Франческа Гиббонс – Серебряная королева (страница 76)

– Почему бы и нет?

– Но разве драконы не должны быть… большими?

– Драконы никому ничего не должны, – отрезала фея. – Драконы – они как люди, как рыбы или мухи. Они просто есть, вот и всё.

– Но я не понимаю, – прошептала Перла. – Этот тритон не мог даже себя спасти от Казимиры… Как же он смог устроить водоворот и спасти Миро?

– Водяной дракон связан с Сердцем воды, – снисходительно объяснила фея. – Он черпает свою силу из камня, но камень, к вашему сведению, хранится не в замке. Когда вы встретили дракона, его силы были уже на исходе.

Мари просунула голову между Имоджен и Перлой.

– Что такое Сердце воды? – спросила она.

– Это сердце реки, – ответил Томил. – Его не видели уже много сотен лет… впрочем, никто и не пытался его отыскать.

– Но рыбаки частенько о нём говорят, – вставил Михал.

Всё это время сумеречная бабочка старалась держаться поближе к детям. Возможно, она каким-то образом догадалась о длинном клейком языке Отливы и о её особом пристрастии к летающим насекомым.

Перле было тяжело встретиться с речной феей взглядом, но она твёрдо решила задать свой вопрос.

– Где сейчас Миро и Конья?

– Далеко от Водниславии, – ответила Отлива. – Когда я видела их в последний раз, они плыли на восток. – Речная фея начала сползать со скалы, медленно опуская хвост в воду. – Думаю, сейчас они должны быть где-то в районе заливных лугов. Кто знает, где они причалят!

Перла судорожно сглотнула. Это был совсем не тот ответ, которого она ждала.

– Но разве Миро не сказал, куда плывёт? – заволновалась Имоджен. – Ты не можешь остановить кувшинку?

– Я слышала, что он говорил о каких-то горах, – вспомнила Отлива. – Но я никогда не заплывала так далеко.

Она уже спустилась в воду, волосы цвета ярко-зелёных водорослей заколыхались на волнах.

– Зачем Миро решил отправиться в горы? – спросила Мари.

Имоджен обернулась, чтобы адресовать этот вопрос фее, но Отлива уже исчезла. Только рябь расходилась по воде в том месте, где она только что была.

Глава 114

Ещё через несколько дней, когда дети вернулись в родной городок Перлы, её родители устроили вечеринку. Это был настоящий праздник – с бузинной наливкой и печёными яблоками, музыкой, танцами и лодочными состязаниями. Они даже развели большой костёр у реки.

Перла светилась от счастья. Её родители ни на миг не сводили глаз с неё и Томила, но это было даже неплохо. Им с Томилом столько нужно было наверстать!

Имоджен ещё никогда не видела свою подругу такой разговорчивой. Перла сидела у реки рядом с Томилом, свесив босые ноги в воду.

– …и тогда мы сделали вид, будто Конья проглотила тритона, – рассказывала она, сверкая глазами.

И только когда Томил отошёл, чтобы взять ещё еды, Имоджен поймала грустный взгляд Перлы.

– Наверное, она скучает по своей кошке, – догадалась Мари. – Я ведь видела её, когда была здесь с Аннешкой. Перла и Конья были неразлучны. Конья даже спала в её кровати.

– Я знаю, – кивнула Имоджен и улыбнулась.

Имоджен и Мари сидели в отдалении и смотрели на поющих и танцующих жителей Низинных земель. Вокруг них все были счастливы – давно утратившие надежду родители и их вернувшиеся дети. Да, этому городку было что праздновать!

Но Имоджен и Мари были печальны. Они радовались за своих друзей, но не могли заставить себя разделить их счастье. Мысли Имоджен снова и снова возвращались к Марку. Он проделал такой путь, он столько всего преодолел ради них… а теперь его сожрали горные чудовища. Как она сможет объяснить это маме?

Сумеречная бабочка опустилась на колени Мари и принялась чистить пушистые усики. Она была готова отвести сестёр домой. Утром они должны были отправиться в Колсанейские леса. Мама Перлы нашла для них провожатого, чтобы они точно в целости и сохранности добрались до места. Но Имоджен становилось тошно каждый раз, когда она вспоминала, что они уйдут домой без Марка.

