FORTHRIGHT – Амаранты. Порабощенный лис (страница 65)

– Ты какой-то дипломат?

– Не совсем. – Суузу ненадолго поднял взгляд на Арджента: – Я второй дар клана Фаррустов. Меня и моего брата послали искать доверие.

– И ты обрел его у Акиры Хадзимэ? – Лис покачал головой. – Какая польза от школьника тебе и твоему клану?

Суузу пожал плечами:

– Я ни о чем не жалею.

Арджент, тихо напевая себе под нос, посмотрел на младенца. Суузу не только вымыл ребенка, но и смастерил ему подгузник, и согрел, прижав к себе. Так не годилось. Совсем.

– Давай его сюда, пока он не поверил, что ему место в гнезде, а не в моем логове.

Как только Арджент ослабил шнуровку на одолженной тунике, Суузу протянул ему ребенка. Это была первая возможность как следует рассмотреть малыша, и Арджент тщательно изучил своего нового подопечного. Развернув одеяло, лис погладил крошечные конечности и потрогал маленькие пальчики на ногах. Исследовал чешуйки и веснушки ребенка, а также шесть скромных шишек, подозрительно похожих на зачатки рогов.

В своей второй форме амаранты лишь незначительно отличались от людей. Но у гибридов, похоже, более явственно проступали животные черты клана, такие как лисьи уши Гинкго или чешуя этого ребенка. Гены амарантов причудливо сочетались с человеческим наследием в их крови. И эта кровь была так же знакома Ардженту, как и его узы. Как и Гинкго, этот ребенок был Хадзимэ.

– Вы его приютите? – спросил Суузу.

– Таково мое намерение. – Арджент пристроил ребенка у пламени на своей груди. – Запомни мой голос, мой запах, очертания моей души. Может, я не такой яркий, как твоя мать, но в моей тени ты обретешь защиту.

Малыш что-то сонно пискнул.

Арджент ответил низким урчанием и пообещал:

– Ты услышишь истории моего клана. Станешь носить герб моего логова. Познаешь заботу матери и отца, брата и друга. Запомни мой голос, мой запах, очертания моей души, малыш, ведь я – твой дом.

Глава 57

Гнездиться в гнезде

Цумико надела слишком большой для себя спортивный костюм Акиры. Подтянув штаны как могла, она закатала рукава куртки, чтобы те не закрывали кисти. Младший брат, вероятно, все еще считался одним из самых низких в своем классе, но ее давно перерос. Это открытие вызвало у нее легкую грусть, но в то же время и гордость.

В этом заурядном месте Акира тоже сумел обрести особую связь с амарантом. Его дружба с Суузу была частью мира, к которому стремились Пятеро. Живым доказательством, что такое возможно.

Когда Цумико вернулась в комнату брата, там царил беспорядок. На столах валялись полиэтиленовые пакеты с логотипом минимаркета, Акира где-то нашел дополнительные матрасы. Суузу пронесся мимо нее и тут же принялся расправлять заломы и разглаживать складки. Арджент подошел к двухъярусным кроватям и опустился на колени. Положив ребенка на одеяло, он открыл упаковку одноразовых подгузников. С тем же изяществом, с каким распахивал дверцы машины или подавал чай, лис заменил ребенку импровизированный подгузник и одел его в белый хлопковый комбинезончик.

Впрочем, чему удивляться. На глазах Арджента выросли все дети Майкла и Сансы, да и Гинкго он сам воспитал. Лис, вероятно, знал о новорожденных не меньше самой Цумико, а то и больше. Это стало ясно, когда она обнаружила его в раздевалке, где он сидел в шафрановых панталонах, с обнаженным пламенем и тихо ворковал с младенцем у груди. Прямо как заботливый отец.

Возможно, Арджент выполнял приказ. Но она не могла припомнить, что велела лису заботиться о маленьком мальчике. Значит, Арджент сам этого захотел. Ради нее… ради ребенка… ради себя самого? От усталости мысли путались. Теперь, когда Цумико согрелась и вымылась, она буквально валилась с ног.

Акира бросил выгружать из пластиковых пакетов упакованные ланчи, горячие булочки и бутылки чая.

– Сестренка! Ты вроде как получше выглядишь. А тебе самой лучше? Есть хочешь?

– Я в порядке. Может быть, потом, – пробормотала Цумико. – Все, чего я сейчас действительно хочу, – это спать.

