…странные. Я старалась не крутить головой, чтобы не сойти за глупую деревенщину, но глаза все равно оставались круглыми. Посудите сами, я прежде в небольшой городок часах в пяти езды от Васильков выбиралась всего два раза. А тут сразу столица и прославленная на весь Асдор Академия. Покрепче прижав к себе сумку, я торопливо шагала за кикиморой. А та успевала бойко огибать адептов, еще и покрикивала на них.

Взгляд задержался на двух валькириях. Аж дыхание перехватило от восторга. Вот это девки! Посильнее и повыше нашей Артанки будут, а та самая рослая девушка в Васильках. Ей замуж пора, а женихи по кустам прячутся… прятались. Потом ей понравился сын кузнеца, так она его под мышку и потащила к старосте. Насилу отбили.

Я поняла, что едва не потеряла спутницу. Синяя голова кикиморы мелькала среди студентов уже далеко впереди. Так что я поднажала, не хватало только заблудиться и опоздать. Еще не примут, вышвырнут. А мне вот хочется научиться обращать свои проклятия вспять. Ну как пожелаю что-нибудь особенно злобное в сердцах. И как обратно оборачивать? То-то же!

Я обогнула группу студентов в длинных белых хламидах и с лицами, точно они наелись древесных радужных грибов. Такие же одухотворенные. Потом покрутилась по коридорам, пока не остановилась у больших двустворчатых дверей, сделанных из цельного красного дерева. Темно-бордовые и очень массивные, они медленно открылись.

— Удачи. — пожелала кикимора и ловко толкнула меня, отчего я пробежала несколько шагов и замерла.

— Заходите, голубушка. — послышался мягкий голос.

На меня смотрели трое: мужчина с легкой проседью на висках, очень худая черноволосая женщина с такими светлыми глазами, что жуть. И на вид совсем девчонка, с короткой стрижкой и озорным взглядом. Она подмигнула мне, а после склонилась над бумагами.

— Как вас зовут, дорогая? — обратился мужчина ко мне.

— Рада. — я откашлялась, так как голос что-то сел. — Радислава я, дочь Стешова. В наших Васильках то фамилии по имени папеньки дают, значит я Стешова буду. Хотя, знаете, думается мне, что тут надо от его полного имени делать, а оно не шибко красивое.

— Стоп!

Голос женщины обдал морозом так, что я выпрямилась и как-то разом поняла, что не стоит углубляться в сложности с фамилиями.

— Итак, Радислава Стешова, — продолжила женщина уже с чуть более мягкими интонациями. — Давай для начала познакомимся. Это — она указала на мужчину — ректор Академии Виланд Антигарранкандан.

— А к вам как обращаться? — струхнула я не на шутку.

Я же такую фамилию выговорить не смогу, у меня язык узлом завяжется, потом отсохнет и отвалится. Бр-р-р-р.