Focsker – Сага об Антилохе (страница 3)

– Как только встанешь на ноги, быть может, и я захочу попробовать восхититься здоровым и сильным человеком.

Последние слова Эрлины как ящик энергетика, залитый в пятиклашку.

Этой ночью от нежных женских прикосновений, жарких сопящих вздохов и наигранных стонов на ухо, стояка и бешеной нервозности, я стойко верил в то, что не смогу уснуть. К счастью, у израненного тела и угасающего разума на остаток ночи были собственные планы.

Глава 3

Ночка выдалась максимально нервозной: несколько раз просыпался от боли, несколько раз – от жажды и жара, которым пылало нагое тело эльфийки. Нежно посапывающая на ухо Эрлина едва ли ляжку мне до крови не протёрла своим щетинистым, колючим ёжиком на лобке. И как бы я, девственник-одиночка, должен был бы радоваться столь приятной близости – и я радовался, вот только было одно «но»: кинжал, который Эрлина, просыпаясь ночью, зачем-то положила мне на живот.

Приставать и тем более лапать вооружённую эльфийку, что ещё пару часов назад едва не пристрелила товарища по команде, было слегка боязно. Пусть её вчерашняя выходка и оказалась случайностью, но в очередной раз испытывать судьбу и тем более умирать из-за того, что полапал настоящие титечки, не очень-то хотелось. Да и, хорошая она, кажется.

С наступлением нового дня работяги-авантюристы из нашей компашки не торопясь просыпались, умывались, готовили завтрак и приходили в себя. Наш лагерь медленно оживал, когда неподалёку, за ручьём, уже затух последний костёр одной из трёх групп авантюристов, так же участвовавших в групповой зачистке. С вчерашних слов кепа, обсуждавшего среди ночи с ведьмой похороны новичка в лесу (слава богу, не меня), понял, что наши соседи – как и мы – отряд, собранный экстренно из рубрики «брали кого есть». Орки, нагрянувшие в эти земли, оказались какими-то неправильными, кочевыми, дикими, свирепыми и достаточно умными для обхода границ человеческого королевства. В здешних землях редко встречались силачи-авантюристы уровня Таютоми и ведьмы (которая оказалась целительницей и волшебницей). Также местный лорд оказался ссыклом, закрывшимся в своём замке. Вместо защиты своих крестьян и земель он отвалил бабок гильдии, те, в свою очередь, разместили экстренный запрос с доплатой, и вот мы здесь.

Стоявший последним в дозоре здоровяк, устало зевая, тяжёлыми шагами двинулся к капитану:

– Таютоми, я вздремну чутка, а потом в путь…

Мечник поднялся, проверил свои темнобордовые пластины, закреплённую на поясе катану, а также вспомогательный меч и кивнул:

– Спасибо за работу, Грог, крепкого тебе сна.

– Ты как всегда… – едва здоровяк опустил сраку на землю, как тут же широко зевнул, – слишком серьё… хр-р-р-р…

Заснул, блять, взял и заснул! Ахренеть, да это же суперсила покруче физической суперсилы. Храп здоровяка был настолько громким, что с нервным тиком на лице, морщась и быстро-быстро дергая острыми ушками, проснулась недовольная эльфийка. Потянувшись, явно забыв, что голая, Эрлина вздрогнула, а я, схватив шкуру и отвернувшись, тут же поднял «типа одеяло вверх», прикрыв женскую грудь от посторонних глаз.

– Ой, – оглянувшись, перехватила шкурку эльфийка, а затем, косясь на меня, сказала: – Хорошо выглядишь, Антилох. Уже хотя бы похож на живого мертвеца.

– Чё, тут что, ещё и нежить, то есть живые трупы, вампиры, оборотни обитают?! Богиня, сука ты сутулая, верни меня обратно!

Мимо проходившая тётка, кинув косой взгляд на болтавшую со мной Эрлину, вновь брызнула ядом из своего поганого рта:

– Грязнокровка, почувствовала ли ты что-то ночью? Может, эльфийское дитя наконец-то стало женщиной?

Ну вот опять. И чё этот капитан опять молчит?

Отчуждённо и недовольно, стойко терпя оскорбления и издевки, эльфийка, затянув под одеяло свою одежду, максимально медленно, чтобы я как бы ненароком смог увидеть и разглядеть её оголённую грудь, потянулась за своим кинжалом, который я благополучно отложил в сторонку часа три назад. Мда, сисечки мелкие, я ими сколько ночь помню любовался, слегка двигая плечом ловил каждое соприкосновение. И теперь, когда они вот-вот исчезнут под плотной, тугой тканью, так же смотрел, как в первый и последний раз, с наслаждением и придыханием.

– Хватит её поддевать, это жестоко и нечестно с вашей стороны. – Когда груди пропали из виду, собрав крупицы мужества находившиеся в моём теле, кинул, как мне казалось, гневный, но на самом деле жалостливый взгляд на ведьму.

– Хо-о-о… – вновь мерзкое лицо ведьмы становится ещё более отвратительным. Она собиралась с мыслями, готовила оскорбления, как вдруг наконец-то вмешался этот «капитан»:

– Хватит, осмотри новичка и не лезь к ним. – выдал грубо Таютоми. Блин, я думал, он одинаково строг ко всем, а тут… «Все равны, а ведьма равнее» получается? Любимица его, о, может, он по милфам?

