Франциска Вудорт – Жар огня (СИ) (страница 29)
Целитель сел на постель, а я уперлась ногами и подтянула тело вверх, приподнимаясь и увеличивая между нами расстояние.
– У тебя магическое истощение, разве ты не чувствуешь? Не очень умно в таком состоянии кормить гаярду. Даже она это понимает.
У меня в груди действительно поселилось тянущее чувство, как будто чего-то не хватает, а еще слабость присутствовала, словно все тело умертвия пожевали. Но все это были мелочи по сравнению с тем, что я жива, а вот слова целителя насторожили, как и действия. Он отбросил мою руку и уверенно развел полы пижамы, открывая змейку.
«Кто вы?» – испуганно спросила я.
– Теперь я знаю, кто разрушил мой храм. Что же ты умолчала о своей способности? – с укором произнес… Темнейший!!! Черты лица целителя потекли, как вода, являя темного.
У меня дыхание перехватило. Он здесь?! Зачем? Я издала всхлип и сделала попытку отползти, но была придавлена рукой к постели.
– Не дергайся, я пришел покормить твою пиявку.
Мой взгляд опустился на грудь, и глазам предстало невероятное зрелище: Гая пыталась выползти из-под его руки, но не могла. Он не только меня удерживал, но и ее!
– Какие же вы неспокойные, – покачал головой темный, а потом прокусил себе запястье второй руки и поднес ее к гаярде. – Пей!
Змейка отвернулась, и тяжелая капля крови упала на мою кожу. Гая извернулась, чтобы она не попала на нее.
– А еще не слушаете того, что вам говорят. Пей, я сказал! Моя кровь дорогого стоит. От Лоран кормиться тебе нельзя, и защитница ты сейчас слабая.
Гаю он не убедил, как и меня. Видя это, Темнейший издал нечто сродни пренебрежительному фырканью и перешел к угрозе:
– Развоплощу!
Нехотя гаярда приподняла голову и приблизила мордочку к нескольким алым каплям на моей груди. Рассеялась тьмой и накрыла их, а потом проявилась татуировкой на теле и быстро скрылась, замерев, судя по ощущениям, в районе моей лопатки.
– Вижу, упрямство – ваша общая черта. Ладно, этого хватит. – Темный лизнул свое запястье.
Меня мучительно интересовало даже не как он сюда попал, а зачем. Ну не ради же Гаи, в самом деле!
– Что ж, а теперь займемся твоими воспоминаниями. – Он обратил свое внимание на меня. – Смотри в глаза.
Ага, разбежалась! Не успел он закончить, как я крепко зажмурилась.
– Это твой выбор, – ничуть не впечатлился моим демаршем Темнейший. Вспомнить было страшно, кем он еще является, не то что произнести даже мысленно.
Дальнейшие события явились полнейшей неожиданностью. Мне довольно больно нажали на челюсть, и мужские губы властно прижались к моим, а чужой язык проник в приоткрытый рот. Я дернулась, но меня держали крепко, не давая ускользнуть. Я почувствовала вкус крови, и стало еще противнее. Это не имело ничего общего с поцелуем. Скорее по моему небу размазывали кровь, и, казалось, ее было очень много, если учесть, что он только лизнул свою рану.
– Глотай! – отстранился Темнейший.
Меня перекривило от отвращения. Какое «глотай», если хотелось сплюнуть и прополоскать рот. Мерзость!
– Глотай, если хочешь жить! – Холод в голосе темного пробрал до костей, и я непроизвольно сглотнула.
Темнейший расслабился, а я еще сильнее скривилась, борясь с рвотным позывом.
– Воды? – участливо спросили у меня, и я закивала.
Он встал, а я, пользуясь тем, что повернулся ко мне спиной, высунула язык, собираясь протереть его одеялом.
– Не смей!
Я вздрогнула от рыка и бросила одеяло, как будто обжегшись. У него глаза на спине?! Он же даже не смотрел!
Темный вернулся, протянув мне наполненный стакан. Отводя от него взгляд, я взяла и жадно выпила до дна. Вода потекла по подбородку и шее, но меня не заботила аккуратность. Хотелось немедленно избавиться от мерзкого вкуса. Возвращая стакан, случайно взглянула на Темнейшего и икнула от ужаса, увидев, с каким мужским интересом он меня разглядывает. Опустив взгляд, беззвучно застонала. Я не застегнула пижаму, и он следил, как капли воды бегут по моей груди, виднеющейся в распахнутом вороте.
Стакан выпал из моих рук на постель, а я дрожащими пальцами стала спешно застегивать пижаму. Страх вышел за пределы обычного ужаса. Бездна, мне насильнику противопоставить нечего было, что уж говорить о Темнейшем!
– Теперь никто не сможет ментально пробраться в твою голову, и я не приму никаких оправданий. Тебе не понравится, если ослушаешься. Или понравится, – задумчиво произнес он, насмешливо кривя губы.
