Франческо Петрарка – Лирика. Автобиографическая проза (страница 32)
Не виден плач стороннему вниманью.
— Ум все же не спокоен, ропщет глухо,
Но боли — острой, стойкой — не прогонит;
Несчастный недоверчив к упованью.
CLI
Так не бежит от бури мореход,
Как, движимый высоких чувств обетом,
От мук спасенье видя только в этом,
Спешу я к той, чей взор мне сердце жжет.
И смертного с божественных высот
Ничто таким не ослепляет светом,
Как та, в ком черный смешан с белым цветом,
В чьем сердце стрелы золотит Эрот.
Стыжусь глядеть: то мальчик обнаженный.
И он не слеп — стрелок вооруженный,
Не нарисован — жив он и крылат.
Открыл он то мне, что от всех таилось,
И все, что о любви мной говорилось,
Мне рассказал моей Мадонны взгляд.
CLII
О смирный зверь с тигриною повадкой,
О ангел в человеческой личине, —
Страшась, надеясь, в радости, в кручине
Я скручен так, что и живу украдкой!
Отпустишь ли, удавишь мертвой хваткой,
Пожить ли дашь в когтях своей дичине, —
Все к одному — обречены кончине,
Кого Любовь поит отравой сладкой.
И не под силу обомлевшей силе,
Страдая, выстрадать, двоякость эту —
Остуду льда и пламена в горниле.
И хочет сжить она себя со свету,
Как та, которой и следы простыли;
Но нету сил. И смерти тоже нету.
CLIII
Горячий вздох, ступай к твердыне-сердцу,
Пусть ото льда оттает Состраданье;
Лети, небес достичь, мое рыданье —
Пусть смерть иль милость явят страстотерпцу.
Мысль пылкая, ступай и одноверцу
Несведущему дай мое познанье.
О, если страсть не помутит сознанье,
Мы от надежд найдем к спасенью дверцу.
Ты помоги мне, мысль, чтоб молвить можно,
Что наше бытованье — бесприютно.
Ее же — и светло и бестревожно.
Ты поспешай любви моей сопутно,
И мы несчастья убежим, возможно,
Коль светоч мой мне знак подаст несмутно.
CLIV
Сонм светлых звезд и всякое начало
Вселенского состава, соревнуя
В художестве и в силе торжествуя,
Творили в ней Души своей зерцало.
И новое нам солнце возблистало,
И каждый взор потупился, предчуя,
Что бог любви явил ее, ликуя,
Чтоб изощрить на дерзком злое жало.
Пронизанный очей ее лучами,
Течет эфир пылающей купиной,
И может в нем дышать лишь добродетель.
Но низкое желание мечами
Эдемскими гонимо. Мир свидетель,
Что красота и чистота — едино.
CLV
