Фонд А – Агитбригада. Книга 2 (страница 7)

– Это тайное общество – это же секта! – продолжил бушевать Енох, – вляпаться туда легко, а вот выбраться – невозможно!

– Ничего, – беспечно махнул рукой я, – пока мне с ними по пути, так что побуду. А, когда надо будет уходить – тогда и думать начну.

– Тогда может уже быть поздно, – мрачно заметил Енох.

– Ты завтра придёшь? – спросила Изабелла, откинула одеяло и вытянулась, как кошка.

Я невольно залюбовался нею. Гибкая, стройная, красивая. И почему ей с замужеством так не везёт, не пойму?

– Не молчи, – капризно надула губки Изабелла и принялась расчёсывать волосы перед зеркалом.

– Генна-а-а, – протянула Изабелла, посмотрела на себя скептически в зеркало и чуть припудрила носик пуховкой, – расскажи-и, как прошел спиритический сеанс?

– Да ничего там особо интересного не было, – отмахнулся я, – ерунда обычная. Шарлатаны и аферисты. Вроде как в театре побывал, только скучно.

– А вот Авдотьина рассказывала, что там было нечто невероятное! – возбуждённо блестя глазами, рассказала Изабелла.

– Авдотьина? – спросил я, припоминая, что давно слышал эту фамилия и отчего-то она мне всё никак не дает покоя, – не видел я там никакую Авдотьину.

– Ну как же! – захлопала глазами Изабелла, – она же сидела рядом с тобой!

–– – – – – – –

*Библия от Иакова, глава 1, стих 15

Глава 4

Я как раз сидел дома, во флигильке, пил ароматный свежесваренный кофий с кардамоном и чёрным перчиком и раздумывал, чем же сегодня заняться, как постучала Степановна и с крайне недовольным видом сунула записку.

– Ходют и ходют, – осуждающе проворчала она и ушла, шаркая ногами в допотопных штиблетах.

«Надо будет, может, ей шаль что ли какую подарить, или бусики, а то действительно, неудобно получается – она у меня нынче как прислуга», – подумал я, и развернул записку.

«Вам надлежит сегодня явиться по тому же адресу, в полдень». И всё, ни подписи, ничего больше.

Енох был прав, когда вчера прочитал мне целую возмущённую лекцию о вреде тайного общества. Они мне ещё ничего не предоставили, а уже задания дают. Но отказываться не приходится. Поэтому, вздохнув, я ровно в двенадцать ноль-ноль стоял у двери в квартиру номер тринадцать по улице Коммунаров.

Меня встретил Фаулер.

Немногословно поздоровавшись, заметил:

– Гостиница «Туркестан», второй этаж, боковой коридор, номер двести шестьдесят восемь. Товарищ Шершеневич Леонид Аркадьевич. Невысокий. Седой. На носу бородавка. Носит твидовый костюм синего цвета. Галстук с золотой булавкой в виде крокодила. Запомнили?

– Да, – кивнул я.

– Задание следующее – нужно осмотреть в его саквояж, – Фаулер внимательно посмотрел на меня, проверяя, проникся ли я.

Я проникся.

– Саквояж дорожный классический, чёрного цвета из натуральной кожи итальянского производства. Застёжка внахлёст. В саквояже Шершеневич хранит бумаги. Нужно найти квитанцию Государственного Хлопчатобумажного Треста «Пестроткань» номер сто тринадцать. Запомнили?

– Да, – снова кивнул я.

– На квитанции будет сумма прописью. – продолжил инструктаж Фаулер. – Вам необходимо посмотреть эту цифру, запомнить её и сообщить мне. Это понятно?

– Понятно, – сказал я.

– Очевидно излишне говорить, что никто вас видеть не должен, особенно Шершеневич.

– Понял, – сказал я.

– Срок – сегодня до вечера. Вечером Шершеневич выезжает в Кисловодск. Всё ясно?

Я кивнул.

– Выполняйте.

Я вышел из дома на улицу и вокруг меня бешеной бабочкой запорхал возмущённый Енох:

– А я тебе говорил! Я говорил! – верещал он, мигая, словно проблесковый маячок на ментовской машине в обеденный перерыв. – Ты не получил ещё от них ничего. А они уже тебе такие задания дают!

Я пожал плечами и повернул в сторону проспекта Интернационала, по направлению к гостинице «Туркестан».

– А ты что, туда идешь?! – возмутился Енох.

– Туда, – согласился я.

– Без подготовки? Прямо сейчас?!

– Ну, во-первых, я хочу просто посмотреть на эту гостиницу. Каюсь, ни разу её не видел. Кроме того, у меня есть ты и, если надо, ты отведёшь всем глаза.

– Да будет тебе известно, – рассерженной кошкой зашипел Енох, – что отвести глаза я могу определённому количеству людей! Небольшому! И на небольшом расстоянии!

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько людей ты можешь заслепить?

– Не заслепить, а отвести глаза! Не путай! Это разное! – фыркнул Енох.

– А ослепить можешь? – заинтересовался я.

– Зачем? – не понял Енох.

– Хочу твои возможности понимать, – сказал я и пошел дальше.

– Не знаю, – задумался призрак.

– Что не знаешь?

– Скольким людям я могу отвести глаза, – сердито выпалил Енох, – не знаю!

– Ну, значит, будем сейчас проверять на практике, – ответил я и зашагал к гостинице.

Енох, ругаясь и возмущаясь, полетел сзади.

Гостиница «Туркестан» представляла собой псевдоарабское здание с макарнасами, невнятно стилизованное под дворец в стиле «Тысяча и одной ночи». Странно, что я даже не знал, что в городе N есть такое. Хотя я много чего ещё здесь не знаю.

Здание состояло из двух помещений, в одном находилась непосредственно сама гостиница «Туркестан», а в другом был ресторан «Ампир», из которого раздавалась отнюдь не восточная музыка, а какой-то свирепый чарльстон, что ли.

У входа в гостиницу стоял мордатый швейцар в декоративной ливрее и открывал-закрывал дверь.

– Отводи! – велел я призраку и смело вошел внутрь.

У конторки в фойе сидела полноватая девушка в синем турецком костюме, которая, стараясь придать своему славянско-курносому лицу сходство с дочерями Востока, так насурьмила брови и подвела глаза, что напоминала мне мадам Жуар во время спиритического сеанса.

– Отводи! – опять скомандовал я, и мы поднялись на второй этаж.

Длинный коридор второго этажа плутал и петлял так, что мы пару раз даже заблудились и пришлось возвращаться обратно по тому же пути. При этом мы дважды чуть не столкнулись с людьми, и лишь в последний момент Енох успевал отвести им взгляд.

– Смотри! Вот он! Номер двести шестьдесят восемь! – возбуждённо воскликнул скелетон, указывая костяшкой на нужную дверь.

– Вижу, – сказал я и провёл краткий инструктаж, – Так, Енох, ты про саквояж помнишь. Залетаешь, ищешь квитанцию этого грёбанного Треста «Пестроткань». Номер сто тринадцать. Смотришь цифру, запоминаешь. Говоришь мне. Понял, да?

– Слушай, Генка, а остальные квитанции или бумаги… – начал было Енох, но был внезапно и категорически перебит невесть откуда взявшейся дамочкой.

Увидев нас, она заверещала, страшно вращая глазами: