Франс Вааль – Разные. Мужское и женское глазами приматолога (страница 58)

У приматологов ушло двадцать лет на то, чтобы подтвердить это явление у диких шимпанзе. Хотя оно реже встречается в дикой природе, чем в неволе, примирение выглядит и работает там точно так же. После сотен исследований животных, мы осознаем, как широко оно распространено. Примирение наблюдается у всех социальных млекопитающих, от крыс и дельфинов до волков и слонов. Но разные виды делают это по-разному: для некоторых характерен груминг и мягкое мычание, в то время как кто-то поглаживает гениталии друг друга. Примирение после драк, в сущности, настолько универсально и предоставляемые им преимущества настолько очевидны, что в наше время мы бы удивились, если бы нашли вид социальных млекопитающих, представители которого не мирятся после драк. Было бы непонятно, как они поддерживают сплоченность групп[368].

Самцы шимпанзе мирятся охотнее, чем самки. В зоопарке Бюргерса драки между самцами оканчивались примирением в 47 % случаев, а между самками — только в 18 %. Эти цифры были получены с учетом частоты конфликтов, которая для самцов выше, чем для самок. Конфликты между представителями разных полов оказались примерно посередине. Самцы шимпанзе откровенно демонстрируют враждебные чувства. Если один из них расстраивается, когда приятель делает то, что ему не нравится, например подзывает сексуально привлекательную самку, он немедленно подаст сигнал: что-то не так. Если тот отказывается подчиниться, может возникнуть конфликт. Но в большинстве случаев они быстро мирятся. Это случается даже между соперниками. Самцы предприимчивы. Они регулярно создают и расформировывают коалиции. Это означает, что даже их главный соперник может в будущем стать союзником и наоборот. Они не стремятся перекрывать себе возможные пути[369].

Иногда самцы шимпанзе обезоруживают соперников беззаботным весельем, которое показывают, корчась от смеха или хрипло хохоча. Как и мы, они используют такое поведение для разрядки напряженности. Типичная сцена — трое взрослых самцов приближаются друг к другу, явно демонстрируя агрессию. Они перепрыгивают с ветки на ветку, разбрасывают предметы и громко ударяют по разным поверхностям. В этой потенциально опасной ситуации они проверяют друг друга на прочность. Но, уходя с места действия, один из них тайком подбирается к другому и тащит за ногу с громким смехом. Второй сопротивляется и пытается вырвать ногу из чужой хватки, но теперь и сам начинает смеяться. Третий самец присоединяется к веселью, и скоро вся эта компания возится и поколачивает один другого по бокам, стараясь расслабиться.

Невозможно представить себе такую сцену у самок. Хотя у них намного меньше открытых конфликтов, но, когда до них доходит дело, противостояния гораздо интенсивнее. Физического воздействия в такой конфронтации не больше, и она не опаснее, чем мужская, но, пожалуй, обходится намного дороже в плане эмоций. Причина конфликта часто остается неизвестной. Две самки шимпанзе встречаются, и все, казалось бы, идет нормально, но тут они с криками набрасываются друг на друга. Как наблюдатель, я не имею ни малейшего понятия о том, из-за чего разгорелся скандал. Его внезапность наводит на мысль, что, быть может, что-то тайно назревало на протяжении нескольких дней или недель, и я случайно оказался свидетелем извержения этого вулкана. Такого рода извержение редко встречается у самцов, которые легко и открыто демонстрируют враждебность и несогласие через пилоэрекцию. Все конфликты оказываются так или иначе «обговорены». Даже если агрессия прорвется на поверхность, по крайней мере все недоразумения разрешатся.

Еще одно отличие заключается в том, что во время серьезных ссор между самками они обе оскаливаются и кричат. У этого громкого и пронзительного голосового сигнала есть множество нюансов, он позволяет выражать самые разные эмоции — от недовольства до протеста, но в нем всегда будут слышны страх и страдание. Это эквивалент человеческого плача, только без слез. Странно наблюдать это эмоциональное проявление одновременно у обеих соперниц, ведь у самцов оно является знаком поражения. Победивший самец раздувается и держит губы плотно сжатыми, пока его противник кричит от страха и пытается убраться с дороги. В драках между самками подобной асимметрии не наблюдается. Часто бывает сложно понять, кто победил, и их драки редко приводят к изменениям в иерархии. Конфликты самок случаются не из-за статуса, и обе враждующие стороны кричат от боли.

