Фонда Ли – Нефритовое наследие (страница 103)

Должна? Она знала… знала, что его слова наверняка имеют отношение к… К чему? К тому, что когда-то казалось совершенно ясным и важным, но теперь ускользало.

– Я не знаю. – По ее щекам покатились слезы. Она так устала. – Я не знаю. Не знаю, я ничего не знаю.

– Бросьте ее обратно в ванну, – устало, но зло приказал барукан.

Чьи-то руки снова ее подняли, и последние остатки воли завертелись со скоростью нитки на веретене.

– Нет, – зарыдала она. – Нет, нет, нет…

Где-то в глубине дома зазвонил телефон.

Фин Солуну установил снайперскую винтовку «Фуллертон ТАК-50» у открытого окна на третьем этаже многоквартирного дома, стоящего в четырехстах метрах от цели, и прищурился, прицеливаясь. Окна нужного дома были плотно закрыты. Но время от времени кто-нибудь выглядывал сквозь щели ставней выходящего на улицу окна. Остальные были завешаны черным полиэтиленом. На такой дистанции Чутье почти не работало, а значит, он был уверен, что никто из обитателей дома не Почует его присутствия, но и сам он не мог точно прицелиться с помощью Чутья, а ставки были слишком высоки.

В наушниках раздался голос Лотта:

– Фин, что происходит в доме?

Вместе с несколькими Кулаками Штырь ждал в машине на улице неподалеку, в готовности атаковать под прикрытием темноты.

– Сейчас там шестеро, – сказал Фин в микрофон. – Двое не двигаются. Думаю, остальные четверо – баруканские гниды, которых мы ищем. А еще трое стоят на стреме снаружи.

Фин услышал, как Зеленая кость Горных за его спиной пробормотал:

– Он что, и правда может Почуять все это отсюда? Я ни хрена не Чую.

На что Кенцзо ответил:

– Тихо, дай ему сосредоточиться.

Фина слегка нервировало, что один из двух прикрывающих его позицию людей был из Горного клана. Он даже не знал имя этой Зеленой кости, но это было еще не самое тревожное.

Колосс заключил сделку с Айт Мадой, а та, в свою очередь, заключила сделку с Матиос, чтобы они выдали похитителей из банды Фальтас. Матиос очень быстро сообщили адреса всех тайных убежищ Фальтас в Лейоло, на расстоянии часа езды от того места, где захватили Вен и Шаэ. Когда частный самолет со Штырем и десятком тщательно отобранных Зеленых костей Равнинного клана приземлился в Лейоло, их уже ждала информация и группа Горных, которым велели помогать в поисках.

Разведку всех семи адресов провели из проезжающих мимо автомобилей с приличной дистанции. Фин сомневался, что шотарские кеконцы способны Почуять что-либо с расстояния больше, чем длина рельбольного поля, но они наверняка выставят патрули. Тату, обладающий почти таким же великолепным Чутьем, как Фин, показалось, будто он Почуял в одном из домов Шелеста.

Фин подтвердил, что и он Чует Коул Шаэ, хотя ее нефритовая аура беспорядочно мерцала, и он не был полностью уверен. Здание издали сфотографировали, а снимки отправили в Жанлун по факсу. Вен не видела дом снаружи, но описала размер и расположение комнат – что могла вспомнить. Данные совпадали с формой дома, на который сейчас смотрел Фин.

Все факты говорили в пользу того, что это нужное место. Закрыв глаза и положив палец на спусковой крючок, он старался дышать ровнее и Чуял, как нефритовые ауры внутри дома вибрируют от сильных эмоций – страха, боли, злости и нетерпения. С такого расстояния они напоминали крохотные разноцветные фонарики, танцующие в его Чутье. К счастью, стены в доме были из обычного оштукатуренного гипсокартона, а не из кирпича или бетона, но он не знал, какой толщины окна, есть ли внутри мебель, остановит ли она пулю или отклонит ее траекторию. В идеале цель должна находиться прямо у стены или окна. И время нужно рассчитать очень точно. После первого выстрела люди внутри поймут, что их обнаружили. Они убьют пленников, если Лотт и другие Зеленые кости не ворвутся в дом за несколько секунд.

Руки у Фина не дрожали, но по лбу и закрытым векам сбегали капельки пота. Он постарался убрать из поля зрения всех других живых существ, находящихся поблизости, и напряг Чутье, пока все чувства не отступили, остался лишь очень длинный туннель. Нельзя допустить ошибку.

– Двигаемся по сигналу Фина, – прозвучал голос Штыря в наушниках.

– Кое-что изменилось, – прошептал Фин.

Одна из нефритовых аур была совсем слабой, а ее обладатель наверняка при смерти. Вторая не намного лучше, мерцала и мигала, словно перегорающая лампочка. Однако четыре других, прежде вибрирующие от напряжения, теперь вспыхнули от крайнего волнения и враждебности. Люди в доме пришли в движение, то появляясь, то пропадая из узкой зоны прицела. Кулак выбрал самую сильную ауру, какую только мог Почуять. Как только его палец лег на спусковой крючок, аура цели потемнела от смертельной ярости.

– Пошли! – прошипел он по радио.

Потом выдохнул, задержал дыхание и выстрелил.

