Франсиску Ксавьер Кандиду – Дхарма – То, каким всё является. Реальный опыт и осознания духовного практикующего. Том I. Вселенная (страница 9)

Нагарджуна

Как я упоминал выше, в 250 году до нашей эры индийский император Ашока, или, как его ещё называли, Дхармашока (~ 304–232 гг. до н. э.), собирает третий буддийский Собор в столице своего государства – Паталипутте¹⁵. Одно из важнейших решений, принятых на этом Соборе или, согласно другим источникам, несколько позже, – это отправить монахов в различные страны: в Юго-Восточную Азию, греческие царства Азии, а также в Африку с целью распространения Дхармы. Таким образом, после третьего Собора сын императора Ашоки, Достопочтенный монах Махинда (пали: Mahinda, санскрит: Mahendra), достигший уровня Архата¹⁶, был избран главой миссии, направленной в южные регионы, прежде всего – на остров Ланка.

Несколько позже, примерно в I веке до н. э., начинается новый виток развития и распространения Учения Будды Сакьямуни. С этого момента и до VI века н. э. формируется Учение Махаяны¹⁷, которое далее передаётся севернее Индии, прежде всего – в Тибет и Китай. Появляется новая категория сутр, которая получает название «Сутры Праджняпарамиты» (Праджняпарамита – санскрит: प्रज्ञपारमिता, «совершенная мудрость»). Интересное предсказание самого Будды, касающееся появления и распространения Махаяны, мы находим в Алмазной Сутре¹⁸:

«Будда сказал Субхути: „Через пять сотен лет после кончины Так Приходящего¹⁹ появятся люди, придерживающиеся благих обетов, в которых тщательное изучение таких речей сможет породить разум, исполненный веры, если к смыслу этих речей они будут относиться как к истине. Знай, что благие корни этих людей взрастили не один Будда, не два Будды, не три, или четыре, или пять Будд, но бесчисленное количество тысяч и мириад тысяч Будд взрастили их благие корни. И это будут люди, которые, услышав и тщательно изучив эти речи, достигнут единого устремления, которое породит в них чистую веру. Так Приходящий точно знает, точно видит, что существа, таким образом, обретут неизмеримое количество благости счастья“».

Появление Махаяны и сутр, лежащих в её основе, связано с деятельностью величайшего Учителя Махаяны, Махасиддха Нагарджуны. Сиддха – это Достигший, то есть обладающий сверхъестественными силами, достигший совершенства. Таким образом, эпитет «Махасиддха» можно перевести как «Великий Достигший». Предсказания Будды о появлении и деятельности Великого Достигшего Нагарджуны содержатся в Махамегха-сутре: «Спустя 400 лет после моего ухода один из личчхавов²⁰ станет монахом под именем Нага и будет проповедовать моё учение. В конце концов, в мире Прасаннапрабха он станет Буддой по имени Джанакарапрабха».

Существуют три основных текста о жизни Нагарджуны: «Житие Нагарджуны» комментатора и переводчика буддийских книг на китайский язык Кумарадживы (примерные годы жизни: 344–413); «Учитель Нагарджуна» – автор Дараната (Таранатха Гунга-Ньинбо, 1575–1634) и «Жизнь Нагарджуны» Будона Ринчендуба (1290–1364) – выдающегося тибетского историка и кодификатора.

Согласно тексту «Жизнь Нагарджуны», он родился в Южной Индии, примерно через 400 лет после Паринирваны Будды. По другим источникам он жил с 150 по 250 год нашей эры. Биография Нагарджуны, как и биография многих Махасиддхов, помимо исторических фактов, содержит множество легенд и мистики.

С ранних лет Нагарджуна изучал Веды, затем – Трипитаку, однако он не был удовлетворён этими знаниями. «После этого он стал отыскивать другие сутры, но нигде не находил; только в глубине снежных гор один престарелый Бхикху (монах) дал ему сутру Махаяны, глубокий смысл которой он хотя и понял, но не мог найти пространного истолкования… Он путешествовал по многим странам в поисках других сутр. Во всей Джамбудвипе²¹ он не нашёл их, хотя искал повсюду». Так описывает Кумарджива духовные поиски Нагарджуны. Далее происходит важное событие, как в жизни самого Нагарджуны, так и в истории Махаяны – он находит сутры Праджняпарамиты и, в первую очередь, Алмазную Сутру. Все три автора жизнеописаний Нагарджуны почти одинаково описывают этот момент:

«Тогда Нагараджа, царь драконов, сжалясь над ним, взял его к себе в море в свой дворец и там показал ему семь драгоценных хранилищ с книгами Вайпулья и прочими сутрами глубокого и сокровенного смысла. Нагарджуна читал их в продолжение 90 дней… Дух его проник в их смысл и понял истинную пользу. Нага прочёл его мысли и спросил: „Разве ты ещё не вник в Сутру, которую видишь?“ Он ответил: „В твоём хранилище великое множество Сутр, количество их неисчислимо. Мне нужно снова прочесть их десять раз на Джамбудвипе“. Нага сказал: „Сутр и служебников намного больше, чем в моём дворце“. Тогда Нагарджуна постиг единый смысл Сутр и добился больших успехов в сосредоточении-самадхи со смирением перед безначальностью. Нага вручил ему их, и он вернулся на Джамбудвипу» («Житие Нагарджуны», Кумарджива).

