Франциска Вудворт – (Не) разведись со мной! (страница 23)
— Леди Каролина, прошу вас присесть. Боюсь, дальнейшая диагностика добавит вам неприятных ощущений, однако я вынужден пойти на это. Мне жаль, но ситуация гораздо серьезней, чем описывал его светлость в письме.
Я видела, что лорд Аллоди изо всех сил пытался не напугать меня, вот только… Сердце неприятно сдавило, и на мгновение мир покачнулся. Что он увидел во мне такого, что даже его теплые светло-синие глаза потемнели?
— И вы, эрцгерцог Ардор, присядьте рядом, — добавил Миэль тише. — Добрых вестей у меня не будет.
Дедушка будто окаменел. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я увидела, как побелели пальцы, сжавшиеся в кулаки. Он ничего не ответил, бережно потянул меня к широкой лавке и сел рядом со мной.
— Каро, — тихо выдохнул он, и в одном этом слове было столько тревоги, что у меня защипало глаза.
Я быстро отвернулась. Нет. Только не плакать. Мне только слез и не хватало!
Лорд Миэль опустился передо мной на одно колено.
— Я продолжу, опустите голову, пожалуйста, — предупредил он. — Если станет невыносимо, не терпите, скажите об этом.
Я кивнула, вдруг ощутив ком в горле.
На этот раз лорд Аллоди не касался моей ладони, он положил обе свои руки мне на голову, и это прикосновение уже не было теплым ветром. Скорее раскаленной нитью, которую медленно протянули через кожу вглубь головы, затем к ребрам и сердцу, и ниже… Пока эта самая невидимая нить не оплела полностью мое тело изнутри. Я вцепилась пальцами в юбку. Перед глазами поплыли темные пятна. Пульсирующая боль нарастала с каждым мгновением, кололо буквально все, а затем эти уколы превратились в жалящие. Словно рой ос одновременно решил попробовать меня на вкус!
Наверное, в какой-то миг я не сдержалась. Тихий стон сорвался с губ и прокатился глухим эхом по водной глади.
— Все хорошо, леди Каролина, теперь все будет хорошо, — шепот лорда Миэля нежной волной окутывал мое сознание и как будто притуплял боль. — Еще немного…
И все же… это
В то же мгновение наш контакт с магом закончился, а я глубоко и часто задышала, пытаясь хоть немного успокоиться.
— Говорите, — хрипло велел дедушка и осторожно погладил меня по руке.
Я машинально ухватила его ладонь, вцепилась так, что даже захоти он, ни за что бы не отпустила!
Маг жизни поднялся с колен. Взгляд мужчины был темен и мрачен. Он взирал на меня так, словно большей мерзости он и в жизни не встречал.
— Что ж… Начнем отчет процессов в организме леди за последний месяц. Имело место переохлаждение, которое впоследствии вызвало простуду и горячку. Имеется травма плеча, которую лечили ненадлежащим образом. Я исправил это, теперь шрама точно не останется. — Маг говорил, и его голос звенел от гнева. — Почти две недели леди Каролина принимала сильнейшее снотворное, которое обычно лекари применяют в случаях сильнейших, глубоких и невероятно болезненных ран у больных особенно, у пострадавших от огня.
Я на миг прикрыла глаза, не выдержав пристального взгляда мужчины.
— Также из недавнего я вижу прием бодрящей пастилки, которая частично прочистила магические каналы леди Каролины и отчасти нейтрализовала последствия длительного пребывания во сне.
Лорд Аллоди взял паузу, а затем припечатал:
— На этом хорошие новости окончены.
— О моей внучке заботились ненадлежащим образом — и
— Увы, есть более серьезная проблема. Магические каналы леди Каролины крайне истончены и сужены. Проводимость нарушена, узлы ослаблены, а ядро находится в зачаточном и спящем состоянии… словно леди Каролине не восемнадцать, а восемь лет.
— Врожденное? — спросил дедушка после паузы, за которую я успела смириться с тем, что эрцгерцог будет крайне разочарован отсутствием у меня магического дара.
— Нет.
И тут я распахнула глаза. Мне показалось, что я ослышалась.
— Нет? — повторила я, чувствуя, как леденеют пальцы. — Что значит — нет?
Миэль посмотрел на меня с жалостью и попытался улыбнуться. Вышло откровенно жалко.
— Такое состояние возникает при длительном приеме подавляющего магию состава. Судя по вашему изумлению, вы не сами приняли подобное решение.
— Разве можно самостоятельно отказаться от дара? — вырвалось у меня.
Эмоции обуревали меня, и слезы, которые потекли из глаз, я даже не пыталась остановить. У меня была магия? Или должна была быть?!
— Я знаю и такие случаи.
— Как долго? — хрипло спросила я. — Как долго мой организм находится под влиянием этого состава?
