Франк Тилье – Атомка (страница 7)
– Видите? Удостоверение на имя жительницы Руана Вероники Дарсен, а фотография между тем – Валери Дюпре.
Белланже внимательно осмотрел карточку:
– Должно быть, это часть ее коллекции поддельных документов. Когда расследуешь горячую тему – а Валери занималась именно этим, – лучше своего имени не открывать. Так чаще всего и бывает. Человек, то и дело переезжая с места на место, пользуется вымышленными именами. М-да, это отнюдь не облегчает нам задачи…
– И еще, смотрите… Вот запросы на туристические визы, все подавались почти год назад. На этот раз – от имени Валери Дюпре: было бы слишком рискованно врать в посольствах. Перу, Китай, США – штат Вашингтон и штат Нью-Мексико, Индия. Может быть, в этом бардаке найдется еще что-нибудь в том же роде, надо порыться как следует… Думаю, обратившись в соответствующие посольства, мы получим все сведения по этим запросам, уж даты-то путешествий узнаем точно, а то и в каких городах «туристка» собиралась побывать… Еще, может быть, установим, не путешествует ли она, случайно, сейчас по одной из этих стран, ведь такое вполне вероятно: в квартире нет ни портативного компьютера, ни сотового телефона, ни фототехники. Между тем у журналистов, подобных нашей клиентке, всегда имеются мощный ноут и отличная камера с несколькими объективами.
Белланже с довольным видом записывал информацию в блокнот. Акты, протоколы, донесения, свидетельские показания – все это впереди, равно как и поиски и беседы с родными и близкими Валери, которым предстоит сообщить об ее исчезновении и которых следует вызвать для допроса… Конца этому не будет, поручений хватит для всех его, таких разных, подчиненных.
– Хорошо, Шьё, очень хорошо.
Люси подошла к опрокинутому стеллажу, присела и присмотрелась. Чего тут только нет! От детективов до биографий политических деятелей… Наскоро поворошив книги, она поднялась и направилась к рабочему уголку в глубине комнаты. Небольшая настольная лампа, наушники к плееру, принтер… а компьютера нет… Здесь тоже все разворочено и выкинуто из ящиков. Взяла наугад несколько листков бумаги. Распечатки страниц из Интернета, электронные адреса источников или поставщиков информации, фотокопии книг…
Она повернулась к Шьё:
– Главный редактор газеты, в которой работает Дюпре, сказал, что она писала книгу о каком-то своем расследовании, но, к несчастью, никто вроде бы не знает темы. Тебе удалось найти хоть что-то относящееся к какому бы то ни было расследованию? Документы, рукописные заметки…
– Конечно, сразу этого не определишь, потребуется еще некоторое время, но на первый взгляд ничего такого здесь нет. Может быть, в книгах – там, на полу?
– Смотрела и тоже «ничего такого» не обнаружила. Не попалось даже нескольких книжек на одну и ту же тему.
Напрашивался вывод: если взломщик что-то отсюда и унес, то только компьютер и фотоаппарат, – все остальное, включая предметы, представляющие собой некую ценность, кажется, осталось на месте. Иными словами, мотивы тут были другими, чем при классическом ограблении, – выброшенные в умывальник сим-карты тоже свидетельствуют об этом.
Белланже отвел Люси в сторону:
– Понимаешь, мне уже пора ехать во Дворец правосудия – прокурор ждет, а через три часа назначена аутопсия, и нужно, чтобы кто-то из уголовки там присутствовал… На долю Леваллуа за последнее время выпало многовато вскрытий, да он и занят сейчас соседями Кристофа Гамблена, Шарко – с учетом пробок и погоды – ни за что не успеть к этому времени вернуться из больницы, мне ужасно неудобно тебя просить…
Люси поколебалась, но в конце концов взглянула на часы:
– Значит, на набережной Рапе в восемь? Хорошо, я съезжу туда.
– Уверена, что сможешь?
– Раз я тебе сказала…
Капитан улыбнулся и ушел, а Люси вернулась к работе. Она ничего не знает о Валери Дюпре, стало быть, надо копать, копать и копать, пытаясь разобраться в том, что собой представляет эта женщина.
Вот она – на окантованных снимках, сделанных, похоже, профессиональным фотографом. На вид лет сорок, очень привлекательная, всякий раз с мужчинами в галстуках на фоне больших предприятий. «Эльф Аквитен», «Тоталь»…[10] Люси заметила, что Дюпре всегда разная: то она блондинка, то брюнетка, то в очках, то без, то коротко подстрижена, то с длинными волосами – женщина-хамелеон, которая выглядит строгой и сильной, способной изменять не только свою внешность, но и личность в зависимости от обстоятельств. У соседей, по их словам, она вызывала подозрения, кое-кто даже именовал ее женщиной-призраком.
