Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 17)
Они с благодарностями покинули Соломона и были отведены во дворец Альманзора, где были переданы начальнику дворцовой стражи, который выдал им доспехи и оружие. Так начались их служба телохранителями при Альманзоре. И семь человек с севера избрали Орма своим предводителем.
Глава седьмая
О том, как Орм находился на службе у Альманзора, и о том, как он пустился в плавание с колоколом святого Иакова
Орм заступил на службу в Кордове на восьмой год правления калифа Хишама, то есть за три года до того, как Буи Толстый и Вагн Акинсон отправились с йомсвикингами в поход против норвежцев. Он оставался на службе у Альманзора четыре года.
Люди из числа телохранителей калифа пользовались большим почётом в Кордове, они были даже одеты иначе, нежели обычные жители. У них были лёгкие и тонкие кольчуги, но гораздо более прочные и такой изящной работы, которой ни Орм, ни его люди никогда прежде не видели. Шлемы блестели, как серебро, иногда они накидывали алые мантии поверх доспехов. По краям их щитов была искусно выгравирована надпись, которая также находилась на стяге Альманзора, который всегда несли во главе войска. Надпись гласила: «Лишь Аллах приносит победу».
Сперва, когда Орм и его люди были приведены начальником стражи к Альманзору, их поразил его облик, ибо они ожидали увидеть героя. Он был очень непривлекательным человеком маленького роста, лысоватый, с жёлто-зелёным цветом лица и тяжело нависшими бровями. Он восседал на широкой кровати, обложенный грудой подушек, и равномерно подёргивал бороду, отдавая отрывистые приказы двум писцам, сидящим перед ним на полу и записывающим всё, что он говорил. На столе, рядом с его кроватью, стояла коробка, покрытая медью, за ней чаша с фруктами и большая плетёная клетка, где играли и крутились колесом несколько маленьких обезьян. Пока писцы записывали сказанное, он брал плоды из чаши и просовывал между прутьями клетки, созерцая, как обезьяны ссорятся из-за подачки и протягивают свои карликовые ручки, требуя ещё фруктов. Но вместо того, чтобы улыбнуться на их шалости, он лишь смотрел на них печальными глазами, проталкивал сквозь прутья ещё фруктов и вновь диктовал что-то писцам.
Спустя некоторое время он позволил отдохнуть писцам, и велел начальнику стражи приблизиться к нему вместе с его людьми. Оторвав взгляд от клетки, он пристально посмотрел на Орма и остальных викингов. У него были чёрные, печальные глаза, но казалось, что в их глубине горит какой-то огонь, поэтому люди с трудом выдержали его взгляд. Он придирчиво осмотрел одного за другим и покачал головой.
— Эти люди держатся как воины, — обратился он к начальнику стражи, — они понимают наш язык?
Начальник стражи указал на Орма и сказал, что остальные языка не знают и потому считают его своим предводителем.
Альманзор спросил Орма:
— Как тебя зовут?
Орм ответил и добавил, что на их наречии его имя означает «змея». Потом Альманзор вновь задал вопрос:
— Кто твой король?
— Харальд, сын Горма, — ответил Орм, — ему принадлежит Датское королевство.
— Я не знаю его, — промолвил Альманзор.
Тебе повезло, господин, — сказал Орм, — ибо куда бы ты ни направил свои корабли, властители бледнеют, услышав его имя.
Альманзор пристально взглянул на Орма и произнёс через некоторое время:
— У тебя острый язык, и ты получил такое имя по заслугам. Твой король — друг франков?
Орм улыбнулся и ответил:
— Он был их другом, когда в его владениях вспыхнули недовольства. Но когда судьба повернулась к нему с лучшей стороны, он сжёг города франков и саксов. Моему королю всегда сопутствует удача.
— Может статься, что он и хороший король, — промолвил Альманзор. — А кто твой бог?
— Не так легко ответить на твой вопрос, господин. Мои боги — это боги моего народа, и мы считаем, что они так же могущественны, как и мы. Их немало, и некоторые из них уже стары настолько, что все люди, кроме поэтов, лишь докучают им своими просьбами. Самого сильного среди них зовут Тор. Он такой же рыжий, как и я, и его считают покровителем всех смертных. Но самый мудрый среди них — Один, покровитель воинов, и мы благодарны ему за то, что норманны лучшие войны в мире. Я не знаю, что сделал для меня каждый из наших богов в отдельности, знаю лишь, что я для них ничего особенного не сделал. Но кажется мне, что на этой земли они не обладают никакой властью.
— Теперь слушай внимательно, что я скажу, неверный, — промолвил Альманзор. — Нет бога, кроме Аллаха. Не говори мне ни то, что их много, ни то, что их трое; в День Суда тебе же будет лучше, если ты не будешь произносить подобных вещей. Нет бога, кроме Аллаха, Живого и Сущего, и Мухаммед — пророк Его! Это истина, и в это ты должен верить. Когда я иду с войной против христиан, я делаю это во имя Аллаха и пророка, и плохо придётся тому человеку в моём войске, кто не почитает их. Поэтому отныне ты и твои люди не должны поклоняться никому, кроме истинного бога.
