Франциска Вудорт – Жар огня (СИ) (страница 59)
– Апчхи! – Я повернулась на другой бок, не желая просыпаться, но в носу опять защекотало, и я громко чихнула.
Открыв глаза, увидела над собой лицо Харна и травинку в его руке.
– Просыпайся, я организовал нам завтрак.
Монотонный стук дождя по крыше говорил о том, что погода к лучшему не изменилась. Я пригрелась, и просыпаться не хотелось совершенно. Даже то, что сам принц озаботился моим завтраком, впечатления не произвело, а вот следующие слова заставили шевелиться:
– Поторопись, мы скоро выезжаем.
Опекун выглядел на зависть бодрым и свежим, я же чувствовала себя так, как будто меня избили. Кряхтя, как старуха, села, приглаживая взъерошенные волосы. Усмехнувшись, Харн достал из моих волос сено, за что наградила его хмурым взглядом. И без намеков понимала, что на голове у меня воронье гнездо.
Пусть аппетита с утра не было, но решила плотно поесть. В дороге разносолов не будет. Умывшись ледяной водой из колодца, с тоской вспомнила свою ванную комнату в общежитии с горячей водой. К хорошему быстро привыкаешь, как и к элементарным удобствам. Теперь я понимаю, почему аристократы не рвутся на практику.
Пока завтракали, спросила об этом Харна.
– Дело не в комфорте. Серьезная практика с отработкой боевых навыков начнется на пятом курсе, а сейчас мы скорее на подхвате. Большинству придется отрабатывать обучение по распределению Академии, и они знакомятся с нуждами вот таких небольших городов, как Ческ или Извилье, он тут недалеко.
«Я думала, что после Саруна распределяют в более престижные места».
– Все так, – усмехнулся Харн. – В провинциальных городах оседают выходцы из менее престижных академий, а нашим выпускникам нужно отработать лишь год. Делятся опытом, налаживают работу и следят, чтобы оборона была на должном уровне да разбойники не шалили. Мы не в состоянии войны, но не стоит расслабляться. Прорывы случаются не так часто, и работа боевого стихийного мага чаще сводится к помощи в бытовой жизни.
«Зачем же Сарияр поехал на практику? – не могла понять я. – Ему-то точно отрабатывать обучение не надо».
– Их семья владеет довольно обширными землями. Плодородными. А в нашей Академии самые передовые разработки по выведению новых культур. Во время практики проводят эксперименты, и можно многое взять на заметку и применить у себя.
«Хорошо, а оборотни что делают?»
– Бегают по лесам и волочатся за девушками, – хмыкнул Харн, но на мой скептический взгляд закатил глаза. – Лоран, увлеченные экспериментами девушки частенько забывают о времени и о собственной безопасности. Да что говорить, те же профессора могут учудить. В прошлом году одного три дня искали и нашли на болоте. Оборотни с их обонянием незаменимы.
«Почему ректор так желал, чтобы я проходила практику, что и на стипендию не поскупился?» – спросила у опекуна.
– Не заметил, чтобы он теперь сильно на этом настаивал, – усмехнулся принц. Но я продолжала вопросительно смотреть, и он пояснил: – Лоран, ты сильный маг земли, уже одно это делает тебя ценной. Вспомни, как ты расколола землю на полигоне, а теперь представь, что нужно обнести город рвом или изменить русло реки. Да мало ли. Такая работа стоит дорого, и все это идет в бюджет Академии. Ректор сам себя перехитрил. Он не ожидал, что я отправлюсь с тобой на практику, и того, что афиширование твоих способностей пока не в интересах государства.
«Эх, зря я с ним договор на год заключила», – улыбнулась про себя, оценив юмор ситуации. Боялась попасть в кабалу к хитроумному ректору, а в итоге тот сам заключил для себя невыгодную сделку.
Насладиться моментом долго не получилось. Объявили общий сбор, и пришлось торопиться. Зато теперь в дороге есть чем заняться, обдумывая полученную информацию.
Дождь не утихал, и чем дальше мы ехали, тем больше усиливался. В путешествии в такую погоду хорошего мало. Настроение в нашем отряде было под стать хмурому небу. Даже солдаты перестали подшучивать над практикантами, хотя те и скрывались время от времени по кустикам, у многих скрутило животы. Да еще груженые подводы с продовольствием по размытой дороге продвигались с трудом. Решение заехать в Извилье и переждать дождь там все восприняли с облегчением.
Городок оказался еще меньше, чем Заречье, близ которого я раньше жила. Посоветовав селиться поближе друг к другу, солдаты поехали отметиться у властей и оставить подводы под охраной городской стражи. Выбрав таверну поприличнее, мы и еще несколько человек из нашей группы, сняли комнаты. Остальные тоже заселились поблизости.
