Focsker – Мистер Фермер. Кровь с молоком! (страница 44)

— Иди садись со всеми… — Дабы не казаться школьником на фоне этой махины, отогнал я охотника. Благо он оказался слишком туп, чтобы смеяться с моих потугов казаться на его фоне куда более крутым и сильным.

— Итак… дорогие соплеменники, мы начинаем наше незапланированное Вече.

Начал я издалека. С момента первой встречи с Мурркой. Затем плавно перешёл до создания деревни, искоренение затхлой, присосавшейся к обществу пиявки Эрла, а после к нашему становлению сильным и независимым народом. Далее было объединение с му, решение продовольственного кризиса и успешная, оборонительная компания против хищников, в конце которой мы, собственно, и оказались здесь. Не я один, а мы вместе совершили невозможное, был проделан огромный фронт работы, отчего наше совместное будущее, грядущая весна и следующее за ним лето, виделось мне радужным и безоблачным. Как я и обещал ранее, наши дети перестали голодать, смертность от недоедания и исчезновений на охоте снизилась практически до нуля. Но появилась новая строка — Военные потери. Гибель в бою по масштабности утрат с головой перекрывала все прочие жертвы среди как военных, так и населения. Потому, дабы к весне не лишится возможности продолжать трудиться на полях и далее оборонять свои земли и дома, нам требовались всё новые и новые рабочие руки. Образовавшуюся в поселении демографическую брешь я планировал закрыть новыми поселенцами, жителями племени выр-выр. Для себя я чётко решил, Форт Озёрный станет для большинства из них новым домом, и мы к моменту прибытия новых поселенцев хорошо его обустроим. Будут построены домики(казармы), созданы туалеты, а так же, пока есть возможность, обработаны поля в округе. Естественно, форт всех не вместит. Потому лишь воинственная часть выр-вырт останется здесь защищать и обустраивать их будущий дом. Остальные, в частности нежелающие сражаться мужчины, женщины, дети и старики не способные принимать в боях участие, отправятся в деревню, где на плечи их будут загружены другие, подходящие им по статусу и возможностям работы. Таким образом, мы не поступимся с принципом «кто не работает тот не ест», а так же в очередной раз покажем травоядному миру, что помимо бесконечного бегства, жизни в вечном страхе и унижениях есть иной, более перспективный, путь.

— Как мы спасём выр-выр? — Когда я закончил, спросил кто-то из толпы.

— Поскачем по воде на деревянных лодках. — Ответил я.

— На той малютке?

— Нет, я построю в разы больше.

— Сколько ещё наших братьев погибнет, помогая другим? — Вопрос тяжёлый, особенно если учесть, что прозвучал он от одного из первых кролли разведчиков нашего поселения.

— Многие. — Честно ответил я. — Но если вас это утешит, десятки погибнут, чтобы смогли жить сотни. Не только выр-выр, но и ваши собственные дети теперь в безопасности и достатке, разве этого мало? — Кролли виновато склонил голову, мужчины редко думали о женщинах и оставленных им потомстве. Однако, никто и никогда не осмелится сказать, что жизнь десяти может быть важнее сотни. Элементарное сравнение заставляет разведчика умолкнуть.

— Староста, вы собираетесь научить выр-выр фермерству, не значит ли, что и коров му вы тоже разделите между всеми поровну? — Каверзный вопрос от одного из парней племени му.

— Отдавать коров выр-выр или нет решат главы семей, когда выр-выр будут спасены. — Перенося вопрос на неопределенное будущее, недолго жду следующего вопроса.

— Староста, когда закончится эта проклятая война?

Звучал он от Зелёной, девочка, с восторгом наблюдавшая за тем, как быстро я отвечаю на любой из вопросов, задала тот, что в душе волновал каждого из ныне живущих. Даже пленные хищники, затаив дыхание, с надеждой поглядели на меня, надеясь услышать то, о чём никогда не говорили их сородичи.

— Окончание войны сейчас может значить для всех нас, травоядных, всеядных, только одно — смерть. А я хочу, чтобы вы жили счастливо и долго. Чтоб не умирали молодыми на охоте или собирательстве, а чтоб дохли в своих кроватях от старости, сытыми, толстыми и счастливыми.

Напряжение спало, публика рассмеялась.

— Жабка, я не бог, то, о чём ты спрашиваешь, мне не известно. Я много раз говорил и буду говорить. Не я назвал хищников своими врагами, не я закрылся для переговоров, а потому не мои слова и желания закончат эту войну. Только ты, твои сородичи и сородичи Пом смогут прекратить бессмысленное кровопролитие, позволив всем нам жить долго и счастливо.

Сидя на земле, связанные руки подняла одна из пленниц. Теперь эти девушки тоже являлись частью племени, пусть и не до конца, а значит, так же могли задавать вопросы.

— Поднимите её. — Попросил я, и пленница, с внутренним страхом поблагодарила меня кивком, а после произнесла.

