Focsker – Сага об Антилохе. Возвышение «Гнилой шестерки»! (страница 5)

– Белок не получится, – ответила Эрлина, – разорвёшь. А вот кобанчика какого я могу тебе изловить, озабоченный ты наш.

– Предложила она, а озабоченный я? – глянув вместе с мишкой на Эрлину, которая совсем не стеснялась заглядывать мёртвым авантюристам в рты, проверяя павших товарищей на наличие золотых зубов.

– Боже, Антилох, какой же ты извращенец! Всё у тебя к одному сводится, – томно вздохнув, обтерла руки и закинула за спину прядь золотистых волос эльфийка. – Тайгрис всего лишь волнуется о твоём мужском здоровье, а про еблю ты сам додумался. Ты просто озабоченный враг всех женщин и стесняешься в этом признаться.

Сзади послышалось деловитое мычание, Тайгрис поддержала Эрлину, они издевались надо мной, а ещё…

– Эрлина… – гляжу вместе с мишкой на золотой зуб в руке эльфийки. – … ну ебаный в рот, этих-то несчастных, может, пожалеть стоило? – Эльфийка посмотрела на покойницу и спросила у неё:

– Вернуть? – Труп без лица молчал, а эльфийка расплылась в своей идеальной белозубой улыбке. – Слышишь, молчит. Даже забрать не пытается. Значит, ей он уже не нужен. Пошли копать могилы, Антилох! – словно на пикник пригласила синеглазая красавица с личиком агнца божьего. И, проходя мимо нас, одарила бедного мишку презрительным, леденящим душу взглядом. Она обиделась на медвежонка, а тот от страха и ауры, исходившей от лучницы, замычал и спрятал голову у меня под курткой.

Да-а-а… Мишка, да-а-а… а ведь я с ней живу.

Акт 4. Огонь и ветер

Гулять по городу с головой Гризли, переброшенной через плечо, оказалось гораздо приятнее, чем путешествовать с ней по лесу, полям, а затем по убитой дороге. На меня с уважением поглядывали бородатые, плечистые стражники, авантюристы кивали в след и качали головами, а простые горожане таращились с раззинутыми от удивления ртами. Нести тяжеленную голову – моё физическое наказание, моя единственная тренировка после того, как нас всех в лесу чуть не сожрала рассерженная Мама-Мануну. Тогда мы втроём обосрались, а теперь, отстирав портки, идём под пристальными взглядами взрослых и с восхищенными – детскими.

За длинной узкой улицей, под нависшими над ней трёхэтажными деревянными домами, расположилась торговая площадь – огромная, со статуей Медведя-Защитника в центре. Рядом с площадью стояла ещё одна стена внутреннего города. Там находился местный собор, или храм, не вникаю, так как на религию мне плевать, а также располагались элиты герцогства: лучшие торговцы, чиновники, какая-то академия хуй пойми Имени кого и дворец. Чтобы попасть туда, за пределы стены, даже в качестве стражника, нужно обладать чистой человеческой кровью, статусом Вольного человека, боевым опытом или дворянским рекомендательным письмом. За этой стеной священники потрахивали друг друга, а дворяне варились в котлах бесконечных интриг.

Чёртовски большой город, народу на площади даже вечером не протолкнуться. Тут даже с шестым чутьём, если зазеваться, можно получить удар в спину или по горлу. Короче, здесь мне ссыкотно. После леса, где всё, что движется – враг, стало очень некомфортно. Даже зайдя в гильдию – самое защищённое место для авантюриста – внутренне я чувствовал, как сильно одичал в компании Тайгрис и Эрлины.

Первым делом, после входа, эльфийка направилась к доске с заданиями, тигрица – со мной и лутом к стойке регистратора. Встречавший мужик был высок, плечист, в белой рубахе и чёрной желетке со старыми, не отстиравшимися, пятнами крови, а также с героическим лицом и, к удивлению, выбритым. Никакой бороды на загорелой роже, виски тоже подстрижены по-современному, сверху – чёрные волосы ёжиком. Блин, если я когда-нибудь стану пятидесятилетним воином, очень хочу выглядеть так же брутально и круто, как он. Тайгрис бросила трофеи на стол, и в её взгляде чувствовалось не восхищение мужчиной, а… отвращение к нему.

– Занимайтесь, капитан, а я пока закажу еды и выпивки, – тронув меня хвостом по плечу, ушла в другую сторону зала тигрица.

Интересно у них тут всё. Работа и квесты выдаются слева, справа стенд с листовками заданий, барная стойка с выходом на кухню, скрытую где-то глубоко в недрах этого огромного трёхэтажного здания. Вокруг всё в меру чисто – пол не загажен грязью, деревянных столов и скамеек хватает, так же, как и светильников, раскиданных вдоль стен и подвешенных к высокому потолку.

– Впервые у нас? – спрашивает администратор, развязывая один из плащей.

– Ага, – буркнул я с лёгкой неловкостью. – Меня зовут Антилох, начинающий авантюрист, вот табличка. – Вытаскиваю из-под куртки деревянную пластину.