На приказ командира ведьма лишь взмахнула рукой, сказав, что «я и так в полном порядке».

Вот бля, надо ж было вякнуть. Своим вмешательством только продлил себе срок восстановления и мучения. Хотя… зато Эрлина улыбнулась. Прохладный ветерок резвым дуновением треплет её длинные золотистые волосы, от чего те, разлетаясь в разные стороны, кладутся девушке на грудь, щекочут нос, лезут в глаза и рот. Голубые прищуренные глаза ярко горят, следят за каждым моим движением, каждым взглядом, каждым вздохом. Она чего-то ждала. А я… ну, тоже ждал чего-то, таращась в эти завораживающие голубые глазки.

В конце концов, в игре в гляделки победил я, заставив девушку улыбнуться ещё раз.

– У тебя ещё есть немного времени, Антилох. Лучше попробуй поспать, если сможешь. – поднимаясь, вильнула своим задом прямо у моего носа эльфиечка.

Да, поспать в одиночку, повспоминать эти объятия, эти пальчики, этот… пушок… такой колючий и…

– Антилох, ты всё понял, сукин сын? – внезапный, незнакомый грубый голос пробудил спящее сознание. Передо мной стоял плечистый воин лет тридцати. Короткая стрижка, тату в виде паука под левым глазом и зловещая, бандитская морда. Сразу видно – человек-проблема.

«Ты кто?» – хотел спросить я, но вместо этого раздалось какое-то мычание. Это сон?

– Понял я, понял, не подведу. – человек по имени Антилох поднимает руки, пытается остановить напирающего на него бандита. Парень пятится под напором, а я, покинув тело став призраком в бесплотной форме, вижу его от третьего лица. Совсем мальчишка: глаза, полный страх; осунувшееся лицо; тонкие пальцы; худощавое тело, которое укрывает обычная крестьянская тканевая рубаха, поверх потрёпанная кожаная куртка и деревянный, самодельный пластинчатый доспех, представлявший собой две доски на спине и груди, перевязанные между собой верёвкой.

«Что это – вещий сон? Нет, скорее воспоминание». Глядя на себя от третьего лица, оборачиваюсь, выглядываю из-за угла, слыша знакомые голоса. За нами, на отдалении двадцати метров, идут и что-то между собой обсуждают Таютоми с Эрлинай.

– Ещё бы ты, сучёнышь, меня подвести попытался! – шепотом, но с угрозой, рычит бандит. – Ещё раз повторяю: для тебя, барана, по моей команде выльешь это в общий чан. Ни раньше, ни позже, чем услышишь трижды прокричавшего пересмешника в исполнении Хахчё. Усёк? – взяв Антилоха за шиворот левой, всунул правой ему во внутренний карман куртки какой-то флакон вышибала.

– Да, усе́к-усе́к, отпусти уже, а то они увидят… – барахтаясь в воздухе, пытался вырваться из хватки преступника Антилох.

Парня ставят на место, бандит, также выглянув из-за угла, ехидно скалился.

– У самурая шикарная катана, у полукровки – лук от знаменитого мастера, у здоровяка – оберег Гиганта-Хранителя, а ведьма – так вообще клад ходячий, столько золотых безделушек, что года пьянствовать можно. – облизнувшись и игнорируя Антилоха, прошептал убийца. – Если всё пройдёт гладко, гильдия спишет с тебя долги отца, а нет… то лучше бы тебе здохнуть где-нибудь в лесу.

– Эй, новички, что у вас там, все готовы? – голос Таютоми заставил Антилоха и второго состроить милые улыбки.

– Само собой, братан! – обняв мальчишку, весело защебетал мужик с пауком под глазом. – Уже прям вижу себя крамсающим эту зеленокожую свинину на куски!

– Отличный настрой, Паук, только не забывай: твой класс – поддержка, а задача – арьергард и прикрытие нашего мага. – улыбнувшись во все тридцать два, весело напомнил новичку капитан.

– Не переживай, братан, – склонив голову, с хитрецой произнёс Паук, – ваши спины под надёжной защитой.

– Антилох, вставай, вставай, говорю, пора в путь. – Голос Эрлины создал новую реальность, в которой я не сразу смог проснуться.

– А что? – «Голос… я вновь могу говорить». До конца не будучи уверенным, что проснулся, прикусил губу, затем пересчитал пальцы на руках. Говорят, что во сне их всегда больше пяти, но у меня сейчас ровно по пять на каждой.

– Да что с тобой, человек?.. – глядя на мою растерянность, тяжело вздохнув, эльфийка кинула в меня мою же одежду. – Твои деревянные доспехи на дрова для костра пошли; неужели не нашлось пару серебряных, чтобы что-то получше купить? А ещё эти штаны, рубаха – такое чувство, что ты из пастухов сразу в герои решил рвануть. Безрассудство – ни есть отвага, Антилох… – от чего-то взявшись поучать меня жизни, держась отдалённо от всех, вещала эльфийка.

Сначала я максимально быстро, как мог раненый, напялил штаны, затем рубаху, а после, взявшись за куртку, ощутил во внутреннем кармане что-то твёрдое. Нервно сглотнув, протягиваю руки в рукава, а затем, застёгиваясь, будто случайно запускаю пальцы в потайной кармашек и… К горлу подкатывает ком, по спине холодком проносится армия мурашек. Маленький, железный пузырёк с отравой, как и в том сне, всё ещё при мне.