— Мир, который вы видите, поддержат лишь слабаки вроде нас. Хищники едят мясо, дичи в лесах всё меньше, и когда наступит мир, которого вы желаете, все начнут плодиться. Добычи не останется, и мы начнём умирать с голоду, лишаясь своих сил и…

Кролли, му, и даже Пом с Зелёной подняли голодную волчицу на смех. От чего, та, скривившись, опустив голову, постыдно умолкла.

— Вот видите, братья и сёстры мои, именно из-за подобных мыслей война ещё продолжается! — Произнёс я, а после спросил. — Волчица, скажи, разве рыба это не мясо, разве пик-пик или тушка коровы не является так же мясом?

— Их мало, они вольные животные и никому не удавалось разводить вольных в неволе, не говоря уже о рыбе, которую не заставить размножаться в твоём котле! — Зарычала обиженная на травоядных волчица, что ещё больше рассмешило нас. — Чего вы смеетесь, гиены⁈ Ладно они, но вы сёстры, разве вы не понимаете…

— Да всё мы понимаем подруга… — Похлопав волчицу по плечу, усадила ту обратно на землю Пом. — Это ты у нас от жизни отстала… за разведение рыбы я конечно ничего не знаю, но пик-пик, коров, мы и му уже точно разводить умеем.

Глаза волков округлились, переглянувшись между собой, слышу мужское, едва звучное:

— Брешешь…

Пом в очередной раз улыбнулась, а после, коготком ударив с острый, торчащий из-под губы зубик ответила:

— Клык даю, это чистая правда…

От Автора: Отдаём долг, спасибо за 400 лайков!

Глава 26

Утро после Вече началось с небольшого дождя. Разбудившая меня Семечко из-за непогоды очень грустила и просила придумать что-нибудь такое, что позволит ей вместе со мной продолжить проводить день на улице. Ничего лучше, чем нашить карман на груди и прикрыть его сверху кожаным козырьком, на ум не пришло, но и этого оказалось достаточно. Когда мы вышли на улицу и влага стала впитываться в мою одежду, фея недовольно забурчала, а после, словно делая мне одолжение, прибегла к своей магии, превратив мою куртку в один большой, греющийся от вселенской энергии радиатор. Каждая капля падавшая на мою одежду тут же превращалась в пар, да и сам я быстро начал потеть, уговаривая мою карманную печку убавить пару градусов.

Детали лодки по примеру прошлой шлюпки собрал ещё до наступления полудня. Затем приступил к созданию первых Скутумов (римских щитов). Железа для каждого из них у меня нет, потому решил создавать менее надёжную, чисто деревянную (китайскую) подделку. Так же, для устрашения, решил создать большой и тяжёлый арбалет. Не такой здоровый, как баллиста, но и не маленький, такой, чтобы стрелять на весу из него мог разве что крепко сложенный воин, типа му. Подобным «крупнокалиберным» оружием я собирался увеличить дальнобойность, чтобы наши ребята, находясь в безопасности, могли бить по хищнику, не опасаясь ответного огня. Оружие способное нагонять на врага ужас и отгонять от берега до того, как они подойдет на опасную дистанцию, сильно облегчит все дальнейшие плавания, спуски и подъемы вдоль рек.

Одного арбалета для шлюпки естественно мало, но если испытания пройдут хорошо, такими можно вооружить всю галеру, оснастив борта и бойницы специальными подставками для более комфортного прицеливание, мы разобьём врага на подступах, заставив бояться нашего оружия, сделав любые последующие плавания не опаснее простой речной прогулки. Всё же не зря даже в моём мире существовало вооружение защитного и наступательного типа. Те же снайперы и их винтовки, эффективнее всего они показывали себя именно в обороне и на подготовленных позициях. Это не запрещало использовать их при штурмах укреплений, но всё же, насколько я помню из документальных фильмов, оборона и отстрел наступающих сил врага для них самое то.

— Мистер Матвеем, все брёвна перенесли, прикажете выкорчевывать пни? — Бойко отчитался, а после полюбопытствовал мужчина племени заййя. Ещё недавно израненный, напуганный, он со своей ребятнёй прибился к нашему поселению ища спасения. А сегодня, не боясь зубастых пастей орудовал арбалетом, во всю пыхтел и трудился на благо общество. Тягал брёвна, рубил ветки и дрова, прям бодрячком мужик, красавчик!

— Нет, пойдём срубим ещё. Того, что повалено, всё равно не хватит.

Потратив ещё полчаса на рубку, замечаю первые следы износа на моём топоре из металла. Лезвие, в целом, ещё ничего, только затупилось, а вот рукоятка вот-вот разлетится. А так где ломается одно — исчезает всё. Шанс того, что уцелеет лезвие, в разы меньше шанса сохранить деревяшку. Жаба душила меня, не хотелось терять дефицитную сталь, но тут уж ничего не попишешь. Въебав топор об толстое дерево, за вспышкой слышу глухой, тяжелый шлепок об землю. Халява!