От телефонного звонка баруканы всполошились. Они переглянулись, словно задавая друг другу немой вопрос: кто ожидает звонка?

– Какого…

Барукан с нефритовым кольцом в носу пошел в соседнюю комнату и взял трубку. Остальные ждали. Стонущую Шаэ они бросили в кресло, где ее допрашивали. Барукан бросил трубку на рычаг и вернулся без кровинки на лице.

– Это Чоюло, – ошалело сказал он. – Говорит, что Матиос нас предали, велел отпустить этих Зеленых костей и убираться отсюда.

Повисла тишина. А потом коротышка-главарь взорвался:

– Он что, решил, будто это идиотская компьютерная игра? Что можно нажать на «выход» и начать все сначала? Чоюло говорил, что Матиос нас прикроют, если против нас ополчится Жанлун, а теперь, оказывается, они пошли на попятную? После того как мы потеряли четырех ребят? Какого хрена?

Разразился пылкий спор, баруканы орали друг на друга и выкрикивали ругательства. Шаэ напрягала последние силы, пытаясь понять, в чем дело.

– Если Матиос продали нас Равнинным, мы покойники, и даже хуже. – Молодой барукан с татуировкой на шее нервно сглотнул. – Лучше сделать так, как говорит Чоюло.

– Да пошел он вместе с Матиос! – рявкнул главарь, его глаза буквально вылезали из орбит. – Мне надоело вечно быть вторым номером у этих оортокских говнюков. Они не имеют права останавливать операцию. Как только они узнают, что именно нам удалось выпытать, то защитят нас, уж будьте уверены. Иначе мы обратимся прямо к Айт Маде из Горного клана.

– А если за этим стоит Айт? Вдруг это она продала нас Коулам? – пробормотал барукан с кольцом в носу, опасливо озираясь.

– Такого не может быть, она ненавидит Коулов. – Главарь подошел к закрытому окну, раздвинул алюминиевые плашки жалюзи и, прищурившись, посмотрел в узкую щель на пустую, залитую лунным светом улицу. Удостоверившись, что часовые на месте, он с грозным взглядом повернулся к остальным: – Мы затеяли это вместе, так что ни один из вас не сбежит с поджатым хвостом, вам ясно? Упакуйте деньги и нефрит, убейте громилу в ванной, если он еще жив. Сначала нужно выбраться из города. А потом поторгуемся с Матиос.

– А с ней что? – спросил молодой барукан с татуировкой, глядя на Шаэ.

Главарь хмуро уставился на нее. В его глазах мелькнул сделанный за секунды холодный расчет. Даже если отпустить ее, они не могут надеяться на снисхождение. Сейчас она была лишь обузой, а не ценным активом, и только замедлит их.

– Мы получили от сучки не все, что хотели, но и этого хватит, – решил он и вытащил нож, чтобы перерезать ей горло.

Тело Шаэ инстинктивно напряглось, как будто само приняло решение. В последней попытке выжить она бросилась вперед, словно задыхающаяся рыба с палубы в воду, хватаясь за крошечный шанс уцелеть. Шаэ рухнула на пол, понимая, что все бесполезно, это просто последний бросок раненого зверя. Она перевернулась на бок и с немой ненавистью посмотрела вверх. Барукан с ножом насмешливо хмыкнул, глядя на ее усилия, и шагнул к ней, но вдруг дернулся и споткнулся, будто его толкнули в спину. Нож выпал из его руки на ковер. Главарь в смятении поднял пустую руку к груди, и Шаэ увидела два выходных отверстия, а на черной футболке расплывались два пятна.

Другие бандиты ошалело уставились на тело главаря, с глухим ударом рухнувшее на пол. Они в панике вытащили пистолеты и целились в разбитое окно, спрятавшись за мебелью или прижавшись к стенам. Кто-то выкрикнул:

– Батио подстрелили! Как они это сделали?

Теперь закрытые черным полиэтиленом окна работали против них, скрывая нападавших.

– Выгляни в окно! – приказал барукан с кольцом в носу.

– Сам выгляни! – огрызнулся другой, но осторожно двинулся вдоль стены к окну.

Прогремели еще два выстрела, и пули вонзились в стену. Все пригнулись, а один барукан с воплем упал, схватившись за плечо.

Обе двери в дом с грохотом взорвались и слетели с петель. Самое большое окно разбилось вдребезги от чьего-то плеча с Броней. Фальтас начали беспорядочно стрелять в Зеленых костей, ворвавшихся в дом. Все вокруг превратилось в оглушающую мешанину схватки.

Шаэ потрясенно смотрела на заварушку, словно все происходило во сне. Молодой барукан с татуировкой на шее схватил Шаэ, чтобы использовать ее в качестве живого щита. Уцепившись за веревки, он подтащил ее к себе по полу, наставил на нее пистолет и выкрикнул:

– Не подходите, или я ее убью, клянусь, я…

Судорожно извиваясь, Шаэ пнула его по лодыжке, так что он завопил от боли. На мгновение он выпустил ее, а когда хотел опять схватить, ладонь, в которой он держал пистолет, отлетела от руки и несколько раз кувырнулась в воздухе. Отсекшая ее сабля вернулась обратно, вошла между шеей и плечом и рассекла тело по диагонали. Шаэ охнула, когда кровь брызнула ей на волосы.