Франческа Брикелл – Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши (страница 111)
Послесловие
Мы будем скитаться мыслью,
И в конце скитаний придем
Туда, откуда мы вышли,
И увидим свой край впервые.
В неведомые, незабвенные
Врата мы увидим, что нам
Здесь изучить осталось
Лишь то, что было вначале.
Есть несколько поговорок о семейных фирмах: «Что заработано первым поколением, будет растрачено третьим»; «
Мой дед был очень расстроен продажей фирмы. Было ощущение, что он подвел семью. Разумеется, Cartier продолжила свою деятельность и дальше; фирма должна была перейти в новые руки, чтобы добиться успеха. Жан-Жака, однако, не покидало чувство сожаления. Много лет он не говорил о прошлом. Рана была слишком свежей. Я родилась всего через несколько лет после того, как был продан лондонский Cartier. Пока я росла, в семье это не обсуждалось, старшее поколение держало все при себе. Я знала, что мой дед был Жан-Жаком Картье и сыграл определенную роль в истории фирмы, но для нас он был просто дедушкой – счастливым семьянином и садоводом.
Найдя сундук с письмами и записав воспоминания деда, я открыла окно в прошлое. Поначалу деду было трудно: он все еще переживал потерю семейного бизнеса. Но как только начал вспоминать далекое прошлое, старые раны, как ни странно, зажили. Рассказывая о поездках отца в Индию, о творческом видении дяди, о таланте деда покупать драгоценные камни, он вновь испытывал чувство гордости за то, чего достигла семья. Позже он поблагодарит меня за то, что я заставила его оглянуться назад; за то, что воспоминания будут сохранены и великие люди эпохи не забыты.
Я начала это путешествие, желая записать и запечатлеть некоторые истории, которыми дед делился за обеденным столом. Неожиданно я стала ближе к деду. Но по мере того, как копала глубже, я поняла: история семьи гораздо больше личных воспоминаний. Более десяти лет я пыталась встретиться или поговорить с потомками тех, кого знали мои предки, ибо каждая история имеет множество сторон, а человеческая память субъективна. Разнообразие собранных фактов и открытий, надеюсь, сделало эту книгу широкой панорамой прошлого. Удивительно другое: рассказ о семейной ювелирной фирме оказался неожиданно человеческим и трогательным. Истинная родственная связь способна преодолеть поколения. В Шри-Ланке и Индии, в Париже и Нью-Йорке люди приглашали меня в свои дома, общаясь как с родным человеком. По мере того как доставались фотографии, открывались маленькие красные коробочки, разворачивались драгоценные письма и альбомы для набросков, возникало ощущение общего прошлого, чувство, что мы связаны памятью и историей предков. Лишь в наших силах их сохранить.
Мое путешествие во времени охватывает множество мест и людей; я благодарна всем, кто добавил собственные драгоценные штрихи к широкой картине прошлого. С каждым новым разговором история становится все более красочной; надеюсь дополнять ее в течение жизни. Ибо обнаружила: то, что я считала концом, на самом деле является началом. И никогда не знаешь, когда круг замкнется.
Примерно в двадцати километрах от того места, где Луи-Франсуа основал свою первую мастерскую – к западу от Парижа, на дороге, ведущей из Версаля, находится кладбище «Гонард». Легко пройти мимо, не заметив: никаких знаков, только маленький крестик над прямоугольной каменной аркой. Внутри – огромная заполненная могилами территория в 32 акра (12,95 гектар. –
Слева – ржавая калитка, за которой полевые цветы растут вперемешку с травой. На стороне, что выходит на поля, – высокая дверь из кованого железа. Дверь в прошлое. Место упокоения моих предков.
Яркие витражи, созданные Марион Картье, изображают Святого Луи, Святого Пьера и Святого Жака. Напротив – большая каменная чаша со святой водой под крестом. К ней прислонены три небольшие каменные таблички: посвящения Альфреду от трех Домов. Каждая украшена рисунком папоротника – символа искренности; на рубеже ХХ века он был исполнен в бриллиантах и платине и ознаменовал зарождение стиля Cartier. Луи и архитектор Вальтер-Андре Дестайер спроектировали эту часовню в 1927 году, через два года после смерти отца; острое эстетическое чувство Луи заметно во всех деталях. Здесь все, начиная от гирлянд в стиле XVIII века и фигур на фасаде здания до успокаивающей симметрии интерьера, остается верным высокому вкусу Cartier и вечному стремлению к прекрасному.