Когда стало поздно и костёр почти догорел, праздник переместился в таверну. Мама Перлы открыла банки со сладкой маринованной форелью и подала её с хлебом и мягким сыром, а её отец наполнял длинные ряды кружек.

Дети сели за столик в углу. Томил притащил блюдо вареников с фруктами, щедро политых сметаной с сахаром.

Мари ела вареники липкими пальцами. Имоджен с трудом пыталась проглотить хоть один. Перла разрезала свой на аккуратные половинки, золотящиеся абрикосовой начинкой. Томил молча уплетал один за другим. Он был похож на варениковый бульдозер.

«Наверное, – думала Имоджен, – в рудниках он соскучился по вареникам».

Бабочка опустилась на край её тарелки и стала пить абрикосовый сок. На какое-то время Имоджен почти забыла о Марке.

– Вы тоже так празднуете, когда возвращаетесь домой? – спросила Перла.

– Типа того, – ответила Имоджен. – Только без костров, а мама, наверное, испечёт огромный торт.

– Что, совсем без вареников? – ужаснулся Томил.

Ответ застрял у Имоджен в горле. Дверь таверны с грохотом распахнулась, и на пороге возникла фигура. Все головы разом повернулись в её сторону.

– Добрый вечер? – сказал Михал.

Его слова прозвучали как вопрос.

Незнакомец шагнул в комнату. Он слегка прихрамывал, и Имоджен почувствовала, как по спине вверх побежал холодок. Ледяными пальцами обхватил голову.

– Пожалуйста, входите, – продолжал отец Перлы.

Никто больше не произнёс ни слова. Незнакомец вошёл в таверну. Одной рукой он упёрся в стену, словно боялся упасть.

Когда Имоджен увидела его лицо, ей показалось, будто вся кровь отхлынула из её тела.

Нет.

Этого не может быть!

– Марк! – закричала Мари и выскочила из-за стола, уронив тарелки.

Вошедший выглядел смертельно усталым и не по годам старым. Однако он улыбнулся, увидев Мари. Имоджен последовала за сестрой, держась на небольшом расстоянии. Она не понимала, почему чувствует себя так неловко. Она думала, что это осталось в прошлом.

– Имоджен, – сказал Марк, вглядевшись в её лицо. – Я тоже рад тебя видеть.

Имоджен заставила себя обнять его. От Марка пахло костром и углём. Но он, кажется, был настоящим – из плоти и крови.

– Мы думали, тебя съели! – пискнула Мари. – Мы думали, йедлики тебя поймали!

– Я тоже так думал, – кивнул Марк.

Имоджен была так рада его видеть, но не могла найти нужные слова.

– Как же ты спасся? – только и спросила она.

– Хватит вопросов, – сказал Михал, пробиваясь к ним сквозь толпу. – Разве вы не видите, что он еле стоит на ногах?

Он взял Марка под руку и отвёл его к креслу с высокой спинкой. Имоджен и Мари встали по бокам.

Бабочка подлетела к голове Марка, но почему-то не захотела присесть на него. Она опустилась на краешек кресла. Потом открыла и закрыла крылышки. Имоджен сразу узнала это движение. Оно означало, что бабочка размышляет. Она что-то обдумывала!

– Мы не собирались оставлять тебя там, – пробормотала Имоджен, почувствовав укол вины. – Но Йемни сказал, что надежды нет.

Ей не хотелось, чтобы Марк подумал, будто они сделали это нарочно – будто они хотели бросить его. Потому что это было не так. На этот раз – не так.

– Всё в порядке, Имоджен, – сказал Марк, и откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. – Ты всё сделала правильно. Мне просто нужно хорошенько отдохнуть. Мы уходим завтра с рассветом.

Глава 115

Стыд накрыл Валкаху – холодный и тихий, как снег. Все, от судей до священников, от драматургов до слуг, теперь узнали правду о рудниках.

Некоторые поражались, почему они не догадались обо всём раньше. В самом деле, откуда, по их мнению, бралось новое серебро? Может быть, им следовало больше спрашивать – и меньше доверять?

Другие говорили, что это вздор и они ничего не могли знать.