Франческа Гиббонс – Сделка с чудовищем (страница 65)

– Но мы все прекрасно знаем, – говорила главная кухарка, укрывая своих мальчиков перед сном, – что никаких призраков не существует. Кроме призраков разума, разумеется.

Мальчики натягивали одеяла прямо на голову.

– А как прогнать призраков разума? – спрашивал самый младший.

– С помощью грушевого бренди, – отвечала их мать, задувая свечу. – Только так.

Глава 97

Итак, жизнь в Ярославии постепенно возвращалась в прежнее русло, и только для одного мальчика уже ничто не могло быть прежним.

Миро жил один в лесном доме Лофкиньи. Она сказала, что он может оставаться здесь столько, сколько захочет, а поскольку её дом был выстроен вокруг четырёх деревьев, места было предостаточно.

Время перевалило далеко за полдень, но принц всё ещё лежал в постели. После пожара он совсем обессилел. Казалось, страшная смерть дяди и правда о Сердце горы сокрушили его. Он всё никак не мог примириться с правдой.

Когда Миро проснулся в первый раз после случившегося, в голове у него было пусто. Он долго лежал с закрытыми глазами, прежде чем вспомнил, что Сердце горы существует на самом деле и что его украл его родной дядя. Король всё время лгал ему. Именно Дракомор стал причиной смерти его родителей. Миро горевал не только из-за дяди. Каждый день он снова и снова оплакивал своих родителей.

Он подтягивал колени к груди, крепко обхватывал их руками и отдавался во власть страданий.

Но потом он начал вспоминать о другом. О том, что дядя отважно бросился его спасать. Дракомор любил его. Даже больше, чем самый драгоценный камень во всём королевстве.

С этого началось исцеление.

Миро сел и ударился головой о ветку, росшую над кроватью.

– Ой! – воскликнул он, потирая ушибленное место.

В доме Лофкиньи ветки были повсюду. Некоторые служили вешалками. Другие выполняли роль стропил, поддерживающих крышу. А некоторые, вроде той, о которой идёт речь сейчас, были несчастьями, ждущими своего часа.

Миро спустил ноги с постели, и холод, набросившись на него, обвился вокруг его голых лодыжек. Здесь не было слуг, а значит, некому было разжечь камин.

Принц осмотрел спальню. Большая часть обстановки была ему незнакома, это были фрагменты жизни Лофкиньи, и только один предмет он узнал с первого взгляда. Игрушечный лев с глазами-пуговицами сидел в кресле-качалке в углу комнаты. Миро был уже слишком взрослым для игрушек, но лев всё равно ему улыбался. Миро не выдержал и робко улыбнулся ему в ответ.

Если бы несколько недель назад кто-нибудь сказал, что Миро станет бездомным, он бы только рассмеялся. Теперь он не просто лишился дома, он полностью зависел от людей, которых привык презирать. Он пользовался добротой лживых лесных. Разве не так он их называл? При мысли об этом Миро вспыхнул от стыда.

Снизу, из леса, доносились голоса. Принц вышел на балкон и сбросил вниз лестницу.

Мари первая вскарабкалась наверх и высунула язык. Он был испачкан чем-то розовым. Следом появилась Имоджен.

– Смотри, что мы нашли, – сказала она, опускаясь на корточки. Она развязала платок и высыпала на балкон груду ягод шиповника. Они сияли под солнцем, как оранжевые и розовые драгоценные камни. – Если их как следует сдавить, из них вылезет вкуснятина.

Она тут же продемонстрировала это Миро, раздавив ягоду зубами.

– Можно мне попробовать? – спросил он.

Имоджен позволила ему взять горсть ягод, и трое друзей, усевшись на пол, стали лакомиться лесными находками. Когда шиповника больше не осталось, они посмотрели на лес. Большая часть деревьев уже сбросила листву, а горы побелели от снега.

– Просто не верится, что мы дошли дотуда! – Мари показала на вершину горы Кленот. – Честно говоря, не думала, что у нас получится.

– Только маме не рассказывай, – предупредила Имоджен. – А то она будет заставлять нас ходить в пешие походы.

Сёстры рассмеялись, но Миро почувствовал, что их смех был не вполне искренним.

– Мне жаль, что мы не нашли дверь в дереве, – сказал он. Наступила тишина. Миро немного приободрился. – Что вы собираетесь делать дальше?

– Не знаю, – хмуро ответила Имоджен.

– Мы даже не знаем, как долго нас нет дома, – вздохнула Мари.

– Вы можете навсегда остаться здесь, – сказал Миро, не решаясь взглянуть на сестёр.

– Мы не можем остаться навсегда! – без тени сомнения ответила Имоджен. – Мы должны вернуться домой, к маме.

