Франциска Вудворт – Особое положение (страница 18)
Мне очень захотелось назло расплести волосы и тряхнуть ими как следует. Но вместо этого послала Золотого вперед всех, чтобы успокоиться. Так, глубоко дышать и стараться понять, что не стоит обращать внимания на слова напыщенного игенборгца. Они заявляют, что женщины для них - сокровище, которое необходимо прятать от чужих глаз? Отлично, я же заявляю, что все люди - живые существа со своими желаниями и порывами. Мы разные, но нам придется какое-то время быть рядом друг с другом. Так проявим мудрость, достойную дочери Степи. И не станем ругаться с принцем.
Не станем!
Мы направлялись в ту сторону, куда ушли и беглецы. День выдался жаркий и безоблачный. Так что после полудня, заметив орнаб - нагромождение камней - я велела стать на привал.
- Аквиллов и лошадей напоить, - распорядилась, спрыгивая с Золотого. - Много не кормить, привяжите к мордам мешки с зерном. час на отдых и дальше.
- Что это за строения? - спросил Ясарат, подкравшись со спины.
Я тщательно закрыла флягу с водой, ответила.
- Орнаб - древние развалины. Мы не знаем кто и зачем их построил, но они находились здесь до появления Степи. Где орнаб - там всегда есть свежая вода и тень. Этого достаточно для тех, кто едет по Степи.
- Они могут быть доказательством, что до нас существовала древняя раса, исчезнувшая неизвестно почему.
Я пожала плечами, чувствуя как они мягко гудят от солнца. Люди Степи щеголяли загаром круглый год.
- Кто-то был до нас, кто-то будет после нас, принц. Меня волнует то, что есть сейчас. А сейчас я не могу понять, почему беглецы отправились в этом направлении. Там нет ничего.
- Там есть люди и свобода. - мрачно возразил он.
- Те места кишат разбойниками. Кто в здравом уме поедет к разбойникам? - я покачала головой. - Только тот, у кого там есть неплохие связи. Насколько хорошо вы знаете своего брата, принц?
Тот поморщился и повел головой так, точно защемил себе шею.
- Нет! Данис - человек искусства, он поет и играет на всех музыкальных инструментах. Он родился с талантом. И не приемлет насилия.
- Или хорошо изображает.
На меня тут же уставились гневным взглядом. Ясарат открыл рот, явно, чтобы сказать нечто резкое. Но сверху вдруг донесся резкий клекот. Такой, что многие обратили свой взгляд на небо. Оттуда пикировала средних размеров птица.
- Ахана! - выдохнул кто-то.
- Она собирается напасть! - Эрик уже натягивал лук.
Но спустя мгновение у его горла уже дрожал острый кончик меча, который точно по волшебству оказался в руке Ясарата.
- Опусти стрелу. - голос у него был тихий, но ледяной. Даже у меня по затылку прошли мурашки. Несмотря на жару.
Все вокруг замерли. Я заметила, что Борк дернул рукой, точно собирался выхватить меч из-за плеча, но передумал. Логично, не хватало еще на наследника Игенборга замахиваться.
- Я… - Эрик отчетливо сглотнул. - Это… всего лишь…
- Это - ахана. - все так же тихо проговорил Ясарат. - Моя ахана.
Мне захотелось дать другу детства в лоб. Со всей силы. Думаю, те же мысли сейчас проносились в голове у Борка.
- Простите его, принц. - кажется, я тоже начала говорить осторожно и тихо. - Эрик - заядлый охотник. Он… увлекся. Но такого больше не повторится. Аханы… мы слышали о них, но прежде не встречали. Мне очень жаль, что так случилось. Вашей птице ничего не угрожает.
- Он не просто птица. - льда чуть поубавилось. - Он - мой друг, мой родственник. Мы оба произошли от Великого Предка. Его зовут Конор.
Думаю, всем стало легче дышать, когда клинок отодвинулся от шеи Эрика. Ахана же издал клекот и опустился на вытянутую руку принца. Золотистые глаза имели тот же оттенок, что и глаза Ясарата. В памяти всплыло, что это является признаком истинного наследника Игенборга.
- А еще Конор говорит, - продолжил Ясарат, - что не так далеко отсюда он заметил человеческое жилье. И там кто-то есть.
На миг я размечталась, что это может быть его сбежавшая невеста, и мы с ним распрощаемся, но потом поняла, что это было бы слишком хорошо для правды. Да и сам Ясарат выглядел спокойным. Сомнительно, чтобы беглецы решили остановиться в нескольких днях пути от Игенборга.
