FORTHRIGHT – Амаранты. Одаренный (страница 78)

Кимико покачала головой. Ее больше интересовали действия Хармониуса, который улегся животом на землю. Теоретически это можно было принять за смирение, но Кимико ясно видела в его поведении только гордость и удовольствие. Он опустился лишь для того, чтобы его соратнице легче было сесть на него верхом. Закрепив свой меч на медной перевязи, Анна Стармарк с удивительной легкостью забралась на сиденье у него на спине. Только когда Хармониус взмыл в ночное небо, напряжение Арджента ослабло.

Барьер исчез, в воздухе гулко задрожала энергия, и повсюду вокруг святилища раздались одобрительные возгласы стаи Стармарков. Их вождь с соратницей присоединились к охоте. Высоко над головой Хармониус описывал все расширяющиеся круги. Женщина-воин на своем гигантском скакуне приняла свой давний облик с развевающимися светлыми волосами. Святая города Кейши вернулась, и звезды, казалось, изменили курс, чтобы следовать за ней.

– Что это за искры? – спросила Кимико.

– Ой, да, – заметил и Акира. – Ты их видишь, Суузу?

– Это эфемеры, – спокойно пояснил Суузу. – Редкий вид, который вступает в симбиотические отношения с определенными деревьями. Должно быть, они устроились на зимнюю спячку внутри, но присутствие стольких могущественных душ выманило их наружу.

– Меч госпожи Анны – эффективная приманка, – подтвердил Арджент. – Она для них подобна весне.

Суузу коснулся плеча Кимико:

– Если они останутся активными, вполне возможно, что в этом году твой друг зацветет.

– Как удачно, что мы запечатали границы святилища. – Арджент высоко подпрыгнул и вернулся с зажатым между пальцами маленьким существом. Оно напоминало крылатую обезьянку размером не больше воробья, со светлым мехом, мягко светящимся в темноте. Сонно моргая круглыми глазами, существо цеплялось за пальцы Арджента.

– Я должен привезти одну домой, чтобы показать Цумико, – сказал лис.

Акира закатил глаза:

– Скажи уж, что хочешь его для своей коллекции. – И, обращаясь к Кимико, он добавил: – Арджент – настоящий маньяк, когда дело доходит до контрабанды эфемер через границы.

Суузу внимательно следил за светом, пробивающимся сквозь ветки Кусуноки.

– Отберите три пары, и вы легко сможете основать колонию. Из них получаются отличные опылители и хорошие домашние питомцы, при условии, что у них будет свободный доступ к искусному наблюдателю.

– Да, это объясняет, почему мы никогда раньше их не видели, – криво улыбнулась Кимико. – Они не показывались последние триста лет.

Арджент хмыкнул:

– Я уверен, что вы сможете без труда найти искусного наблюдателя.

– Какой уровень нас интересует? – спросила девушка, думая, что он может иметь в виду Айлу.

– В идеале семнадцатый.

Кимико понимающе кивнула:

– Ну тогда нас ждет светлое и яркое будущее.

То, что она прочитала во взгляде Арджента, невозможно было назвать иначе как уважением.

– Я полагаю, что должен поддержать предложение Акиры.

Кимико ничего не поняла:

– Меня разве куда-то выдвинули?

Арджент утвердительно кивнул с довольным видом:

– В пресс-секретари.

Глава 50

Проблеск

– Давай попробуем еще раз, – сказал Хану.

Тэмма совсем забыл свои страхи. Либо быстро сработали все эти волчьи приемчики, либо Лапис действовал на него так умиротворяюще. Мальчика окутала волна спокойствия, и он чувствовал, что источник ее – Хану. Грубоватый. Беззаботный. А потом пришел нежный дождь золотого счастья. Тэмма улыбнулся и потянулся к руке Плума, лежавшей на его плече.

Плум приблизился, но не физически. Тэмма мог различить в нем личность – устойчивую, преданную и любящую. Он дорожил своими родителями, товарищами по стае, но особенно – Ютой. Тэмме показалось, что он и Плум как будто были двумя половинками одного существа.

Каково было этим волкам оставить своих товарищей по стае и пересечь океан только для того, чтобы и тут разделиться? Тяжело, наверное, Плуму и Юте находиться в разных тройках. Какие же они смелые.

Тэмму переполняла благодарность, и Плум издал негромкий звук. Сейчас он действительно подсел ближе.

– Ребята, а вы когда-нибудь встречались с Эвером? – спросил Тэмма.

– С младшим братом Квена? Нет, – ответил Хану. – Не имел чести.

– Тогда предупреждаю. Ему нравится всех «нюфать».

– Мне тоже, – довольно вздохнул Плум, уткнувшись в затылок Тэммы.

Тэмме стало любопытно, что ищет его одноклассник.

– Ты чувствуешь запах страха?

– Сейчас нет, – отозвался Плум, и его настроение пролилось еще одним золотым водопадом. – У тебя все отлично.

Могут ли волки уловить запах души так же, как он различает цвета и чувства? Если так, то он надеялся, что волкам приятно его присутствие.

Страх исчез, и его охватила приятная усталость. Тэмма чувствовал себя в безопасности, ему было тепло, и он нравился. Кажется, даже немного был нужен. Небольшая, незначительная часть… но все же часть. Направив мысли внутрь себя, Тэмма снова ощутил прилив счастья Плума и попытался ответить на него благодарностью и любовью.

Плум издал еще один тихий звук.

Он изумлен?

Тэмма понял, что чем-то удивил своего друга, и почувствовал нарастающую в том неуверенность. Желая его успокоить, Тэмма поискал, как лучше выразить свое отношение добродушному волку. Но все его мысли расплывались.

Чьи-то пальцы забарабанили по его груди.

– Что это было, незапечатанный мальчик? – спросил Лапис.

Тэмма немного встряхнулся и с трудом пробормотал:

– Что?

– Ты хоть сам-то понимаешь, что только что сделал?

– Извини, я вообще-то спал.

– Можно мне? – спросил дракон.

– Мм?

– Моя очередь, таинственная искорка, – сказал Лапис. – Я хочу, чтобы ты показал мне то, что ты показывал Плуму.

– Это безопасно? – спросил Тэмма. Он на ощупь нашел один из тяжелых каменных браслетов на запястье дракона. – Я думал, они нужны для того, чтобы держать наблюдателей на безопасном расстоянии.

В низкой трели Лаписа прорезалось нетерпение:

– Ты не наблюдатель.

– Я просто не зарегистрирован, – возразил Тэмма. – И, что еще важнее, я не хочу причинить тебе боль.

– Тогда мне нечего бояться.

Трое волков торопливо переговорили между собой по-английски, после чего Хану осторожно произнес:

– Честно говоря, Тэмма, лорд Моссберн представляет для тебя большую опасность, чем ты для него. Я боюсь предполагать, что может случиться, если твое слабенькое мерцание погаснет.

Лапис нахмурился:

– Не могу отрицать, что в прошлом допускал излишества, но я никогда не причинил вреда ни одной душе.

– А что значит быть сломленным? – осторожно спросил Тэмма.

– Он раб привычки, вроде наркомана, – предположил Юта.