— Люди с севера, — ответил Орм, — поклоняются своим богам только по необходимости, ибо нам кажется глупым докучать им болтовнёй. С тех пор как мы принесли жертву морскому богу по пути домой, мы не поклонялись ни одному богу в этой стране, но, как оказалось, от этой жертвы было мало толку, ибо вскоре после этого появились твои корабли и нас захватили в плен. Вероятно, наши боги обладают малой властью в этой стране, поэтому я охотно подчинюсь твоему приказанию и буду поклоняться твоему богу, ибо я твой слуга. Но позволь мне спросить моих земляков, что они думают об этом.
Альманзор кивнул в знак согласия, и Орм сказал своим людям:
— Он говорит, что мы должны поклоняться его богу. У них только один бог, которого зовут Аллах, и он не любит других богов. Я думаю, что его бог очень могуществен на этой земле, а наши боги бессильны так далеко от родины. С нами будут лучше обращаться, если мы будем следовать обычаям этого народа, кроме того, я считаю, что было бы глупо противоречить воле Альманзора.
Все люди согласились, что у них нет выбора и было бы безумием прогневить такого могущественного господина, как Альманзор. Наконец Орм обернулся к Альманзору и сообщил, что все они готовы поклоняться Аллаху и клянутся не призывать других богов.
Альманзор призвал двух священников и судью, перед которыми они должны были принести святую клятву служения Мухаммеду, которую Орм произнёс вслед за Альманзором. Клятва гласила: нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк его. Все, кроме Орма, с трудом повторили клятву, несмотря на то, что она была несколько раз отчётливо произнесена для них.
Когда обряд был закончен, Альманзор был очень доволен и сообщил священникам, что сослужил хорошую службу Аллаху, обратив этих неверных, с чем те согласились. Затем, засунув руку в медную коробку на столе, он вытащил оттуда горсть золота и дал каждому по пятнадцать, монет, а Орму тридцать. Они поблагодарили его, и начальник стражи увёл их.
— Ну вот мы и распрощались с нашими богами, — сказал Токи. — Наверное, так и следует поступать на чужой земле, где царствуют другие боги, но если я когда-либо вернусь домой, я буду более ревностно служить нашим богам, нежели этому аллаху. Всё же я полагаю, что он лучший бог в этих краях, к тому же он уже снабдил нас золотом. Если бы ему ещё удалось снабдить нас несколькими женщинами, моё мнение о нём сильно бы возросло.
Вскоре после этого Альманзор объявил войну против христиан и выступил на север с отрядом телохранителей и могущественным войском. Три месяца он грабил Наварру и Арагон, и за это время Орм и его люди добыли столько золота и женщин, что остались вполне довольны своей службой у столь грозного правителя. Каждую последующую весну или осень они находились на поле битвы под стягом Альманзора, пережидая в Кордове жаркое лето и то время года, которое люди с юга называют зимой. Они сделали всё, чтобы привыкнуть к обычаям этой страны, и у них не было поводов жаловаться, ибо Альманзор часто одаривал их богатыми дарами, дабы упрочить их верность, а всё, что они добывали в битве или грабежом, им позволялось оставить себе, кроме одной пятой, которую они должны были уступать ему.
Но иногда им всё же надоедало быть приверженцами Аллаха и слугами пророка. Когда они находили во время походов вино или свинину в домах христиан, им не терпелось отведать добычи, но это было запрещено. Этот запрет показался им особенно странным, и изредка они осмеливались ослушаться, но Альманзор очень сурово наказывал за непослушание. По этой причине они были вынуждены, слишком часто на их взгляд, молиться Аллаху и поклоняться пророку. Ибо каждое утро и каждый вечер всё войско становилось на колени, повернувшись лицом туда, где, как говорили, располагался город пророка, и каждый человек кланялся несколько раз, прижимаясь лбом к земле. Это казалось им унизительной насмешкой над людьми, го они согласились, что ничего не остаётся, кроме того как принять и этот обычай.
Они отличились в битвах и завоевали себе громкие имена в отряде телохранителей. Они считались лучшими воинами в отряде, и, когда дело доходило до дележа добычи, никто не оспаривал их право выбирать первыми. Их было восемь, и все они были знаменитыми людьми: Орм и Токи, Халли и Огмунд, Туми, который грёб с Токи, Гунни, который грёб с Кроком, Ранн, который был одноглазым, и Ульв, который был самым старшим среди них. Однажды, задолго до этого, на празднике йоля он умудрился разорвать себе угол рта, и с тех пор все называли его Волчий Оскал, ибо его рот был кривее и гораздо шире, чем у обычных людей. Удача была к ним настолько благосклонна, что лишь один человек из них лишился жизни за те четыре года, которые они провели на службе у Альманзора.