По обе стороны часовни находятся лестницы вниз, в подземный склеп. В центральной части 18 каменных плит. Не все имеют надписи, но те, что подписаны, – Картье. Десятилетие исследований открыло для меня факты о моей семье, которые они, вероятно, даже не знали друг о друге, но только приехав сюда, я почувствовала истинную связь с ними. Были времена, когда мое исследование прошлого казалось безумной гонкой, часто через океаны – чтобы встретиться с теми, кто еще помнил моих родных. Рассказанная история стала моей собственной. И в этом склепе, в тот день, когда 200 лет назад родился мой прапрапрадед, я почувствовала себя ближе к семье.
Картье изменили представление о мире роскоши, вывели бизнес на международную арену; сегодня созданные ими культовые произведения стали всеобщим объектом желания. Но когда я стояла в их последнем пристанище в зеленом уголке Версаля, меня в наследии, оставленном семьей Картье, поразили не только великолепные драгоценности и роскошные магазины, но и личностные ценности, которые они передавали из поколения в поколение. И хотя современный мир сильно отличается от того, в котором они жили, нравственные постулаты неизменны. Смысл их жизни – в заботе. «Будь очень добр», – писал Луи-Франсуа сыну; на протяжении многих поколений уважение к людям останется главным во всем, что делали Картье. Все сотрудники, начиная с подмастерьев, честно служили фирме до конца своей карьеры. О них заботились – они, в свою очередь, думали о коллегах. Их воспитывали в том, что каждый предмет – от маленькой булавки для галстука до экстравагантных таинственных часов – заслуживает внимания и добросовестной работы. И в конечном итоге непоколебимая вера в оригинальность, понимание тонкого баланса между вдохновением от старых вещей и постоянным стремлением к инновациям научили их творческому подходу к жизни: «Никогда не копировать, только творить».
Благодарности
Пока собирался материал для книги, в мою жизнь вошли удивительные люди, перед которыми я в долгу. Список не полон: некоторые пожелали остаться инкогнито. Сердечно благодарна всем.
Мне необыкновенно повезло: я смогла познакомиться с теми, кто работал в Cartier, пока фирма принадлежала семье: с Джо Олгудом (ныне покойным) и его дочерью Сюзанной, Гленном Чапменом, Альфредом Дюрантом; с Деннисом Гарднером (ныне покойным) и его очаровательной женой Мими, с Дэвидом Маккарти, Альбертом Мидлмиссом и Элизабет Трилло. Они открыто и эмоционально делилились своими воспоминаниями, так что я смогла увидеть прошлое семьи – во всей полноте и противоречивости.
Я благодарна потомкам служащих компании Cartier. Это Феликс и Шарль Бертран, Роже Шалопен, Жорж Шарити, Поль Шейруз, Морис Додье, Андре Дене, Луи Дево, Руперт Эммерсон, Леон Фарин, Артур и Дональд Фрейзер, Александр Женай, Жюль Гленцер, Жозеф Артнетт, Джек Хейзи, Шарль Жако, Анри Ларье, Поль Маршан, Жан Майер, Джеральд Мэйо, Фредерик Мью, Поль Муффа, Клиффорд Норт, Дуглас Пултон, Жорж Реми, Морис Ришар, Жанна Туссен и Поль Вансон. Эти люди, скромные и преданные, самоотверженно служили семье Cartier в течение долгих и трудных лет. Кроме ценнейших личных воспоминаний они передали мне документы и корреспонденцию, сохраненную их предками.
Катрин, Колин, Дани, Фанни, Кейт, Лоран, Марк, Мартин, Мишель, Рут, Вероника, Венди, Ив и Иветта – спасибо вам огромное! Ваше участие в подготовке материала поистине неоценимо.
От всего сердца благодарю потомков торговцев драгоценными камнями, с которыми работали мои предки. Талал Маттар, Фаузи Ахмед Каноо, Реза Макар, Сиддхарт Касливал и Ральф Эсмериан – спасибо вам за то, что показали ситуацию в истинном свете. Отдельная горячая благодарность – индийским семьям клиентов моего прадедушки. Это его высочество махараджа Самарджитсингхрао Гаеквад, ее высочество махарани Радхика Рае Гаеквад и ее высочество Раджмата Сахиба Схубхангини Рае Гаеквад из Бароды; Раджа Рандхир и Рани Сахиба Винита Сингх, и Юврадж Сахиб Раниндер Сингх из Патиалы; бригадир, его высочество Сукхджит Сингх из Капурталы. Они тепло приняли меня в своих домах и помогли прикоснуться к чудесам великой страны, которая была так дорога Жаку.