– Ложись в мою кровать.

– Ты уверен?

– Я почти никогда ею не пользуюсь, – заверил Акира. – На полу больше места.

Больше места. Для чего? Но Цумико отпустила мысль. Арджент подхватил малыша и откинул одеяло, чтобы она могла под него залезть. Затем положил ребенка рядом с ней. Малыш спал, закинув одну крошечную ручку поверх пеленки.

– Он ни разу не заплакал, – прошептала Цумико. – Разве не должен был уже проголодаться?

– С маяком под боком? Да ему еще на несколько дней хватит.

– А ему что, не надо нормально питаться?

– Это было бы лучше всего.

Цумико погладила его фиолетовые волосы:

– Может, спросить Сансу, возьмется ли она его выкормить?

– Она точно согласится.

Арджент укрыл их, а затем растянулся на полу между кроватью и мальчиками, словно устанавливая линию защиты. Суузу погасил свет и присоединился к Акире на футонах. Цумико вдруг осенило. Наверняка солнце уже взошло.

– Ребята, а вам не пора на занятия?

– Арджент устроил нам выходной, – весело объявил брат. – И это хорошо, ведь ты разбудила нас слишком рано. А теперь мы все наверстаем упущенное.

Цумико нахмурилась, глядя на окно, дверь, часы. Разве свет не должен быть ярче? И почему не слышно голосов других мальчиков, собирающихся в школу? Новогодние каникулы еще не наступили.

– Я приложил все усилия, чтобы обеспечить вам комфорт. – Арджент взглянул на нее через плечо. – Перестань загружать голову и отдохни наконец.

– Ты используешь иллюзию?

– В сочетании со множеством символов и оберегов, – ответил лис. – Хисока Твайншафт и Хармониус Стармарк не смогли бы найти дверь, даже если бы к ним присоединились все волки из стаи Элдербау.

– А коридоры, что, пусты?

– Куда там, кишат подростками. Но сам Лапис Моссберн мог бы проскользнуть мимо нашей двери в своей настоящей форме, и шум не достиг бы наших ушей, – скучающим тоном похвастался Арджент.

Суузу усмехнулся. Цумико взглянула в его сторону и слегка удивилась, что ее брат использует плечо друга вместо подушки. Казалось, обоих вполне устраивала такая близость.

Цумико попыталась вспомнить, стояли ли уже футоны посреди пола, когда они с Арджентом только прибыли.

Акира зевнул и толкнул друга:

– Да устраивайся уже поудобнее.

Воздух заколебался от знакомого порыва ветра, и в поле зрения вспыхнули яркие цвета. Суузу превратился в огромную птицу с длинной шеей и покачивающейся короной из перьев. Он встряхнул крыльями, которые мерцали внутренним светом, как будто каждое перо пылало.

Наполовину зарывшись в желтовато-коричневый пух, Акира сказал:

– Не волнуйся, сестренка. Это совершенно нормально.

– И часто ты так спишь? – спросила она.

– Почти каждую ночь.

Суузу подоткнул их футоны длинным тонким клювом, тихо что-то напевая. Арджент отмахнулся от перьев, потому что хвост феникса развевался чуть ли не над кроватью. Суузу издал тихое кудахтанье: то ли огрызнулся, то ли по-птичьи рассмеялся.

Акира ухмыльнулся Ардженту:

– Знаешь, ты тоже мог бы устроиться поудобнее.

– Он не уместится, – сказала Цумико.

В ответ лис с шиком распустил свои серебряные хвосты, украшенные на кончиках белым. Младший брат Цумико одобрительно присвистнул, и Суузу его поддержал.

– Хвастун, – прошептала девушка.

Арджент изогнул брови и велел:

– Спи. Сейчас же.

Цумико честно попыталась. Но нервное беспокойство не давало ей расслабиться. Похоже, ни у кого больше не возникло такой проблемы. Окруженная тихим ровным дыханием, она потянулась с кровати и коснулась плеча Арджента. Лис повернулся и поймал ее за руку.

– Что тебе нужно? – тихо спросил он.

Она съежилась:

– Я не знаю, о чем попросить.

– Тогда позволь мне быть щедрым. – Арджент бросил взгляд на мальчиков и их гнездо, затем лег вместе с ней на кровать, устроив ребенка между ними. – Твой свет потускнел и нуждается в заботе. Возьми у меня силы.