Фонда Ли – Нефритовое наследие (страница 36)

Реми слушал его с задумчивым выражением, явно что-то подсчитывая в уме.

– Ты поставил меня перед трудным выбором, чувак, – наконец сказал он, прикусил нижнюю губу и в нерешительности подвигал челюстью. – К какому клану мне примкнуть? Я прекрасно знаю, что вы, островитяне, не стали бы зазря тратить слова на кеспи вроде меня, но внезапно оба клана возжелали переманить к себе местных, чтобы потыкать друг друга палкой, как будто у вас мало для этого возможностей дома. – Реми с преувеличенным равнодушием передернул плечами. – Признаю, кое-что говорит в пользу Равнинных. Иве Калундо из Горного клана – лысый урод, а ты – нет.

Реми расстегнул молнию на брюках и вытащил вялый член, который так и повис на краю ширинки. На бледных бедрах блестела линия нефритовых камней.

– Вот что я тебе скажу. Если ты мне отсосешь от имени Равнинного клана, мы заключим сделку. – Он посмотрел Андену в глаза. – Ты ведь сам этого хочешь. И тогда я сделаю то, о чем просит твой брат. Я встану на вашу сторону в Ресвиле.

Шея Андена покрылась горячими мурашками. Из-за шторок с танцпола доносился приглушенный грохот басов. Анден чувствовал звук подошвами ботинок, вибрации поднимались по позвоночнику до головы. Он медленно подвинулся ближе, пока не оказался рядом с Реми. Тот облизал губы, с предвкушением наблюдая за каждым жестом Андена.

– Мой брат, Колосс Равнинного клана, – сказал Анден низким грудным голосом, в котором с трудом узнал собственный, – велел мне узнать, чего ты хочешь, и дать тебе это. – Он отвел руки Реми в стороны и обхватил ладонью его яйца. Член Реми отвердел. – Но я не сразу распознал, чего же ты хочешь. Ты хочешь власти. Хочешь жить по собственным правилам, а не быть инструментом в чужих руках, не подчиняться людям, которые смотрят на тебя свысока, ни кеконцам, ни эспенцам. Ты единственный царек среди ресвильских кеспи, и у тебя нет другого выхода – придется выбирать между крупными кеконскими кланами, стоящими у твоего порога. Но ты согласен на это только при условии, если тебе отсосет член семьи Коулов.

Анден крепче сжал яйца Реми. Тот выпучил глаза, а его нефритовая аура вздулась, царапнув острыми краями по Чутью Андена, как стальная стружка.

– Забудь все, о чем я говорил. – Анден никогда не входил в боевую часть клана, но его воспитывали Коулы и всю жизнь окружали Кулаки. Поэтому он умел разговаривать спокойным и решительным тоном, несущим угрозу. В это мгновение он вспомнил Лана и старался говорить в точности так же, как прежний Колосс. – Вот окончательное предложение. Ты не получишь ничего, кроме обещания, что Равнинные будут держаться подальше от Ресвиля, пока здесь нет Горных. Если ты что-то взял у наших врагов, можешь оставить это себе. Если тебе нужны деньги, люди, нефрит или еще что-нибудь, чтобы избавиться от Горных, мы поможем. А в остальном мы ограничимся Порт-Масси и другими частями страны. Пока ты уважаешь Даука и других Зеленых костей, Ресвиль останется твоим. Даю тебе слово от имени Коулов из Равнинного клана. Но если ты решишь вести дела с Горными, мы пришлем сюда своих людей из Порт-Масси и Жанлуна и начнем в твоем городе войну. Мы уже прошли через это на Кеконе и можем устроить то же самое здесь, даже если это дорого нам обойдется. Один из кланов победит, или Бригады воспользуются ситуацией и вытеснят нас обоих, но кто бы ни победил, это будешь не ты. Ты окажешься посередине, всего лишь уличный хулиган, даже ниже баруканов. – Анден запихнул член Реми обратно в штаны и рывком застегнул молнию. Он встал и посмотрел сверху вниз на распластавшегося по дивану Реми. – Завтра вечером я улетаю в Жанлун. Но до того должен позвонить брату. Если ты хочешь стать наемником Горных, не нужно ничего делать. Если примешь другое решение, позвони мне до полудня.

Анден вышел из кабинки. Он почти ждал, что его остановят телохранители Реми, но они не сдвинулись с места. Он спустился и вышел из «Голубой оливки». Лишь в такси, когда этого не мог Почуять Реми, сердце Андена заколотилось, а по венам растекся адреналин, как будто организм не желал реагировать, пока не окажется в безопасности, чтобы в критической ситуации даже Зеленая кость не могла Почуять страх и ярость Андена.

Глава 17

Враги

Цзуэна Ню вызвали на воскресную встречу за завтраком в «Двойную удачу». Он не особо любил этот ресторан, считая его перехваленным. Ресторан держался только на давнишней репутации и нескольких действительно превосходных блюдах, однако теперь в городе появились и более интересные места. Правда, «Двойная удача» была любимым рестораном семьи Коулов, а невозможно быть Штырем Равнинного клана, не став в некоторой степени членом семьи, так что у Цзуэна не было выбора, кроме как питаться там, куда бы по собственной воле он не пошел.