Убегай я от такого властного жениха, успокоилась бы не раньше, чем оказавшись за тридевять земель, где и слыхом не слыхивали об Игенборге. А впрочем, я бы не стала убегать. Вызвала бы его на поединок, и или победила его, или бы дралась до последней капли крови, отстаивая свою свободу.
Мы поехали в направлении, которое указала наследнику ахана. Я чуть с Золотого не свалилась, услышав его имя. Конор – так зовут и моего отца. И взгляд у него в мою сторону был такой же: пронзительный и внимательный, словно желающий заглянуть до дна души.
Отец тоже на меня частенько так смотрит, желая понять, не задумала ли я какую-нибудь опасную выходку. К его чести, он ни в чём меня не ограничивает, не умаляя моего достоинства, максимум может настоять, чтобы взяла с собой больше людей, если что. Но я знаю, что в душе беспокоится и переживает за меня, я его единственная оставшаяся достойная наследница.
Вот и ахана меня оценивал. Готова поверить, что они потомки их Великого Предка! Слишком разумным был взгляд янтарных глаз. Выдержала его не без труда, но не собиралась пасовать перед птицей, да и против её хозяина не задумывала ничего плохого.
Но вскоре я забыла обо всём. Мы подъехали к небольшому шатру из грубо натянутых шкур. При нашем приближении полог откинулся и вышел лохматый мальчишка, лет десяти, настороженно посмотревший на нас.
Выдвинулась вперёд, начав разговор и демонстрируя мирные намерения:
- Мир вашему дому! Да хранит вас Мать-Степь.
- Мир вам! – отозвался заметно расслабившийся парень, поняв, что мы не угрожаем. – Вы к дедушке?
- А кто твой дедушка?
- Мой дедушка самый сильный йоуун! – с гордостью заявил он, а я ахнула.
Говорящие с духами есть почти в каждом племени, но тех, кому отзывается сама Мать-Степь, называют йоуунами. Их единицы! Я, например, их ещё не встречала. Мы с Аркеллом когда-то собрались съездить к одному, но к нашему прибытию он уже умер. Застали пустой шатёр и горку камней неподалёку. Йоууны отшельники. Жить они предпочитают в уединённых местах, чтобы лучше слышать её голос. Их безмерно уважают и почитают.
Мать-Степь, ты милосердна ко мне, раз привела нас к йоууну!
- Это ещё кто такой? – удивлённо спросил наследник Игенборга, заметив, как мы все переменились в лице.
- С йоуунами говорит сама Мать-Степь. Они знают всё, что происходит в степи, способны предупредить о бедствиях, помочь словом тем, кто находится на распутье, уберечь, предостеречь…
Я могла бы перечислять бесконечно, но игенборгца волновало только одно:
- Он может сказать, где находятся те, кого мы ищем?
- Да! – убеждённо и радостно уверила его. Это же йоуун! Мысленно уже перебирала вопросы, которые хотела бы сама задать ему.
- Тогда чего мы ждём? Давайте его спросим, - спешился наследник.
- Постойте! К дедушке сейчас нельзя, - заступил вход в шатёр мальчишка.
- Почему? – нахмурил брови Ясарат, и птица на его руке тоже возмущённо заклекотала, словно возмущаясь, как это смеют их задерживать.
- Он отдыхает.
- Так разбуди его!
Я спешилась и поспешила к наследнику, объясняя прописные истины:
- Вы что! Нельзя тревожить сон видящего.
- Нам что же, ждать неизвестно сколько, теряя время, пока ваш йоуун, соблаговолит проснуться? – недовольно произнёс он и засунул руку в карман, доставая кошель.
- Скажи своему дедушке, что его ждут спешащие путники!
- Ты что, йоууну не нужно золото! – попыталась остановить я его, но тот уже бросил кошель мальчишке, и он его ловко поймал.
- Я же не йоуун, - щербато улыбнулся паренёк, демонстрируя отсутствие пары зубов и подмигнул игенборгцу: - Сейчас посмотрю, что можно сделать.
Ясарат победно посмотрел на меня, а я находилась в смятении. Разве так можно?! Всем известно, что йоуунов не интересуют мирские блага. С ними расплачиваются не деньгами, а провизией, необходимыми для быта вещами. Я собиралась поделиться с ними нашими запасами. Но и в мыслях не было предложить деньги!
Хотя, мальчик, наверное, прав: он же не йоуун. Но как можно ради денег тревожить родного человека?! Где уважение к старшему? Почтение?
Глава одиннадцатая
Глава одиннадцатая
Я переглянулась с Борком и Эриком. Эти двое тоже хмурились и кусали губы, но затем Эрик ухмыльнулся и шепотом проговорил:
- А пацан то далеко пойдет.