Будда Сакьямуни посещал царство нагов во время своего появления на острове Ланка, что зафиксировано в Ланкаватара-сутре.

Вернёмся к Нагарджуне. В тексте Будона Ринчендуба мы находим интересную деталь: «Наги умоляли его остаться с ними, но он решил унести с собой „Сутру Праджняпарамиты“ (в данном случае Алмазную Сутру – прим. автора), а взамен воздвиг им 10 млн. святилищ, и наги стали его друзьями. С тех пор он известен как Нагарджуна (Нага: „дракон“ + Арджуна: название дерева, под которым он был рождён, буквально – „Серебряный Змей“, на санскрите: नागार्जुन, nāgārjuna, – прим. автора)».

Разумеется, подобные описания не могут рассматриваться, как научный или исторический источник информации о том, как были впервые обнаружены сутры Махаяны. Однако в этих описаниях есть важный факт – Нагарджуна обнаружил сутры в некоем скрытом месте (в подводном царстве нагов). Дело в том, что многие сутры после своего написания умышленно прятались своими авторами, поскольку последние считали, что в момент создания сутры люди ещё не были готовы к восприятию учения, содержащегося в этой сутре. Спустя столетия эти сутры обнаруживались, например, под землёй – в буддийских храмах или монастырях при строительных работах или археологических раскопках.

Был и другой способ явления соответствующего учения в виде сутр в необходимый момент времени. Например, какой-либо Мастер записывал определённую сутру. Понимая, что люди в данный момент времени не смогут осознать данный Закон, Мастер давал задание кому-то из своих высоких учеников родиться в будущем, в соответствующий период, и открыть миру сутру, написанную Мастером.

Так или иначе, при помощи нагов или без, Нагарджуна обнаруживает сутры Праджняпарамиты. Другой важный момент состоит в том, что Нагарджуна, наверное, был единственным на тот момент человеком, который мог понять, и теоретически, и эмпирически, высочайший закон Махаяны – Учение о Пустоте. Если бы не этот факт, то данная находка была бы ценной лишь для учёных-историков, и Махаяна не получила бы дальнейшего распространения. Однако благодаря Нагарджуне Учение Махаяны получило серьёзное развитие и распространение в Индии в те времена. Нагарджуна оставил после себя ряд фундаментальных трудов по философии Махаяны и, прежде всего, Учению о Пустоте, которое я постараюсь показать читателю на страницах в этой книге.

«Привязанность к самому лучшему и поискам его приносит страдание. У существующих вещей нет никакой природы, они как облака в небе. Рождение, жизнь, смерть, добро, травма – откуда они? Что это? Что может осчастливить тебя? И что может разрушить тебя, если твой ум – чистое пространство? С самого начала нет ничего, что должно быть сделано, потому что всё – пусто» (Слова Нагарджуны, сказанные им своему лучшему ученику Нагабодхи).

Падмасамбхава

(санскрит: पद्मसंभव, padmasaṃbhava, Рождённый из лотоса, или Лотосорождённый)

Следующий виток развития и распространения Учения Будды Сакьямуни – это появление буддизма в Тибете, что, в первую очередь, связано с учением Тантра-Ваджраяны и Гуру Падмасамбхавой. Примерно в III веке н. э. появляются первые сутры Тантра-Ваджраяны. История их появления очень похожа на историю появления сутр Махаяны.

Буддизм появился и получил развитие в Тибете благодаря усилиям двух учителей – Шантаракшиты и Падмасамбхавы.

В «Синей летописи»²² сказано, что первыми тибетцами, принявшими буддизм, был народ чианг. Это произошло в конце IV века нашей эры, когда из Китая в Тибет проникло Учение Будды. Однако китайский буддизм не получил дальнейшего распространения в Стране снегов. Когда на трон взошел Трисонг Децен (предположительное время жизни: 742–810 гг., годы правления, предположительно с 755 по 797), его могущественный министр Машан, ненавидевший буддийское учение, приказал изгнать всех китайских монахов, а монастыри приказал отдать под мясные лавки. Несмотря на это, царь Трисонг Децен смог пригласить из Индии учителя Шантаракшиту для проповеди учения Махаяны. Шантаракшита был крупнейшим буддийским ученым. Впоследствии за свои огромные труды по распространению буддизма в Тибете Шантаракшита получил почётный титул «Ачарья-бодхисаттва», то есть «Бодхисаттва-Учитель».

Шантаракшита принёс в Тибет учение классической Махаяны, которое проповедовал Нагарджуна, Махаяны, несущей глубокое Учение о Пустоте всех предметов и явлений и о спасении от страданий всех живых существ. Махаяна процветала в Индии – спокойной стране с тёплым и плодородным климатом, её практиковали люди, обладающие соответствующим и учению, и своей стране складом ума. Однако классическая Махаяна с трудом воспринималась в то время неискушенными в философских и этических тонкостях тибетцами, бывшими тогда народом воинственным и неукротимым. К тому же, бонские жрецы и шаманы чинили распространению буддизма различные препятствия, ссылаясь на волю богов и демонов Тибета. Поэтому Шантаракшита посоветовал Трисонг Децену пригласить в Тибет тантрического йогина и Махасиддху Падмасамбхаву из Уддияны.