– Да-да… – Мужик поднёс клинок к лампе, наклонил его по горизонтали и посмотрел на углубление, идущее от рукоятки до острия. Дядька цокнул языком. – Хорошая сталь и улов хороший. Даже слишком для начинающего авантюриста Антилоха. – Мужик медленно, оценивая оружие, сколы на нём, рваную одежду и броню, записывал всё карявым почерком на бумаге, перекладывая имущество из одной стопки, в другую. Бубня себе под нос, администратор, становится всё мрачнее и мрачнее. Он чем-то озадачен.

– О, точно, чуть не забыл! – вытащил ордер.

– А-а-а-а… – прочитав, наконец-то с облегчением выдохнул мужик. – Так с этого и надо было начинать. Вот же, Антилох, не знаю, какому лорду ты служишь, но такие бумаги должны предъявляться перед сдачей трофеев. – Тряс листком у моего лица дядька. – Это документ, доказательство, что вы не мародёры или убийцы, ограбившие путников или авантюристов, а порядочные. Тут и о тебе, и о твоих спутницах детально, с магической печатью. – Щурясь и вглядываясь, дядька прячет бумагу, протягивает мне правую руку с всего тремя пальцами и говорит:

– Я Снорк Уф, главный администратор гильдии авантюристов и приключенцев герцогства Мотор. Рад нашему знакомству, Антилох.

Чёрт, тут же вспомнил ту бабу из трактира, у которой на двух руках всего было четыре пальца. Мда, для этого мира десять пальцев на руках – и в правду роскошь. Жму мужику руку.

– Даже не хочу знать, какие у тебя терки с гильдией убийц, но тут, в городе Манамтар, их деятельность под запретом. Внутри таверны чувствуйте себя как дома – пока есть деньги. За пределами, в самом городе, советую вести себя осторожно и сдержанно. Бордели и игорные дома восточных улиц обходите стороной. Хочешь отдохнуть – отдыхай тут или, на худой конец, можешь посетить театр у западной лечебницы. Там дают хорошие кукольные представления.

– Спасибо, администратор Снорк, постараюсь запомнить, – ответил я. Мужик принялся объяснять, что по чём, к чему и как будет выдаваться награда. Во время нашего разговора подошла Эрлина, сунула сорванный с доски квест на Гризли, потом напомнила мне о жетонах погибших. Чёрт, я и вправду забыл о них. Отдал ГМ, извинился за рассеянность и был одарён славами благодарности. Мало кому в этом мире есть дело до незнакомых людей. Тут нет камер, нет нормальной полиции, связи и зачастую погибшие авантюристы остаются пропавшими без вести, внушая их родным и гильдии несбыточные надежды на новую встречу. С жетоном я отдал и украшения, думал, их отдадут родным, но администратор сложил серьгу в кучу с общим лутом, сетуя, что родные не заявляли о семейных ценностях и реликвиях, значит, это тоже наш законный трофей. Жестко, но как есть.

Тем временем последний из четырёх связанных плащей и сумка были вывернуты на стол, голова и внутренности Гризли оценены. Оставалось дождаться только общего счёта за проделанную работу, как за спиной я начал слышать звучный, громкий голос Тайгрис:

– И тогда, не жалея себя и своей жизни, наш храбрый капитан, бравый Антилох, воскликнул: «Я заебашу его сам!»

Вот бля… С чего бы вдруг Тайгрис стала вести себя как Эрлина? А, да… С того, что после дел с Мишкой, после того, как она восхитилась моей храбростью в переговорах с маг-зверем, эльфийка назвала её простушкой и дурой. Мол, она совсем не умеет скрывать эмоции, ведёт себя как ребёнок и может обрушить репутацию всего отряда (какую репутацию, хуй знает, и когда мы успели её заполучить – история тоже умалчивает). Эльфийка нашла свободные уши, гордо учила тигрицу тому, чего сама не могла. По логике Эрлины, чтобы овладеть навыком «Сдерживания чувств», нужно научиться хорошо врать и делать это с «чувством, толком, расстановкой». Короче, эльфийка натолкнула доверчивую простушку на какую-то подлость, а теперь, когда Тайгрис распиналась, сама сидела в уголке, попивала пивасик с курочкой и ехидно скалится.

Пышногривая тигрица с её выдающимися физическими данными и охуительным телом распиналась перед тройкой мужиков и девкой в балахоне, наверное ведьмой. Момента, как они сошлись, я не застал, а вот то, как баба и пара мужиков, раззинув рот, слушали – отчетливо видел.

– Молодой, тонкий как тростинка, он без страха кинулся на Бешеного Гризли, получившего имя Людоед, – Тайгрис указывает рукой в сторону сидевшей отдельно от всех Эрлины. – Эльфийские стрелы не могли найти брешь в толстой шкуре, они отскакивали, как горох от скалы, а мой топор становился всё тупее и тупее, едва успевая отражать атаки могучих лап и игл, которыми тварь защищала свою спину. Казалось, надежды нет, мы все погибли! Но Антилох воскликнул: «Держитесь!» и храбро кинулся под Гризли. Зверь ударом лапы снес дерево, с которого стреляла Ванадис, сбил меня с ног, я думала, капитан Антилох погиб! Людоед разорвёт его, как и других!