— Вас опаивали годами, леди Каролина. Мне жаль, но я не уверен, что изменения до конца обратимы. Мне нужно будет провести диагностику еще раз, но уже при других условиях и при менее ограниченном времени.
Мир сузился до одного-единственного звука — биения моего собственного сердца. Я слышала, как грохочет мое сердце, и больше ничего. Даже слова дедушки проносились мимо моего сознания. Хотя прямо сейчас стоило взять себя в руки, а не заниматься саможалением!
Годами! О, боги, да за что?! И самое главное: кто?! Впрочем, что за глупый вопрос. Мачеха и отец! Но зачем?!
— Отлично, дышите, леди Каролина. Сейчас вам станет чуточку легче.
Я слышала голос лорда Миэля, словно он пробивался ко мне сквозь толстую стену. Вроде и голос слышен, и слова понятны, но как-то не складывались они в голове.
— Вот так, а теперь глубокий вдох и медленный выдох. Дышите, леди Каролина, дышите.
Я подчинилась машинально, вдруг осознав, что меня все-таки накрыло то ли истерикой, то ли паникой. И лорд Аллоди сейчас выводил меня из этого состояния. Умело. Я практически пришла в себя.
Где-то через пару минут в голове прояснилось, дышать и правда стало легче.
— Благодарю, — почти не сбившимся от рваного дыхания тоном произнесла я. — Мне стало легче.
— Я рад, — Миэль, который опять оказался на коленях передо мной, улыбнулся.
А я залюбовалась его глазами. Они вновь стали светлыми и лучистыми. И только тогда я поняла, что все это время сжимала его ладони, причем так крепко, что это совершенно точно доставило ему болезненные ощущения.
— Простите, — я поспешно разжала пальцы.
— Не за что извиняться, — тихо ответил он и поднялся. — Вы пережили удар. И, боюсь, это только начало неприятных вестей.
Я промолчала. В целом, он, конечно, прав. Весь вопрос в том, для кого новости будут плохими. Я больше проигрывать и сдаваться не собираюсь!
Дедушка уже стоял у перил беседки, а не сидел рядом со мной. Его лицо казалось высеченным из серого камня. Намека на нежность во взгляде или ласковой улыбки, обращенной ко мне, не осталось. Только ярость. Глухая, сдержанная, оттого еще более страшная.
— Вы сказали, что меня опаивали годами. Это значит, что мне искусственно заблокировали дар и я больше не смогу обрести его вновь?
— Все немного не так, леди Каролина. В полном смысле вы пока магический дар не утратили.
— Но у меня его и не было, — выдохнула я. — Все проверки…
— Были проведены поверхностно, — отрезал дедушка. — Или намеренно искажали реальное положение дел. Твое ядро осталось в зачаточном состоянии, застыло на моменте, когда тебе впервые дали зелье и по всему выходит, что это…
— Или возраст восьми лет, или на год-два раньше, если магические задатки были высоки, а следовательно, и более высокая сопротивляемость к составу.
— Были, — глухо выдохнул дедушка. — Потенциал был высок, и раз герцогом Диэйт мог стать только ребенок мужского пола, я… рассчитывал сделать тебя своей наследницей, надеясь, что Альяна подарит мужу еще ребёнка.
Эрцгерцог Ардор резко отвернулся, пряча лицо. И я не бралась предсказать, что оно выражало.
— Значит, я не пустышка? — поспешила заполнить горькую паузу, дедушка все еще болезненно воспринимал уход матушки.
Лорд Миэль посмотрел на меня так, словно этот вопрос причинил боль ему самому.
— Нет, леди Каролина. Вы не пустышка. Пока, во всяком случае, до необратимости процесса должно пройти еще не меньше семи-восьми лет.
— Почему так много? — неподдельно удивилась я.
— Чтоб полностью закрыть магические каналы и уничтожить магическое ядро у человека, принадлежащего к прямой ветви высокого рода, нужно много времени. Особенно, если учесть тот факт, что блокировка происходит не с вашего согласия. Много факторов, нужно много уловок, чтобы никто ничего не заподозрил… Более точно я смогу сказать позже, после того как более полно вам продиагностирую.
И тут мне в голову пришла страшная мысль: а что если Аскар просил прощения именно за это? За то, что он раньше не углядел во мне жертву, которую травили чем-то непонятным, сжигая мои магические каналы и магическое ядро? Маг жизни точно должен был это определить! И по времени подходило…
— Но моего состояния уже достаточно для того, чтобы алтарь рода не признал во мне и крохи дара, и, получается, не признал во мне наследницу рода Диэйт, не так ли?
Я и так знала ответ на этот вопрос.
Лорд Миэль сжал губы в тонкую линию, словно не желал мне отвечать. Но в итоге все-таки выдохнул: