Франциска Вудворт – Особое положение (страница 52)

От такой наглости я даже опешила. Вот же бессовестная! Не успела увидеть привлекательного мужчину, как уже к нему руки тянет. И главное улыбается ему так зазывно, полностью игнорируя моё присутствие! Так и хотелось хорошенько встряхнуть мерзавку.

Как жаль, что даже припугнуть её больше нечем. Изольда изгнана, а в услужение к другим жёнам отца её не отправишь. С её беспринципностью она и в постель к отцу пролезет. Борку отдать? Так у него уже четыре невольницы, со своим характером Илва только ссоры у него в шатре разведёт. Эрику? Она на голову ему сядет, жалко друга. Аркеллу? Так Илва только рада будет попасть в его шатёр, а я такого «счастья» брату не пожелаю. Тхамулу? Его не жалко, но Илва такая пронырливая, что ещё может добиться его расположения и тогда останется у нас жить.

Нет-нет, такого и даром не надо! Вот и получалось, что ей так и оставаться под моей ответственностью. В сотый раз уже пожалела, что с собой её притащила!

- Это мой воинский трофей, - пояснила на вопросительный взгляд Ясарата. – Невольница.

В его взгляде промелькнуло удивление напополам с осуждением. Это и подало мне идею.

- Илва, в честь сегодняшнего праздника, я дарую тебе свободу. Завтра тебя вернут в твоё племя к отцу, - объявила я. – А сегодня можешь возвращаться на праздник вместе с Тамарис. Вы мне сегодня не понадобитесь, мы справимся сами.

Илва изменилась в лице и запричитала:

- Нет-нет, госпожа! Пожалуйста, не надо!

- Пойдём, неблагодарная! Не будем мешать, - быстро сориентировалась Тамарис и буквально насильно выволокла её из шатра.

- Почему она не рада? – удивился Ясарат.

- Аркелл вернулся, был шанс попасться ему на глаза и понравиться.

- И что?! Она же невольница.

С улицы донёсся горестный возглас Илвы:

- За что!!!

- А не надо было молодому господину глазки строить, бесстыдница! – выговаривала ей Тамарис.

- Так у них же разрешено иметь трёх жён. Я могла бы стать второй.

У Ясарата округлились глаза от таких матримониальных планов на него.

- Дура ты! Разве не слышала, что у них истинный брак, - донёсся до нас осуждающий голос Тамарис.

Судя по звукам, она уводила подальше от шатра Илву. Я же в душе радовалась, что удалось так удачно избавиться от неё, но потом собралась и постаралась объяснить Ясарату:

- Похищать в набегах невольниц – традиция, оставшаяся с тех времён, когда племена были разобщены. Это способ пообщаться ближе с понравившейся девушкой, посмотреть какая она хозяйка. Если всё нравится, играют свадьбу, а если нет, можно поправить свои дела, получив за девушку выкуп. Два раза в год на праздники съезжаются со всех племён, и решают вопросы свадеб или выкупа.

- И репутации девушки это не грозит, если она была невольницей?

- Нет, конечно. Насилие недопустимо и строго наказывается. Для воина это способ показать свою доблесть, да и в шатре есть кому убрать и вести хозяйство, пока мужчина не женат.

- Никогда не слышал об этом обычае.

- Не удивительно. С чужаками не принято уходить. Здесь девушку хранит закон Мать-Степи, а на чужбине она бесправна, и никто не заступится.

- Как это «не принято уходить»? Хочешь сказать, что девушки сами желают, чтобы их похитили?!

- Конечно! Достигнув брачного возраста, частенько специально отходят подальше от селения, чтобы их украли. Это показатель, что девушка красива и желанна. Иногда специально заранее сговариваются с понравившимся воином.

У Ясарата стало такое удивлённое лицо, что я рассмеялась. Да, урождённые степнячки – это не их скромные девы в Игенборге, боящиеся поднять на мужчину глаза.

Всё ещё посмеиваясь, я прошла в спальню, машинально по привычке начиная расстёгивать на себе одежду, но вид спального ложа, усыпанного лепестками белоснежных лютер, символизирующих непорочность невесты, меня затормозил.

«Тама-а-ри-и-ис!!!» - зарычала я про себя, вспоминая «добрым» словом няню и её приверженность к традициям. Это же надо было додуматься приготовить нам постель, как для новобрачных!

Если уж так хотела соблюсти традиции, надо было подождать официального торжества свадьбы. Хотя и тогда они были бы неуместны. По традиции, на утро после свадьбы, супруг выносит на порог шатра лепестки лютер, обагрённые девственной кровью, подтверждая чистоту супруги. Я же эту девственность могла уже раз десять потерять за время, что прошло после заключения нашего брака.

Зато цветы напомнили мне о моей невинности, что ещё при мне и о предстоящей совместной ночи с мужем. Внутренне я напряглась, осознав, что осталась наедине с Ясаратом. Как же я не вовремя отпустила Тамарис!