Мимо балкона пролетела стайка птиц, громко щебеча на лету.

– Как думаете, птицы летят в лес из-за того, что Сердце горы вернулось? – спросила Мари.

Имоджен пожала плечами:

– Я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы закончилась Жаль. Но я очень надеюсь, что эти птицы не полетели клевать наш шиповник!

Глава 98

Вечером этого же дня Лофкинья бодрым шагом вышла из западных ворот Ярославии. Она прошла через поле, обсаженное грядками с пышной цветной капустой, и направилась в сторону Колсанейских лесов. Стадо коз проводило её глазами, когда она шла через луг. Лофкинья с улыбкой покачала головой. Почему у коз всегда такой вид, будто они замышляют что-то недоброе?

Очень скоро Лофкинья уже шагала под деревьями. Сухая листва хрустела под её ногами, словно оповещала лес о её приходе. Голые ветки качались на ветру, приветствуя её возвращение домой.

Лофкинье захотелось петь и смеяться, когда она вспомнила, что теперь каждый день будет таким. Она живёт в лесу! Больше не будет никаких стычек со скретами. Никаких несправедливых законов! Теперь она поймает столько кроликов, сколько знаменитый Блазен Бильбец…

Лофкинья запнулась и сбавила скорость. Бедный старый Блазен! Перед её глазами до сих пор стояло его лицо в тот миг, когда башня задрожала… когда он понял, что уже слишком поздно. Пусть великан Блазен во многом был трусом, но в самом конце он оправдал звание героя.

Лофкинья остановилась под деревьями, на которых стоял её дом. Она услышала смех, доносящийся сверху, и подумала, что дети наверняка проголодались. Что ж, сегодня она угостит их чем-то таким, чего она давным-давно не готовила. Сегодня они будут пировать запеканкой из кролика!

Глава 99

Дети готовили клёцки для знаменитой запеканки Лофкиньи. Миро месил тесто, Мари скатывала его в колбаску, а Имоджен резала и варила клёцки. При этом она всё время думала, что ей досталась самая тяжёлая работа.

– Я и не знал, что лесные едят клёцки, – сказал Миро, так низко наклонившись над кастрюлей, что его лицо обдало паром.

– Чем же, по-твоему, мы питаемся? – спросила Лофкинья, приподнимая бровь. – Сухими листьями?

– Честно говоря, я об этом не думал…

Миро смущённо покосился на девочек. Имоджен, как смогла, сделала вид, будто не подслушивает.

– Лофкинья, прости меня, – выдавил Миро. – Прости за то, что я говорил про лесных. Я был не прав. Вы совсем не лжецы.

– Вообще-то среди нас есть и такие, – примирительно ответила Лофкинья. – Как и среди местных.

Имоджен вспомнила о короле Дракоморе и его чудовищной лжи. Наверное, Миро подумал о том же, потому что мучительно покраснел.

– Да, – сказал принц. – Некоторые местные тоже лгут… Ты сможешь меня простить?

Лофкинья перестала помешивать в кастрюльке и наклонилась так низко, что её лицо оказалось вровень с лицом Миро.

– Ты говорил гадкие вещи, маленький принц. Ты не сомневался в том, что тебе рассказывали о людях, которые были не похожи на тебя. Ты вообще не видел в нас людей… и поэтому я принимаю твои извинения. Но вот что я тебе скажу, маленький принц. Никогда не забывай, что ты совершил много хороших поступков.

– Я?

– Конечно! Ты рисковал жизнью, чтобы помочь своим друзьям. Кто знает, что случилось бы со всеми нами, если бы ты не открыл для Краля дверь в башню. Сердце горы погибло бы в огне, и мы все – местные, лесные и скреты – оказались бы в большой беде. Так что ты был настоящим героем – разумеется, в своём причудливом стиле.

– Я тебе не верил, – насупился Миро. – Я считал, что Сердце горы не существует.

– Даже настоящие герои иногда ошибаются.

– Ты правда так думаешь?

Лофкинья нахмурилась:

– Не жди, что я повторю это ещё раз!

Имоджен, Мари и охотница уселись за стол, чтобы приступить к еде, а Миро побежал наверх за вторыми носками. Вечера становились всё холоднее.

– Я до сих пор не могу поверить, что Дракомор так долго лгал всем. – Мари бросила быстрый взгляд на лестницу, чтобы убедиться, что Миро не спускается вниз.

– Наверное, я его никогда не прощу, – сказала Имоджен, – хоть он и умер.

Девочка отправила в рот ложку запеканки. Она немного напоминала мамину запеканку из курицы, но была не такая вкусная. На свете нет ничего вкуснее маминой куриной запеканки.