Франциска Вудворт – Гнев Земли (страница 37)

Я подошла к двери, за которой находилось логово Харвальда. Но не успела спуститься по ступенькам и до половины, как сзади хлопнули створки. Обернувшись, в тусклом свете из окошка над дверью увидела женскую фигуру. В ней я узнала Лавину, по ее роскошным рыжим волосам.

Только теперь огненная магичка не выглядела красивой. Ее лицо кривилось от злости, как и пальцы. Ее волшан возбужденно топорщил перья и тихо, но яростно клекотал.

– Ты! – прошипела Лавина, нависая надо мной. Ее вечерняя прическа растрепалась, локоны уныло обвисли сосульками. Глаза покраснели, словно она плакала. Может, умывалась, раз волосы влажные? – Ты! Он сбежал с вечеринки! Из-за тебя! Гадина!

– Я его об этом не просила. Ты уже сама могла убедиться, что Адриана трудно заставить делать то, что он не хочет. Не моя вина, что он ушел.

– Намекаешь, что с тобой ему лучше, чем со мной? – Разъяренно прошипела она, услышав лишь то, что хотела.

– Я всего лишь хотела сказать, что если тебе не нравятся поступки Адриана, говори об этом ему, а не мне.

– С ним я и сама поговорю без твоей указки! А тебя я уже не раз предупреждала – не лезть к нам. Что же ты все трешься рядом? Не понимаешь по-хорошему? Тогда будет по-плохому! Больше никаких тренировок фехтованием у вас не будет!

– А это уже не тебе решать! – Огрызнулась я.

Глаза Лавинии блеснули безумным блеском, а рот скривился в неприятной улыбочке. Она опустила взгляд на шпагу в моей руке. С ее губ слетело заклинание, и на моих глазах она раскалилась до красного цвета. От шока я даже боль сразу не почувствовала, ведь рукоять эфеса был тоже из металла.

В нос ударил тошнотворный запах горящей плоти и ткани платья.

– А-а-а-а! – Пронзительно закричала я, отшвырнув от себя оружие, но было поздно. Ладонь сотнями раскаленных иголок пронзила обжигающая боль.

– Лиз! – Закричал Адриан, врываясь с улицы к нам.

– Это все она! Она хотела напасть на меня! – Истерично закричала Лавина, преграждая ему дорогу, но он отшвырнул ее в сторону. Я больше ничего не видела от слез, привалившись к стене и баюкая пострадавшую руку.

– Как ты, малышка? – Опустился он рядом со мной.

В бешенстве Лавина собиралась его столкнуть вниз по ступенькам, но ее скрутил подоспевший Ричард, оттаскивая вверх по лестнице.

– Угомонись, и так наделала делов!

– Пусти меня! Пусти! – Билась в его руках она.

– Тебе надо к лекарю! – С волнением произнес Адриан, подхватывая меня на руки и тоже вынося наверх.

– Куда ее? – Спросил Ричард, одной рукой удерживая брыкающуюся девушку и второй отмахиваясь от ее волшана.

– К ректору тащи, пока под крыло папочки не сбежала. Нападение с применением магии, – со злостью ответил Адриан.

– Предатель! – Заверещала Лавина.

– А я не знал, что ты подлая тварь, нападающая на беззащитных, – не обернувшись, бросил через плечо Адриан, бегом унося меня в целительский корпус.

Глава пятнадцатая

– М-м-м...

Проснулась от пульсирующей боли в руке. В памяти всплыли события вчерашнего дня. Нападение Лавины, ожог, целительский корпус. Там мне обработали рану и напоили, погружая в сон, потому что я с ума сходила от боли.

Открыв глаза, первым делом посмотрела на больную руку, но ладонь была вся перебинтована. С моим пробуждением казалось и боль с удвоенной силой вгрызлась в руку. Я застонала, комкая здоровой ладонью одеяло. Мимоходом отметила, что платье с меня сняли, но было так плохо, что беспокойство о том, кто меня переодевал, отошло на второй план.

Рука горела, словно ее до сих пор поджаривали на огне, в горле пересохло, а на тумбочке рядом с кроватью даже воды не было. В маленькой комнате, где я находилась и мебели больше никакой не было, если не считать двух стульев у стены и ширмы.

– Эй! Есть кто-нибудь! – Крикнула я. Одежда моя исчезла, и я даже выйти из комнаты не могла.

– Проснулась? – Ко мне заглянула дежурная медсестра. – Сейчас принесу обезболивающий отвар. Извини, спать тебе больше пока нельзя. С тобой хотел поговорить ректор. И друзья забегали уже несколько раз узнать, как ты. В обед сразу два красавчика приходили. После занятий обещали еще прийти.

– В обед? А сейчас сколько времени?

– Четвертый час. Тебе поесть нужно, но сначала отвар. Предупреждаю сразу – он противный, но потом куриный бульон.

– Как моя рука?

– Не переживай, заживет. Считай, что у тебя незапланированные каникулы образовались, – улыбнулась мне медсестра и поспешно ушла. Вот только мне совсем не понравилась мелькнувшая жалость в ее глазах.

