Focsker – Сага об Антилохе. С мечом на запад! (страница 3)

– Доброго дня, ученик Антилох, – резанул мой слух звучным новым титулом ушастый. – Долго вы спите, однако…

– Привилегия капитана, – когда эльф поднялся, перенял с его рук поднос.

Эльфийка сходу обратила эту длинноухую компашку в своих шестёрок. Чувствуя их податливость, использовала молодняк для стирки и мелких задач, вроде той, что поручила этому молодому эльфу. Мне казалось, Эрлина собиралась утянуть их за нами на запад, и Пип, что спал и видел эльфийку во главе отряда, наверняка обрадуется этому предложению. Как по мне, весьма удачное стечение обстоятельств. Да и мужик он, очень даже классный, понимающий, хоть лицом, как и я, не вышел.

С подносом и длинноухим спускаюсь на первый этаж, в гостиный зал, в который заносили новые, ещё не заблёванные столы. Решили обновить интерьер? Похвально. Приятно знать, что в этом убогом мире кого-то волнует внешний вид своей столовой, и ребята не ждут, пока мебель сама развалится или ей кто-то поможет.

День на дворе, светит солнышко, все в заботах, и на этаже – считанные души. Одни, не сумев определиться с заданиями, о чём-то спорят; вторые – наёмные работяги, зачищающие столовку после вчерашней попойки. Сегодня, на свой светлый ум, могу уверенно сказать: чем дальше мы продвигаемся на запад, тем больше становятся дома гильдий авантюристов. Изменения едва заметны, но они есть, и дух, в том числе аура, исходившая от посетителей, заметно крепла.

– А вот и наш герой С ранга, – усмехнулась Тайгрис, одетая в свои самые простые, пошарпанные шмотки. Или, может, она всегда так одевалась…

– Не называй героем, – говорю я в один голос с Эрлиной, проговорившей то же самое откуда-то из угла. По тому, как эльфийка подтягивала штаны, вероятно, она только вышла из туалета.

– Ты как, выспался? Что дальше делаем?

С улицы, видать, заслышав голоса, в таверну заходит волша с повязкой на голове – значит, Деструксия. Приветливо махнув мне рукой, ожидая моего решения, садится рядом у выхода из таверны. К нему-то мне и надо, а то как-то душно стало в этих просторных стенах.

– Как и говорил, идём за покупками. Экипировка для Тайгрис – в приоритете, дальше – расходники, оставшееся – по мере необходимости, и чтобы на жизнь чуть-чуть осталось.

– Насчёт своей доли не передумал? – с издевкой спрашивает Эрлина. – Посторонних почти нет, можешь сказать честно.

– Не припомню, чтобы лгал, – отодвинув тарелку, недоедая, наигранно обиженно на слова Эрлины, поднимаюсь из-за стола. Эльфийка растеряна, хочет придержать меня, но я ещё сильнее кривлю лицо в обидчивой гримассе. – Если все ждали только меня, то идём. А… чуть не забыл, где новенькая?

– Я здесь.

Её голос был чётким, слышимым, и в то же время я даже не заметил, как она оказалась сбоку от меня, из кувшина подливая морса в мою кружку. Никто в отряде, кроме Эрлины, ещё ни разу ко мне так не подкрадывался, а эта не только успела наполнить мой бокал, но и как-то умудрилась собрать огрызки на поднос одной рукой, а второй – подлить мне напитка. Её одежда, вызывающая, откровенная, практически не скрывающая женские прелести, ничуть не изменилась. То же касалось и смуглого, сурового лица, делая из куноичи эскортницу, увидевшую перед собой нежелательного клиента.

– А можно лицо попроще? – когда мы встретились глазами и её бровь нервно дёрнулась, спросил я.

– Хотите, чтобы я улыбалась при виде вас, капитан Антилох? Только прикажите, – спокойно ответила кукла.

– Делай что хочешь… – вспомнив, как назвал её свободной, а не куклой, ответил я. – Тебя, кстати, одежда устраивает, или может, что более закрытое стоит прикупить?

– Моя одежда идеально подходит для обольщения падких до женских тел мужчин из черни и мелкой аристократии. В ней результативность соблазнений имеет максимальную эффективность. Она неудобная в работе за городом, продуваема, но если вы хотите, чтобы я кого-то…

– Не хочу я, чтобы ты кого-то, или с кем-то что-то! – рявкнул я. У этой ебнутой всё на её теле завязано?! – Эрлина, добавь в список покупок одежды монахини!

– Это будет неудобно, – тут же отозвалась убийца и пояснила: – Громоздкие, тяжёлые и платья в пол.

– А какие тогда надо? – не понимая, чего от меня хотят, задаю вопрос.

– Смотря для каких целей вы хотите меня использовать, – спокойно ответила кукла.