Люси продолжала изучать обстановку. Все просто, никаких излишеств, но вполне современно. Все практично, удобно, но ни на чем нет отпечатка индивидуальности. У Кристофа Гамблена при обыске нашли альбом с фотографиями, здесь ничего подобного, никаких признаков, по которым можно было бы связать этих двоих. Пока Дюпре кажется более одинокой и более осторожной.
Время летело быстро. Фотограф и криминалисты, сделав свое дело, уже покинули квартиру. Микаэль Шьё, собрав все, что может оказаться полезным следствию, составлял в блокнотике опись. Папки со счетами, квитанции, запросы на визы – все найденные здесь документы будут доставлены в дом 36 на набережной Орфевр, где их хорошенько изучат. Следствию важно не увлекаться количеством, чтобы не погрязнуть в мелочах, но в принципе ничем нельзя пренебрегать.
– А это? Это, как ты думаешь, стоит взять?
Люси подошла к коллеге. Пусть он работает в другой команде, у офицеров полиции существует солидарность, все равные по званию друг с другом на «ты», все друг друга знают, и все, за редким исключением, друг друга ценят.
– Что – «это»?
– Да вот, нашел у нее под кроватью папку с газетами, ну и просмотрел по-быстрому. Газета – та самая, в которой Дюпре работает, «Высокая трибуна». В каждом номере, похоже, есть по ее статье, но подписаны они псевдонимом «Вероника Д.». На первый взгляд Дюпре интересовали только такие горячие темы, как дело «Клирстрим»[11] или дело о «Медиаторе»[12].
Люси села на корточки, открыла папку, вытащила из нее газеты, – возможно, они прольют свет на профессиональную жизнь Валери Дюпре. Газет оказалось штук сорок – стало быть, не меньше сорока статей, каждая из которых, по-видимому, требовала многих недель расследования под чужим именем.
Энебель пробежала глазами заголовки. Даты шли в обратном порядке, самая свежая газета, с публикацией начала 2011 года, лежала наверху. Насколько можно было увидеть при беглом просмотре, журналистские расследования Валери Дюпре в большинстве случаев касались политики, промышленности и окружающей среды: ветроэнергетики, генетически модифицированных организмов, биогенетики, всякого рода загрязнений, фарминдустрии, «черных приливов»…[13] Горячие темы… журналистка, должно быть, нажила немало врагов в высших сферах, занимаясь ими.
Люси на всякий случай поискала в папке номера, имеющие хоть какое-то отношение к тем, которые унес из архива Кристоф Гамблен. Нет, ничего похожего. Самый старый здесь номер вышел в 2006-м – ага, значит, в том году, когда Валери стала работать в «Высокой трибуне», вспомнила Люси. И тут ее внимание привлекла засунутая между другими газета, непохожая на остальные: «Фигаро», дата выпуска – 17 ноября 2011 года, то есть несколько недель назад. Интересно, зачем было прятать под кровать газету-конкурента?
Открыв «Фигаро», чтобы глянуть, вдруг там не хватает страниц или какая-то статья выделена журналисткой, Энебель обнаружила приклеенную ко второй полосе розовую бумажку для заметок, на которой было написано: «654 слева, 323 справа, 145 слева». Совсем уж непонятно, мимо такого не пройдешь! Нет, газеты тут оставлять нельзя.
– Конечно, придется попахать, ну да ладно, забираем все, всю эту кучу…
Нагруженные плодами обыска – тремя битком набитыми бумагой коробками, – двое полицейских тяжело поднимались по ста пятидесяти ступенькам, которые вели на четвертый этаж дома 36 по набережной Орфевр – именно там размещалась Уголовная полиция, где оба работали. Люси начала мечтать о том, чтобы ступить на эти старые доски и пробежаться по этим узким коридорам, по тускло освещенному верхнему этажу под самой крышей задолго до того, как началась ее карьера: лет, наверное, в девятнадцать… Дом 36 по набережной Орфевр для любого французского полицейского – легенда, место, где одно за другим расследуются самые серьезные преступления. А пришла сюда Энебель – по протекции Шарко и, главное, бывшего шефа уголовки – всего полтора года назад. Она, лилльская девчонка, лейтенант полиции родом из Дюнкерка… И теперь она уже понимала, что, работая в доме 36 двадцать четыре часа в сутки, день за днем и ночь за ночью, забываешь, какая аура у этих мест, видишь перед собой только горстку отважных мужчин и женщин, которые взвалили на себя долг сражаться с гнилью, распространяющейся по городу, теперь слишком для них большому. Никаких мифов.
Микаэль Шьё, весь в поту, поставил наконец две огромные коробки на стол в большой комнате команды Белланже, а Люси, стиснув зубы, чтобы не застонать, плюхнулась на стул и принялась вертеть туда-сюда двумя руками правую ступню. Когда стало полегче, огляделась и поняла, что Микаэль ушел и теперь она здесь одна с лейтенантом Паскалем Робийяром, которого, впрочем, словно и нет, настолько он увяз в своих списках, квитанциях и счетах.