Стараясь не подавать вида, что немного нервничаю, решила показать принцу, где он может освежиться после дороги. Я ему даже уступлю первому помыться, а там может он и заснёт, пока я купаться буду. Или могу сделать вид, что сама уснула в ванне.

- Уступаю тебе первому. Как видишь, Илва уже всё приготовила, - указала я на сложенную сменную мужскую одежду.

А ещё эта паршивка расставила вокруг ванны зажжённые свечи со знакомым ароматом афродизиака. Интересно, на что рассчитывала? Ведь явно не за меня радела. Планировала соблазнить принца во время омовения?

- Мне кажется, свечи лишние. Светильников достаточно. Если не возражаешь… - произнесла я, туша свечи.

- Ты права. Мне не нужны дополнительные средства, чтобы желать тебя.

Упс… Оказывается, мои действия не стали для него секретом, запомнил аромат у хинтов. Стоп, это он сейчас к чему о желании сказал? Я тут же напряглась и с подозрением посмотрела на него. А в прочем, я вообще морально не готова к обсуждению данной темы!

- Не буду мешать. Располагайся, - предприняла попытку уйти, но Ясарат заступил мне дорогу.

- Останься.

- Что?! – вырвалось удивлённо.

- Служанку ты отпустила. Мы вполне можем принять ванну вместе.

- Здесь надо проветрить. Ты от свеч надышался? – спросила у него, помахав рукой перед его лицом.

Но он поймал мою ладонь и сжал, останавливая.

- Мы в браке, Эсфер. В этом нет ничего постыдного. Позволь позаботиться о тебе и помочь с омовением.

Я потеряла дар речи. Разве он не понимает, что у нас не такие отношения, чтобы голышом вместе плескаться?! Или рассчитывает ещё и на большее?

Но прежде, чем я вспыхнула от возмущения и гнева, Ясарат мягко произнёс:

- Эсфер, я не насильник и без твоего желания тебя не трону. Речь лишь о совместном омовении. Мы в браке, и я всем сердцем желаю, чтобы ты была со мной. Даю слово, что принуждать не буду. Мы же говорили о том, что нужно лучше узнать друг друга, научиться доверять. Как ещё ты сможешь понять, нравятся тебе мои прикосновения или нет?

Или это какая-то магия, или у него действительно дар убеждения от дяди, прославленного дипломата. Ещё недавно готовая взорваться от негодования, я успокоилась от его мягкого, обволакивающего тона и действительно задумалась о том, что в его словах есть смысл.

- Почему именно сейчас?

- А когда? У хинтов ты была слишком зла на попытку нас свести, в дороге не место, в Игенборге ты будешь напряжена и ждать подвоха. А сейчас ты дома, на своей территории, где чувствуешь себя спокойно и защищённо. Здесь ты можешь позволить себе открыться.

И ведь он был прав во всём! Только дома я могла решиться на подобное безумство. Здесь рядом мой отец и брат, наши люди. Попробуй он позволить себе лишнее, и поедет в Игенборг один. Он соблазнял, и я готова была поддаться искушению.

И всё же из духа противоречия поддела:

- Ты так хорошо знаешь женщин?

Перед мысленным взором пронеслись толпы окружающих принца наложниц, над которыми он оттачивал свои способности, но Ясарат неожиданно тепло рассмеялся:

- У меня мать и сестра с довольно непростыми характерами. Поневоле научишься пониманию женской психологии и умению успокаивать. Женщина - сердце дома. Когда она счастлива и довольна, тогда и в семье царит мир и любовь, - поцеловал он мою ладонь и отпустил.

Его руки легли на мои плечи, и он заглянул мне в глаза:

- Ты позволишь?

Во рту внезапно пересохло и всё, на что хватило сил, едва заметно согласно кивнуть. Этого оказалось достаточно и его пальцы принялись неспешно расстегивать пуговицы моей одежды.

Меня потряхивало от его близости, интимности происходящего. И ведь я сама разрешила ему это! Правильно поступила или нет, не знаю. Но Ясарат всё верно сказал: только дома я могла позволить себе подпустить его ближе. Попробовать узнать, как могло бы быть между нами, реши мы остаться вместе.

Он ведь нравится мне. За время пути я неоднократно им восхищалась, но не позволяла себе и мысли допустить, что мы можем быть вместе. А теперь сами боги связали нас браком, признав его истинным. Получается, это мой мужчина, моя пара. Осознание этого волновало. И…

Пусть все его движения были неспешны, он мог бы сто очков дать любой горничной по аккуратности, но я не могла стоять столбом, ожидая, пока он меня разденет!

- Давай я тоже тебе помогу снять одежду, - произнесла я.

Мне до зуда в пальцах хотелось прикоснуться к нему. Потрогать. Смущения или стыда не было. Это мой супруг. У меня законное право перед богами и людьми прикасаться к нему и если появилась такая возможность, я хотела воспользоваться своим правом.

В глазах Ясарата отразилось удивление, но ему пришлась по душе моя инициатива.