Даже не спрашивая меня, Харн распорядился насчет горячей воды для купания и обеда. Последнее подали сразу, а вот воду еще предстояло натаскать в комнаты. Делалось это вручную, как и в нашей с дядей таверне. Обстановка внутри чем-то напомнила ее, и я загрустила, испытывая ностальгию по прошлому, когда жизнь была понятна и проста.
– Не переживай, нам уже немного осталось, меньше, чем полдня пути, – подбодрил опекун.
Я удивилась: раз так, почему же мы сразу сюда не переместились вместо Ческа?!
– Ческ крупнее, поэтому он занимается доставкой продовольствия и всего необходимого, отправка идет оттуда. Ты заметила, что здесь на каждом шагу таверны? Для оборотней это совсем не расстояние, и частенько они тут отдыхают.
Я расширила глаза, не понимая, откуда он это знает.
– Краем уха слышал, когда обменивались впечатлениями о практике, – усмехнулся мой опекун.
Обедали в общем зале, но, несмотря на то что там же разместились и несколько человек из нашего отряда, мы с Харном сели за отдельный стол и к нам никто не присоединился, соблюдая субординацию и не навязывая свое общество. Принца все устраивало, а вот я испытывала некую неловкость перед ними. Понимала, что Харн так сделал для того, чтобы пообщаться без посторонних, ответить на мои накопившиеся вопросы – в дороге не поговоришь. Но, на мой взгляд, со стороны это выглядело проявлением высокомерия. Поэтому и засиживаться не стала, быстро расправившись с едой. Харн предложил отдохнуть, а попозже сходить погулять по городку и поискать для ужина ресторацию. Мы разошлись по комнатам, которые располагались напротив друг друга.
В моей уже дожидалась лохань с горячей водой, и я счастливо улыбнулась, мечтая искупаться. Обстановка в комнате была небогатая, но все довольно опрятно. Прежде чем раздеваться, подошла к окну задернуть шторы и посмотрела на улицу. Капли дождя все так же стучали по стеклу. Улица почти пустая – в такую погоду все сидели по домам. Мое внимание привлекла телега, на которой ехал крестьянин в плаще, понурив голову. Я посочувствовала бедолаге, вынужденному мокнуть.
Он как раз проезжал под моим окном и, будто почувствовав взгляд, поднял голову. От резкого движения капюшон съехал с головы, и я его рассмотрела. Мужчина оказался молод. Лицо заросло курчавой, золотисто-рыжей бородой, неровный свежий шрам тянулся через весь лоб и спускался к виску. Он смотрел на меня, пока не проехал. Потом оглянулся и снова накинул на голову капюшон.
Глядя на его удаляющуюся фигуру, я испытала странное волнение. Интересно, что с ним случилось? Ранение не похоже на след от оружия.
Я задумчиво задернула шторы. В душе поселилось странное чувство, которому не могла дать определение. Не могла понять, что меня так зацепило. Раздевшись и забравшись в воду, мысленно восстанавливала картинку, анализируя запомнившиеся мелочи. Несмотря на склоненную из-за моросящего дождя голову, спина у мужчины была не сгорблена. Плащ скрывал фигуру, но он не худой, точно. Один разворот широких плеч чего стоил. Черты лица воскресить сложно из-за густой бороды, да и шрам в первую очередь привлекал внимание.
«Глаза!» – осенило меня. Именно они выбивали его из образа обычного крестьянина. Взгляд совсем не сонный, а цепкий, внимательный, подмечающий малейшую мелочь. Он мгновенно почувствовал и безошибочно нашел, откуда на него смотрят. Такая интуиция больше подошла бы воину.
«Он может быть просто охотником», – одернула себя, не давая разыграться воображению. Угрозы я от незнакомца не почувствовала и приказала себе не выдумывать лишнего.
И все же, даже поспав и выбравшись с Харном в город поужинать, я не могла полностью выбросить из головы крестьянина со шрамом. Что-то не давало его забыть, вызывая щекочущее чувство на грани сознания.
– Лоран! – окликнул Харн, привлекая к себе внимание. – Ты меня совсем не слушаешь! Может, заказать что-то другое?
Я перестала задумчиво ковыряться в тарелке и быстро отрезала кусочек жесткого мяса. Вряд ли в этой ресторации другие блюда будут вкуснее. Все же повару далеко до мастерства коллег из Саруна. Даже в тавернах там вкуснее готовят.
– Знаешь, я уже жалею, что согласился на эту практику, – неожиданно признался принц, и я вскинула голову. – Не смотри на меня так. У меня сердце кровью обливается из-за того, что ты вынуждена терпеть все тяготы пути без элементарных удобств. Плохой из меня опекун. Ты девушка, а едешь под дождем, спишь на соломе.
«Если сам принц спит на соломе, то почему я должна жаловаться?» – написала в ответ.
– Лоран, я мужчина! Это совсем иное дело. И то, что ты не жалуешься, совсем не умаляет моей вины. Твое место не здесь.
Мне стало смешно от таких рассуждений.
«А где?» – спросила его.