Если учесть, что четыре из пяти конфликтов между самками остаются без примирения, справедливо утверждать, что самок шимпанзе гораздо сильнее задевают такого рода несогласия и они реже, чем самцы, готовы о них позабыть. В дикой природе самки также нечасто мирятся после драк. Постепенно их враждебность рассеивается, что является простым выходом из положения. Тем не менее самки тоже способны к примирению. Если конфликт сам по себе не исчерпывается — как это было в относительно густонаселенной колонии в зоопарке, — самки могут пойти и на примирение. Но такое происходит у шимпанзе, только если иначе не получается[370].

С другой стороны, для самцов шимпанзе, даже в дикой природе, непроизвольное исчерпание конфликта невозможно. Самцы совместно защищают территорию от соседей, что означает: им необходимо держаться сообща при любых обстоятельствах. У них есть и другие общие интересы, такие как политические союзы и командная охота. По большей части примирение связано с важностью социальных связей. Эта идея, известная как «гипотеза ценных отношений», была проверена не раз, и ученые обнаружили, что она применима и к приматам, и к другим животным. Согласно этой гипотезе, примирение наиболее типично для враждующих сторон, которым есть что терять в случае долгого напряженного конфликта. Поскольку самцы шимпанзе зависят друг от друга в большей мере, чем самки, для них первостепенным является восстановление отношений[371].

Тем не менее все самки шимпанзе привязаны к своим семьям, и у каждой есть по несколько верных подруг. Им необходимо защищать эти отношения, что они в основном и делают, избегая конфликтов. Это моя гипотеза о примирении и мирном сосуществовании: самцы хорошо умеют мириться после того, как разгорелся конфликт, в то время как у самок хорошо получается поддерживать мирную обстановку, удерживая себя от конфликтов. Поскольку самцы без труда переключаются с драки на воссоединение, они легко вступают и в противоборство. Большую часть времени это для них ничего не значит. С другой стороны, самок конфликт, похоже, выбивает из равновесия и оставить его просто так, без внимания, почти невозможно: ущерб настолько велик, что они применяют профилактические меры. Самки стараются поддерживать хорошие отношения не только со своим ближайшим кругом общения, но и со своими соперницами. Им ни к чему развязывать драку из-за ерунды. Но, если драки не избежать, самки дают ход агрессии со всеми вытекающими неприглядными последствиями.

В зоопарке Бюргерса я часто видел Маму и Кёйф за совместным грумингом, причем у них был такой вид, словно время остановилось. Они были лучшими подругами в течение почти сорока лет. Ничто не могло разрушить эту связь. Я помню, как когда-то в процессе борьбы за власть между самцами Мама предпочитала одного из соревнующихся, а Кёйф — другого. Я восхищался тем, как они себя вели, словно не заметили болезненный друг для друга выбор. В период политических волнений Мама делала большой крюк, чтобы не оказаться лицом к лицу со своей подругой, которая присоединилась к врагу. Учитывая непререкаемый статус альфы и ее чрезвычайно сложный характер, когда дело касалось самок, которые отказывались ей подчиниться, ее снисходительность к Кёйф поражала. Я ни разу не видел малейших ссор между ними.

По части женских способностей кооперироваться бонобо могут служить более удачным примером для сравнения людей с приматами, чем шимпанзе. Самки бонобо формируют сестринство, чтобы обуздывать избыток мужской жестокости. Их отношения занимают ключевое место в их жизни, вот почему они проводят столько времени за взаимным грумингом. Это также отражается и на примирениях после ссор. У бонобо мирное урегулирование конфликтов проявляется практически в одинаковой степени для обоих полов, и воссоединения после конфликтов между самками — обычное дело. Самки мирятся быстро и легко, часто через интенсивный половой контакт. Только что две орущие самки колотили друг друга изо всех сил, а в следующую секунду они уже переключаются на GG-трение, и с конфликтом покончено. Это переключение может произойти в разгар ссоры, так что невольно задаешься вопросом, насколько сильна была их враждебность на самом деле. Обиды, которые держат друг на друга самки шимпанзе, по большей части отсутствуют у бонобо[372].

Ценность отношений диктует потребность в разрешении конфликтов. Поэтому представители человекообразных обезьян, которых отличает мужская дружба, справляются с конфликтами совсем не так, как это делают те, для которых характерно матрицентрическое общество. Если тенденции к миротворчеству формируются в ходе биологической эволюции, только представьте себе, какие новые возможности открываются перед эволюцией культурной. Мы единственные гоминиды, у которых соотношение мужской и женской дружбы сбалансировано, да к тому же мы наиболее гибки в культурном плане.