Это стало последней каплей! Чувство самосохранения почило с миром от обиды. Кто его просил показывать мне свое лицо? Прятался бы и дальше за непроницаемой завесой из тьмы! Ведь должен был знать, что изображено в том храме на стенах. А теперь я виновата и он мне еще угрожает?!
Кулаки сжались в бессильной ярости, и я заскрежетала зубами, испепеляя его взглядом.
– Знаешь, а это даже забавно, когда женщина нема, – протянул Темнейший, разглядывая меня как диковинную зверушку. – Надо же, только что дрожала как заяц, а теперь просто воительница.
Насмешка заставила меня окончательно потерять голову. Я не знала, что сделаю, но больше всего желала заставить его ответить за свои слова. Потянулась к магии…
– Не смей!!! – В единый миг темный оказался подле меня и схватил за горло. – Выгоришь! Ты же не хочешь остаться пустышкой, годной лишь согревать постель?
Как же я его ненавидела в этот момент! Но желание нападать ушло, сменившись потребностью вдохнуть.
– И почему ты меня никогда не слушаешь? – Хватка на горле ослабла, и он провел пальцем по моей шее. – Я не наказываю тебя лишь потому, что там все пошло немного не по плану, и если бы не вмешательство одной юной сирены… Кстати, благодаря этому открылся один очень любопытный факт. Знаешь ли ты, что даже среди высших темных способность выжигать магию очень редка? И она никак не могла бы проснуться у золотой девочки, не теки в ее венах кровь, несущая в себе частицу истинной тьмы.
Я совершенно не понимала, о чем он говорит. Замерла, растерянно хлопая ресницами, а Темнейший как будто смотрел сквозь меня, задумчиво рассуждая:
– Это наталкивает на определенные выводы… Нет, но какова?! Какое коварство! Так могла поступить лишь истинно темная, – в восхищении бормотал он, водя пальцем по моей шее вверх-вниз. – Так ты у нас наследница! – Оценивающий взгляд на меня.
Нервы не выдержали, и я оттолкнула темного, высвобождаясь из захвата.
«Он псих!» – единственное, что удалось понять из его бормотания.
– Ладно, – смерил он меня взглядом, что-то про себя решая. – Сидишь в Академии тихо, не высовываешься, в неприятности не ввязываешься, внимания к себе не привлекаешь. Один скандал с твоим участием – и мне придется забрать тебя в другое место.
Моего ответа или согласия не ждали. Темнейший встал, его черты укутала темная дымка, являя лицо целителя. Он ушел не прощаясь. Вернувшиеся Харн с Кайлом застали меня смеющейся сквозь слезы. И ведь им не объяснишь, как это забавно: темный буквально слово в слово повторил напутствие Тени. Сильные мужчины, обладающие властью и вознамерившиеся управлять моей жизнью.
В Бездну их всех! Было ли мне страшно? Еще как! Угрозу от этого существа только глупец не воспринял бы серьезно, но я устала бояться. Начавшаяся истерика быстро сошла на нет. В конце концов, я разрушила его храм и камня на камне не оставлю от места, где он решит меня запереть.
Не добившись от меня ответа, в чем, собственно, дело, Харн пошел на поиски целителя, но вернулся ни с чем. Тот отбыл порталом в горы помочь оставшимся оборотням. Я даже не удивилась.
Мне рассказали, как нас нашли. В селении, где остались оборотни, землетрясение почувствовали все, а выброс камней в небо, несмотря на позднее время, видели многие и сообщили куда следует. К тому моменту, когда начальник отряда оборотней выбрался из пещер, его уже встречало подкрепление, и они ринулись к нам. Сейчас жрец, Сольен, эльф и Сарияр лежат в соседних палатах, как и спасенный нами адепт. Целительница, что была с ним, осталась в селении помогать оборотням.
Я сначала удивилась, что Темнейший не забрал с собой своего, но потом поняла, что при таком раскладе все подозрения упали бы на жреца, а так он, как и все, жертва. Хотя я уверена, у них с Темнейшим был план, который сорвался. Магистр Кирос пропал, чего и следовало ожидать. Воспоминания ему никто не подправил, и с Тенью встречаться он вряд ли осмелится. Судьба сбежавшего нага осталась для меня неизвестна. Темнейший информацией как-то не поделился.
– Лоран, расскажи, что там произошло? Вы спасли только двоих. А где остальные? – не выдержал Кайл.
– Если ты пока не в состоянии об этом говорить – мы поймем, – вставил Харн.
Я молча взяла у него из рук листы бумаги и стала писать:
– Глазам своим не верю! – воскликнул Кайл, увидев написанное.
Харн оказался более сдержан и спросил о другом:
– Чего они хотели добиться ритуалом?