Контакта и взаимопонимания с первого общения не произошло. Как и предполагалось ранее, очередная ебнутая баба в моей коллекции. Спокойно, Антилох, вдох-выдох, это ж не первая ебанашка в моей жизни, чего кипеть-то, тем более по таким пустякам? Понять сразу, как и чего ей надо, пока она сама для себя не начнёт делать выводы о удобном и неудобном, не получится. Человек существовал как кукла, которую учили казаться полезной для других игрушкой, стало быть, требовать от неё нормальности – то же, что для себя самого резко потребовать стать обычным крестьянином этого мира. Я не ебу, как быть крестьянином, и она не знает, как жить свободно, тем более, при этом являясь рабыней. Зеркала друг для друга. Оба чужие, оба играем роли, которых не понимаем. Только я хоть пытаюсь притворяться человеком, а она – идеальный инструмент, не знает как быть мастером.

– Короче, – грубо выдал я, – выберешь себе всё самое необходимое, чтобы в лесу не здохнуть от холода, голода, и чтоб тебя, если одна останешься, волки или медведи не сожрали. Ясно?

– Вы собираетесь бросить меня в лесу? – спросила убийца. Ну реально дура, кто вообще о таком спрашивает глаза в глаза?! Конечно же нет, но…

– Брошу, если будешь бесполезным баластом, тянущим команду на дно.

Где-то у стойки звучно, разбившись о деревянный пол, рассыпалась тарелка. Переведя взгляд с этой убийцы на женщину, видимо, авантюристку, что, выронив еду, таращилась в мою сторону, по губам её читаю одно, до безобразия знакомое мне слово: «сволочь». И, рта не успев открыть, вижу, как та, кинув разбросанную по земле жратву, куда-то убегает, оставляя меня под пристальными взглядами моих баб и, так же, слегка приохуевшего молодого эльфа. Он-то чему удивляется, знает ведь, кто мля пленница!

– Ставлю золотой, что о нас поползёт очередной слух, – обратилась к подошедшей к нам Деструксии Эрлина.

– Поддерживаю, – заявила Тайгрис и так же смотрит на волшу.

– Зря вы не верите в благородность нашего командира. – соглашаясь на заведомо проигрышный спор, достаёт монету Деструксия.

– А почему только одна? – приподняв бровь, интересуется эльфийка. – Вас же двое.

На её слова Деструксия замялась, стыдливо выдав:

– Ирма присоединяется в споре к вам…

С проблемами и непонятками мы наконец-то покидаем гильд-дом, попадая сразу на центральную площадь, где, к моему пробуждению, людей чуть подубавилось. В основном – еда, посуда, шёлк, какие-то безделушки и много-много сбитых из говна и палок выездных лавочек, которые, по словам Эрлины, через час-другой будут насильно разобраны, выгнаны с центральной площади. Выездные торговцы, огромная площадь – хороший бонус для любой городской торговли, но главную прибыль здесь получали именно постоянные, работающие в своих мастерских поколениями, ремесленники. Да, мы по-прежнему находились далеко от приграничья; да, в здешних местах цвело гончарство и живопись, что, сочетаясь между собой, создавали уникальной красоты глиняные шедевры. Но, помимо глины, в местных шахтах иногда встречались залежи очень дорогостоящих металлов, которые мастера региона тут же выкупали, создавая отличные экземпляры брони и оружия.

Весь день по рынку Тайгрис выхаживала в этих чёрных, не всегда прикрывавших её сиськи и пиздёнку тряпках, привлекая внимание голодных до перекаченного тела мужиков. Одежда, реально, словно из штор сделанная, собирала на ней всё внимание, включая моё, чем та, капризно злоупотребляла, в любой свободный момент предлагая мне лично снять мерки с её фигуры. «Хотите трогать – трогайте, я только за!» – издевалась Тайгрис под хихиканье прожигавших меня ненавистным взглядом городских торговок и простых прохожих, ставших свидетелями её словам.

Первой точкой, которую мы посетили, стал кожевник. Забрели к нему по ошибке, ведь мастер кожаной брони и лат, что умело вшивались в неё, находился по соседству, буквально через стену. Посетив его мастерскую, сразу понял: искать долго броню для нашей подруги не придётся. Мускулатура – на уровне, вопрос вызывали огромные сиськи, для которых не каждый нагрудник подойдёт, но её сложение, а так же принадлежность к женскому полу, оказалось делом довольно обыденным и… даже проблемным. Оказывается, у комплектов брони для дам её роста обычно, со слов кузнеца, грудь на размер, а то и полтора больше. Тайгрис была нанесена страшная ментальная травма. Закупив доспех, прижимая его к себе двумя руками, словно пытаясь спрятать свой позор в области груди, она шла так, как, по её мнению, должна каждый день, час, секунду бродить по миру плоскодонка Эрлина. У неё там совсем всё плохо, и, помня, насколько она легко подмечает плохие мысли в свой адрес, я всеми силами старался не смотреть на неё – как в магазине, так и в прогулке до следующей лавки.

Оружейка – опять место, которое в первую очередь необходимо Тайгрис. Её топору пиздец пришёл. Мастер сразу сказал: это оружие пригодно разве что на переплавку, и то для садовых инструментов. Где-то мастер точно пиздел, но, глядя на то, какими красотами тот торгует, ещё и считаясь при этом лучшим в городе оружейником, долго спорить с ним мне не позволял опыт, статус, ранг команды, мой возраст, мои физические данные, происхождение и ещё сто пятьдесят причин, по которым тот отказывался давать хотя бы какую-то скидку.