Хорошо хоть в старом здании наконец-то установили кондиционеры, и обеденный зал стал приятным убежищем от летней духоты и жары. Колосс с женой, Шелест с мужем и их кузен Анден уже сидели за излюбленным столиком в глубине и ели. Когда в «Двойную удачу» приходила семья Коулов, владелец заведения, господин Унь, освобождал соседние столы и устанавливал разрисованную ширму, отделяя их от остальных посетителей, чтобы они могли говорить свободно.

– Коул-цзен, – сказал Цзуэн и быстро приложил ладони ко лбу, прежде чем присоединиться к семье.

– Цзуэн-цзен, остались еще вареные яйца и ореховые пирожки, но всего два хрустящих шарика из кальмара, – сказала Вен, наливая ему чай. – Можно заказать еще, если ты голоден.

– Этого достаточно, – заверил ее Цзуэн.

С разрешения Колосса он предпочел позавтракать рано, с женой и детьми, и провести утро с ними, а в «Двойную удачу» приехал попозже и лишь слегка перекусил, прежде чем начался серьезный разговор. Хотя он был Штырем Равнинного клана и жил с семьей в поместье Коулов (его жена согласилась на переезд ради безопасности и удобства), Цзуэн сохранял личные границы. Ему не хотелось повторить трагическую судьбу Маиков и видеть, как Коулы поглотят его семью. Несмотря на свою силу, Коулы были невезучие – даже не один, а два каменноглазых в семье, да еще названный брат со странностями и смешанного происхождения. Цзуэн любил Коулов, даже невезучих, и последовал бы за Хило-цзеном, что бы ни случилось, но не хотел навлечь неудачу на собственную семью, надеясь обмануть судьбу даже на такой опасной должности и дожить до пенсии и до внуков.

Сочтя прибытие Цзуэна сигналом к началу серьезного разговора, Анден отложил салфетку и отодвинулся от стола, собравшись уйти.

– У тебя есть другие дела, Анден? – спросил Хило. – Если нет, останься.

Предложение было сделано как бы между прочим, но Анден и все сидящие за столом поняли, что это приказ. Анден колебался, неуверенно оглядев стол, но все-таки сел.

Цзуэн мысленно вздохнул. Колосс уже сделал свою невезучую жену помощником, а теперь еще втягивает в дела невезучего брата, не имеющего официальной должности в клане, несомненно, из-за того, что тот недавно многого добился в Эспении по поручению клана. Цзуэн не собирался оспаривать решения Колосса в сферах, выходящих за рамки полномочий Штыря, но не мог не задуматься – а вдруг сопутствующее верхушке клана невезение перекинется на весь клан и работа Штыря незаметно станет еще труднее.

Хило повернулся к Цзуэну:

– Как съездил?

– Как и ожидалось.

Цзуэн недавно вернулся в Жанлун из трехдневной поездки в Луканг. Там уже несколько лет сохранялось равновесие сил, и вряд ли в ближайшем будущем что-то могло измениться, пока Колоссом клана Единство шести рук оставался Цзио Сому. Равнинные продолжали поддерживать его оппонентов, которые не оставляли попыток отомстить за прежнего Колосса и Шелеста и взять клан под свой контроль.

– Они хотят отправить проклятого убийцу кормить червей и не обрадовались, что я не пришлю новых людей им на подмогу.

Цзуэн был прагматиком и считал, что не имеет смысла шептать имя Цзио. Предатель окружил себя охраной и так боялся наемных убийц, что редко покидал укрепленную резиденцию. К тому же убийство Цзио не было приоритетной задачей для Равнинных, насколько знал Цзуэн. Важнее было удержать имеющиеся активы и погасить тревожащую активизацию баруканских банд и антиклановых анархистов в Жанлуне.

Когда Цзуэн высказал все эти мысли, Хило согласился с ним.

– Мы уже достаточно давно поддерживаем союзников в Луканге. Дай им три месяца, чтобы решили, чего они хотят – создать собственный клан-данник или принести клятвы Равнинному.

Цзуэн кивнул и положил себе пирожок с орехами.

– Что до анархистов, то по-прежнему неясно, кто должен с ними разбираться – Зеленые кости или полиция.

Антиклановый экстремизм пока не особенно досаждал, но все больше тревожил, словно разрастающаяся плесень. Некоторые действия анархистов были просто мелким хулиганством вроде разбрасывания листовок со своим манифестом или граффити на зданиях, но некоторые – гораздо значительнее. Недавно они подожгли мастерскую нефритового резчика, и хотя пожар потушили, а поджигателей нашли и наказали, Цзуэн указал на более серьезную проблему:

– Эти экстремисты не похожи ни на клан, ни даже на уличную банду. Они плохо организованы и беспринципны, их цель не взять под контроль территорию или предприятие либо украсть нефрит и деньги. Они просто хотят сеять смуту и недовольство, привлекая к себе внимание.