Отвар и правда оказался противным на вкус, зато бульон все исправил. Даже силы появились, хотя вставать мне не позволили. С медсестрой мы договорились, что я буду сидеть, но не попытаюсь удрать. Впрочем, ноги дрожали, так что о побеге и думать не стоило.

Ректор появилась, едва я закончила обедать. Аманда Вейр как всегда выглядела образцом элегантности. Ее зан тут же запрыгнула на кровать, закрутилась и легла как кошка. Мои ноги основательно прижало пушистой тяжестью.

– Здравствуйте, леди Вейр, – пробормотала я, пытаясь сесть как можно прямее. Больничная пижама показалась мятой и некрасивой. Впрочем, она таковой и являлась.

– Леди Килей, добрый день. Как вы себя чувствуете?

Я сглотнула. Вряд ли ректор зашла, чтобы просто спросить о моем здоровье.

– Лучше. Мне дают что-то от боли.

– Я в курсе инцидента, – леди Вейр поморщилась. – Нам стоит поговорить.

– Давайте, – согласилась покорно.

Ректор огляделась, подхватила один из стульев и поставила рядом с постелью. Присев на него, устремила на меня задумчивый взгляд. Мне почему-то захотелось поежиться.

– Леди Килей. Элизабет, позволите вас так называть?

Кивнула. Ну а кто мог сказать «нет»?

– Так вот, Элизабет, вы же понимаете, что инцидент между вами и леди Лавиной Криссан – это очень серьезная вещь. Мы выслушали свидетелей и саму юную леди. Надо сказать, их показания различаются. Леди Криссан уверяет, что защищалась, так как вы напали на нее. Якобы из-за того, что не смогли поделить одного из наших учеников.

– Глупости! – Я едва не подпрыгнула. – Извините!

– Все в порядке. Конечно, такой скандал между двумя семьями, да еще произошедший в нашей Академии, мы не могли замять. Потому я собрал комиссию, чтобы провести срочное расследование. Вы же у нас маг земли, верно?

– Да, – пролепетала, понимая, что это не вопрос, а скорее утверждение.

– Но мы не нашли никаких следов действия мага земли, – покачала головой леди Вейр. – Значит, ты не применяла магию. И вокруг не было ничего, что ты могла бы применить против леди Лавины. Хотя, надо признать, ее семья настойчиво требовала найти все доказательства того, что вы напали первой.

Я сглотнула. Моя семья, конечно, знатного рода. Но семья Лавины богаче и больше на слуху. Наверное, лорду ректору пришлось ой как нелегко.

– Зато вокруг были следы магии огня, – продолжила леди Вейр. – И на вашей одежде тоже. Причем по ним было видно, что на вас напали, а не ударили, защищаясь. Шпагу вы держали внизу и, накалившись, она оставила следы на одежде. Показания свидетелей это подтвердили.

Леди ректор развела руками и чуть улыбнулась.

– Знаете, они очень рьяно вас защищали. А ведь один из них – жених леди Лавины. Хотя, боюсь, уже нет. М-да... ситуация. В общем, теперь комиссия выслушает тебя. А после вынесет вердикт. Твои родители и родители леди Лавины не хотят скандала, потому мы все обсудим в рамках комиссии, без лишнего шума.

– Мне тоже лишние слухи ни к чему, – заверила я леди ректора.

Вот уж точно только шепотков не хватало, что на меня накинулись из-за парня. Фу-у-у!

– Ну так значит с утра вы пообщаетесь с комиссией. А сейчас отдыхайте. Ваша мать здесь с самого утра, ждет, когда вы проснетесь.

– А папа? – Вырвалось невольно.

Леди Вейр покачала головой. Внутри меня царапнуло. Больно. Захотелось сделать что-то противное, злое, точно я не почти взрослая девушка, а избалованный ребенок, не получивший любимую игрушку. Да мне ногами затопать захотелось. Отец меня не хочет видеть! Меня! Его дочь! Которую он в детстве катал на шее, смеялся и говорил, что я могу так ездить столько, сколько пожелаю! А теперь обожженная рука болит, от нее боль отдает в шею и виски. А он... он!

– Не хочу никого видеть! – Буркнула, отворачиваясь. – Это ведь не обязательно?

– Это ваше право, ученица Килей, но... это ваша мать.

Вместо ответа отвернулась, прикусила губу. Потому как наружу просились злые слезы. Не хочу их видеть! Я ничем не заслужила такого отношения! Мама могла бы заступиться, но не стала! И чем она тогда лучше отца?

Но если честно, мне было так плохо, что я боялась сломаться, если мама просто обнимет и пожалеет, уговаривая вернуться домой. Нет, нам лучше не видеться!

Забывшись, невольно сжала руки в кулаки, и острая боль молнией пронзила до самого локтя, хотя я едва пошевелила пальцами травмированной ладони. Боль была такой силы, что я застонала сквозь стиснутые зубы, баюкая руку, а на глазах выступили слезы.

– Держитесь! Я попрошу лекаря дать вам еще обезболивающий отвар, – сочувствием произнесла ректор. – И я все же выпишу вам разрешение на выезд город, если вы передумаете и решите встретиться с родителями. Поверьте, дома стены лечат!

Она встала, но задержалась, доверительно добавив: