FORTHRIGHT – Амаранты. Порабощенный лис (страница 28)

Глава 30

Недооценка

Арджент переместил руку и нащупал бедро Цумико, а затем притянул ее к себе плотнее. Он смутно отметил, что хозяйка успела сменить пижаму. Шелк – уже намного лучше. Санса, должно быть, показала ей хранилище. Ну разумеется. Они собирали вещи.

Сколько времени прошло? Долго он тут валяется? То ли из-за нектара, то ли из-за силы души госпожи, то ли из-за присутствия сына, лис полностью расслабился и потерял чувство времени.

Перевернувшись на спину, Арджент отыскал стража своего сна. Лунный свет лился в окно, сияя на непослушной шевелюре Гинкго. Ухо сына дернулось в его сторону, и Арджент спросил:

– Как долго?

– Еще восемнадцать часов. Хочешь, поменяемся местами, чтобы ты размялся?

Арджент мрачно воззрился на сына.

Болван только брови поднял.

– А что? Мы с ней так и делаем, когда ей нужен перерыв.

– Вряд ли.

– Упирайся сколько хочешь, а руку мою ты держал.

Арджент нахмурился. К нему вернулись неясные сны, смутные обрывки старых воспоминаний о том времени, когда он прижимал к груди испуганного малыша и пел о лисицах и свободе.

– Что-нибудь нужно? – спросил Гинкго.

– Еда.

– Да уж наверняка. Я принесу тарелки. И приведу Сансу, если та еще не спит. Она захочет проверить твои бинты и, если нам повезет, снова накормит тебя той золотой жижей, которая делает тебя послушным и милым.

– Иди, – зарычал Арджент.

Невероятно, но наглец все-таки послушался.

Снова обратив внимание на свою госпожу, Арджент вздохнул. Ее нога зацепилась за его икру. Ее голова уткнулась ему в плечо. Ее избыток силы пронизывал его самые сокровенные части, наполняя тело до краев. Если она продолжит так легко удовлетворять потребность лиса в ней, как ему тогда вырваться на свободу?

Она его погубит.

Арджент провел костяшками пальцев по ее щеке, невесомо, как прикосновение лунного света, и прошептал:

– Я буду ненавидеть тебя больше всего.

Цумико устроилась в кресле, поджав ноги, и подула на кружку чая с молоком, которую принес Гинкго. Густое, как сливки, и сладкое от меда полуночное угощение на мгновение отвлекло девушку от попыток Майкла подготовить ее к месяцу в обществе Аппингтонских Смайтов.

– Почему мне кажется, что ты пытаешься меня предупредить? – спросила она.

– Ну… – неловко протянул Майкл. – Не обижайся, что я так скажу, Цумико, но ты по натуре очень доверчива.

Она посмотрела на него поверх чашки.

– Ты так думаешь?

Он прочистил горло:

– Ты довольно легко нас приняла.

– Хочешь сказать, зря?

– Вовсе нет. Но не все такие… как мы.

Неужели он действительно считает ее такой доверчивой?

– Я знаю и благодарна за это, – тихо ответила Цумико.

Гинкго хихикнул, и Майкл переступил с ноги на ногу.

– Тц. У нас времени в обрез. – Арджент не отрывал глаз от тарелки, из которой ел мелкими кусочками. – Обрисуй ей основы. Я буду уточнять по мере необходимости.

Встряхнувшись, страж пустился в разъяснения:

– Лорд Персиваль и леди Эими совершали ежегодную поездку в его родной дом. Они смешивали и заимствовали традиции: посещали могилы его предков, охотились с собаками, праздновали Рождество на английский манер, а затем возвращались домой, чтобы встретить Новый год по-японски.

Цумико кивнула.

– Персиваль и Эими не могли иметь собственных детей, поэтому имущество лорда перешло к его младшему брату Седрику, который, в свою очередь, назвал наследником своего внука Стюарта. Полагаю, с самого начала они лелеяли определенную надежду, что Стюарт также унаследует это место… и Арджента.

Она посмотрела на лиса:

– Они и о связи знают? Разве само твое существование не должно было оставаться секретом?

– Тебя это удивляет? – с ледяным презрением поинтересовался Арджент. – То, что у тех, у кого нет одних принципов, нет и других?

– Несмотря на неоднократные протесты наблюдателей, живших здесь в то время, включая моего родного деда, Смайты и правда подходили. И связь требовала, чтобы Арджент повиновался им, – продолжил Майкл.

– Получается, эти Аппингтонские Смайты знают секрет.

– Определенно.

– И хранят его.

– Вполне.

Цумико попыталась прислушаться к своим ощущениям:

– И все же ты им не доверяешь.

– Нисколько. Смайты не хранили наши секреты; они собирали разведданные. И потакали любопытству, которое может привести только к проблемам для амарантов. – Майкл стиснул зубы. – Когда таких оговорок и утечек стало слишком много по всему миру, Хисока Твайншафт ликвидировал любую угрозу, которую они могли представлять, организовав Открытие.

– Смайты пытались шантажировать тетю Эими?

– Они не настолько далеко зашли, – заверил Майкл. – Но детская мечта кузенов поймать и удержать Арджента недавно превратилась в интерес к личности преемницы миссис Эими. С кончиной твоей тети, я уверен, они захотят восстановить связи.

– Подружившись со мной?

– Тц. Их цель не дружба. А завоевание.

В тот вечер, когда Арджент упомянул, что она может общаться с кузенами по Смайтам, выражение его лица было таким же замкнутым.

– Думаешь, я получу предложение руки и сердца?

– Ожидай безвкусного флирта и пустой лести не менее чем по трем направлениям.

– Только по двум, – поправил Майкл. – Стюарт как раз собирался показать миссис Эими свою новую невесту, но… не успел, и их поездка сорвалась. Однако Бонифаций и Жак по-прежнему холосты и точно захотят произвести впечатление.

Цумико медленно склонила голову:

– И при всем этом поездка – все равно наш лучший выход?

– Определенно самый удобный. Вы отправитесь далеко, но в знакомое место. И к людям, которые разделяют вашу тайну.

– Тогда пара предложений – невелика цена, – постановила Цумико. – Мне нужно будет просто их отклонить.

Майкл все равно сомневался:

– В Святой Мидори обучали только девочек, у тебя мало опыта относительно проявлений мужского внимания.

Верно, но вряд ли одно это выставит ее дурой.

Цумико уставилась в чашку и спокойно сказала: