FORTHRIGHT – Амаранты. Порабощенный лис (страница 80)

Сев на пятки, Майкл сказал:

– Знаешь, волки кличут его Поэтом, но собственный народ называет Хисоку Пророком.

– Почему?

– Удивительно, как часто он знает то, чего не должен. – Страж слегка пожал плечами. – Сенсей – самое близкое к всеведению существо, которое можно найти по эту сторону райских врат.

Той ночью Цумико снова взяла к себе Кирие, хотя в кроватке Лили было достаточно места. Детскую только что поставили под защиту чар, но ей хотелось, чтобы малыш был рядом, – возможно, она даже нуждалась в этом, – и в то же время эти ночные бдения уже сказывались на ней. Она мучилась от усталости и не могла спать. Утопая в тревогах, Цумико так крепко стискивала амулет на своем ожерелье, что на коже мог навсегда остаться след.

Крест и перекрестки судьбы.

Ее планы и цели казались такими грандиозными и благими… пока Хисока Твайншафт не явился в Особняк со своим собственным планом. Тем самым, который даст Ардженту все, что он потерял. Тем, который заберет у нее лиса. Она была готова умереть, лишь бы освободить его, но не хотела жить без него.

Цумико ощутила укол совести. Нет, настоящий удар. Ее сопротивление было препятствием, но устранить его означало бы раскрыть свои истинные мысли. Несмотря на все красивые слова, она была ничем не лучше прежних хозяек Арджента. И они об этом обязательно узнают.

Она остро чувствовала амарантов возле своего дома. Даже не напрягаясь, Цумико могла сказать, что волк и собака веселились в близлежащем лесу. Что кот сидел на крыше, вероятно на высокой башенке с видом на море. И что дракон находился где-то внизу, возможно в кабинете Майкла, и корпел над своими исследованиями.

Единственным, кого она не могла найти, был тот, к кому ее тянуло больше всего, но Цумико закусила губу, сдерживая шепот, который тут же привлек бы к ней Арджента. Она не желала предъявлять ему требования в присутствии других амарантов. Выдавать его тайны. Умалять его в их глазах. Легкий стук отвлек ее от все более печальных мыслей.

– Я не сплю, – отозвалась она.

Вошел Арджент:

– Лиля проснулась. Санса попросила меня принести Кирие, чтобы покормить и его.

– Ой. Хорошо.

Лис взял ребенка, но не отвернулся:

– Ты спала?

– Немного.

– Тц.

– Прости, – прошептала Цумико.

Он всегда знал, когда она лжет.

– Я на минутку, – пообещал Арджент. – Подожди меня.

Цумико нырнула под одеяло – что за ребячество? Никаким одеялам не скрыть ее радость от всезнающего носа Арджента. Его обостренные чувства все облегчали, но в то же время и усложняли, поскольку Цумико было трудно отделить свои желания от потребностей. Как будто ее голова и сердце вели войну, и, независимо от того, кто победит, она могла потерять что-то драгоценное.

А вдруг Арджент лучше понимал ее чувства, чем она сама? Если так, значит ли это, что все живущие здесь амаранты знали больше, чем говорили? Матрас просел, и одеяла съехали в сторону, оставив Цумико без защиты. Но когда Арджент протянул руку, она взяла ее обеими своими. Его прикосновения успокоили ее.

– Чего ты боишься? – спросил он.

– Возможностей и случайностей.

Арджент поднял брови:

– И почему ты решила сразиться с такими слабыми противниками?

На этот вопрос у нее не нашлось подходящего ответа.

– Что произойдет?

– Понятия не имею.

Похоже, подходящих ответов не существовало. Цумико с молчаливой мольбой потянула лиса за руку. Он растянулся на одеялах, наклонившись ближе.

– Чего ты боишься? – повторил он.

С чего начать?

– А вдруг не получится?

– Тогда мы будем знать, что люди и нелюди бессильны помочь мне. И тебе придется обратиться за чудом к небесам. Если Твайншафт потерпит неудачу, мало что изменится, – прибавил Арджент уже серьезнее. – Я останусь твоим.

– А если получится? – осмелилась спросить Цумико.

Он внимательно всмотрелся в ее лицо:

– Тебя пугает такая перспектива?

– Немного? – предположила она, сама себе едва веря.

– И почему же?

Вот тут все становилось сложнее.

– Что, если связь влияет на твое… твое отношение ко мне? Что, если ты изменишься? Что, если снова возненавидишь меня?

Арджент принял ее опасения без тени упрека:

– Мне это тоже приходило в голову. Но я бы очень удивился, если бы такое произошло.

Ей не хотелось это говорить, но невозможно было закрыть глаза на факты, питающие ее страхи.

– С тобой уже произошла перемена, ты ведь ненавидел меня вначале.

– Я? Полагаю, я мог произвести такое впечатление.

Мягко сказано.

– Я тебе не понравилась, Арджент. Совсем.

– Я тебя не знал, – мягко поправил он. – Но не ненавидел тебя.

– Ты соврал?

– Получается, да, – весело признался лис.

Могла ли она доверять тому, кто так любит увертки, так отточил искусство обмана? Цумико хотела открыться Ардженту. И поэтому ей нужно было услышать всю правду.

– А если они попросят тебя пойти с ними?

– Все зависит от ситуации, – уклонился он от ответа. – Они не смогут забрать меня, если не сумеют освободить, а их способность творить чудеса остается под вопросом.

– Но если бы ты мог пойти, то пошел бы? – настояла она.

– Предложение Твайншафта звучит заманчиво. Если бы у меня был выбор, я бы согласился.

Он пойдет. Тогда возникало еще одно затруднение.

– Даже если бы я осталась здесь?

– Неужели наши высокие гости и их великолепные планы на меня вынудили тебя забыть, о чем мы уже договорились? – Арджент погладил ее по волосам. – Ты – мой выбор. Наш дом здесь. Где еще нам оставаться?

Цумико попыталась вспомнить, почему так волновалась.

– Что, если мой эгоизм не позволит Хисоке-сенсею и остальным освободить тебя?

Он пощекотал носом ее щеку:

– Ты так сильно меня хочешь? Я польщен.

– Я серьезно.