FORTHRIGHT – Амаранты. Несравненный (страница 8)
На селфи был ухмыляющийся мужчина в выцветшей голубой рубашке, оттенявшей глаза. Его спутанные серебристые волосы взбесили бы Цзуу-ю, но Сайндера больше заинтересовали уши. Серебристые лисьи уши, выдававшие в нем метиса. Причем знаменитого.
Рядом с ним на сиденье приткнулись двое детей. Девочка с длинными каштановыми волосами обнимала за плечи мальчика, который прижимался к ее талии. Его темно-красные глаза не с чем было перепутать. Как и пятна с чешуйками.
– Ребенок Арджента?
Тимур оперся на локоть, чтобы лучше видеть экран.
– Они оба его – Гинкго и Кирие. А Лиля – одна из моих сестер. Это их первый лагерь. Было легче получить все эти разрешения от родителей, потому что я здесь и потому что мне нужен Гинкго.
– Не могу поверить, что Арджент отпустил Кирие.
– Он доверяет Гинкго. Как и я.
– Напарник Собрата, знаток символов, полевой медик и нянька для ребенка.
– Нянькой будет Гинкго. Я буду играть роль старшего брата. – Указав на телефон, Тимур сказал: – Давай, сообщи, что греешь ему постель, а я заварю-таки чай.
Пальцы Сайндера так и чесались от желания воспользоваться телефоном. Он скучал по технологиям. Любил чатиться.
– Как он отреагирует, узнав, что я захватил линию, где не должно быть посторонних?
– В душе он лис. Любит загадки. – Следующие слова Тимур произнес с акцентом своей матери. – Ты можешь быть шпионом Хисоки. Он будет шпионом Арджента. А я буду играть русского шпиона. Договорились?
– Невероятно. – Сайндер не совладал с лицом. – Тебе нравятся загадки?
– Вообще-то я в них очень плох. – Тимур прошептал: – Между нами говоря, мозг этой операции – Фенд.
– Ты признаешь, что твой Собрат умнее тебя?
С каждой минутой этот наблюдатель нравился ему все больше.
– Отчасти поэтому из нас вышла такая хорошая команда.
Любопытство Сайндера стало еще сильнее.
– Как вы общаетесь?
Тимур постучал себя по носу:
– Что ты имеешь в виду? Собратья умны, преданны, и из них выходят хорошие домашние животные. Это все знают.
– Ты очень хорош.
– Не во всем. – Выражение его лица ненадолго застыло, но вскоре улыбка вернулась, хотя и немного грустная. – Например, тебе точно не понравится мой чай.
Глава 7
В сердце анклава Гардов
Сайндер порылся в телефоне Тимура, убеждаясь, что соединение защищено, прежде чем поиграть с Гинкго.
Я не Тимур. Кто я?
Два удара сердца. Третий. Потом Гинкго ответил:
Фенд – первый в мире печатающий Собрат.
Кошачьих можешь исключить. Попробуй еще раз.
Друг или враг?
И то, и другое, или только друг, или только враг.
Смотря во что играть.
Л – девочка или мальчик?
К – наполовину или полностью?
Мужчина на все сто, но дева в беде.
Он угрожает мне чаем.
Стоит ли мне беспокоиться?
Они прислали селфи, на котором лица всех троих выражали – как он надеялся – преувеличенное отвращение. Гинкго хоть и не знал, кто его собеседник, но явно решил, что этой тайной можно поделиться со всей семьей.
К – тебе конец.
Л – ты заболел?
Для К – я буду сопротивляться.
Для Л – ранен при исполнении служебных обязанностей.
Вы меня спасете?
Где ты?
Не знаю.
В гостевой комнате. В вашей комнате.
Два удара сердца. Третий. Потом Гинкго ответил:
Она зачарована?
Да.
Хозяева?
Никаких признаков. Я спал.
Стоит ли мне беспокоиться?
И да, и нет.
Маленьким драконам рассказывают про деревья?
Очевидно, этот Меттлбрайт знал больше, чем Сайндер потрудился раскопать. Не ошибся ли он, взявшись за это задание без задней мысли? Быть может, он слишком полагался на то, что здесь будет Бун?
– О капитан, мой капитан, – пробормотал он. – Где ты?
Пауза наверняка выдала его с головой, но он решил перестраховаться.
Каждый клан знает свои песни.
Рискованное дело – спать под деревьями.
Да, Сайндер…
Проклятье.
Что?
Сообщи Тимуру, что мы будем через час.
Хорошо.
Сайндер вознаградил полулиса, отослав селфи с надутой миной. И написал напоследок детям: