Focsker – Джунгли. Том 3 (страница 9)

– Ну… – протянула кетти, – я видела парочку от пуль.

– Скорее всего шальные. – Отказался верить в теорию, что Республика в ответ на неудачу решила вырезать предательниц, чьим знаменем в войне она могла прикрываться. Следующей целью для изучения стала разорванная пополам женщина с очень выразительной деформацией плечевого и тазобедренных суставов. На запястье у той виднелись синяки, словно нечто, то ли кандалы, то ли верёвки обвились вокруг… Задрав на ноге плотную ткань республиканских красных штанов, Добрыня видит аналогичные отметины.

– Будто её привязали к двум быкам и погнали их в разные стороны, разорвали… – проговорил старик, изучая почву, но следов копыт не обнаружил. До ближайшего дерева далеко, веревок вокруг не видно, следов волочения тоже, а подобных разорванных тел слишком много. – Ну не могли же верёвки сами по себе летать по воздуху и рвать людей на части. – Ничего не понимая, пробормотал старик, и тут же на соседней возвышенности, на фоне листвы и неба, заметил одиноко стоящий силуэт. В красных рваных одеждах, похожих на республиканскую форму, это была девочка или скорее подросток. Добрыня кивнул в сторону загадочной особы, его кошки тут же приметили цель и рассредоточились, рассыпаясь вокруг.

– Дитя, ты из Республики?! – Крикнул Добрыня. – Не убегай, мы хорошие, мы тебе ничего не сделаем, даю слово! – Надеясь заполучить хоть одного свидетеля, кричит старик и с облегчением выдыхает. Девочка села на пенёк, словно ожидая, когда тот подойдёт.

Торопясь, переступая и перепрыгивая через множественные тела, дед стремится к свидетельнице. Надежда разобраться, что же тут произошло, надежда на то, что перед ним свидетель, заставила его сердце биться чаще.

– Не пугайте её, стойте где стоите! – требует Добрыня от кошек держаться подальше, примерно на расстоянии пятидесяти метров. Шагами уверенными старик начинает взбираться на горочку, ему тяжело, малышка выбрала не самое удобное место для разговора, но он готов стараться и терпеть.

– Здравствуй, – едва тот заполз на холм, словно общаться со старыми самцами и видеть горы трупов снизу – для неё это норма, спокойно проговорила голубоглазая, серебровласая девочка. Зубы её были звериными, острыми, как у хищницы, а вот на голове старику не удалось заметить звериных ушей или за спиной хвоста.

– Здравствуй, девочка, – слегка запинаясь, Добрыня спрашивает, – скажи, ты знаешь, что здесь случилось? Что произошло со всеми этими женщинами внизу?

– А ты не видишь, старик? Они все умерли. – Наклонив голову на бок, спокойно ответило дитя, от чего по спине мужчины пробежал холодок.

– И ты… знаешь, кто их всех убил?

Девочка улыбнулась, показав острые ряды зубов.

– Конечно, знаю. Их всех убила я.

Глава 6

Сидя в просторном шатре, в котором ранее собирался Совет Федерации, свинка, хлопая своими мелкими, мерзкими глазками, пристально оценивала местные убранства и изыски. Это место готовилось для данной церемонии, использовав сокровища из магильников, было украшено разными золотыми безделушками. Тут были и светильники, и какая-то посуда, даже стражу мы одели более или менее прилично. Никаких голых писюх и задниц на показ, всё скромно, сдержанно: лифчики и шортики.

Затягивая время, откладывая встречу, я тоже чутка приоделся. Та странная белая ряса, которую украли из склепов Рабнир с Гончьей, а также золотой посох, хорошо сочетались. Можно сказать, в них я выглядел как фараон, правда, из-за множеств ран и бинтов скорее как мумия-фараона.

Усаживаясь как царь, на полную используя помощь моих медоедов, внезапно, у себя же в поселение, ощущаю «численное меньшинство». Стол внутри шатра огромен, из делегации Империи напротив – трое, с ними две высокие, плечистые стражницы. А с нашей стороны… ой боже-боже… Старейшины сейчас во всю занимались проблемами склепа, изучением древних фрезок на стенах, проверкой пограничных фортов и зачисткой территорий от республиканских налётчиков и дезертиров. Добрыня тоже свалил, более того, даже вечная соглядатая, агентка Олай, следившая за мной, сейчас была занята «охотой на ведьм». Разыскивала и проверяла поселение на наличие других «спящих агентов республики». В сегодняшнем политическом противостоянии меня бросили с глупенькой Гончьей и тупенькой Рабнир.

Велев медоеду из стражи покинуть шатёр вместе с имперскими пиджачками, дождавшись, когда гости пообедают и после отведают вина, я издали инициирую начало переговоров.

– Дамы, могу ли я узнать, как вам блюда, поданные нашим шеф-поваром?

– До имперской кулинарии им ещё далеко, в следующий раз я непременно покажу вам, на что способны настоящие повара. – Утирая пот и жир со своей морды, говорит Хря… хрю… боже, жаба ебучая, или вообще не жаба, а Джабба! Хоть и высказала недовольство, а всё же без остатка захомячила. Уверен, не будь тут посторонних, ещё бы и корытце, вернее, большую тарелку, поданную ей, вылизала.

– Всё было великолепно. – Единогласно согласились старпом и пристально разглядывавшая мои раны Марис.

– Это лишь доказывает, что мелкая аристократия и моряки напрочь лишены чувства прекрасного. – Кинула в сторону подопечных заносчивая свинья. Да уж, она точно, и задницей, и статусом, и дерьмом, которого в ней предостаточно, персона в разы «более весомая», чем эти две миловидные, сногсшибательно красивые женщины.

– И так, уважаемый Агтулх Кацепт Каутль, перво-наперво, я хочу знать, есть ли у вас ещё творения великого ювелира Алиэкспрессо, либо же писания, в которых он оставил хоть дольку своих таин. Эта задача сейчас приоритетна, кольцо, предоставленное вами, оказалось хорошего качества и принято во дворце…

Хорошего качества? Серьёзно? Ты забыла поблагодарить за обед, за приём, за… за то, что мои медоеды не разорвали тебя лишь за одно слово «юродивый». А теперь говоришь «хорошее качество» на то, что в этом мире не имеет аналогов?

– Знаете, если во дворе его назвали «хорошим», то, думаю, для империи у нас более драгоценностей нет. Ибо это творение не просто хорошее и не какая-то там безделушка. Это ювелирный шедевр, гордость китайского народа, отлитая из стараний и трудов тысяч работников, десятков профессионалов и специалистов разных областей! Мы отдали его вам исключительно потому, что нуждались в помощи, в оружии, порохе, и, если ваши мастера ещё не поняли ценности этого, не побоюсь слова, уникального творения, то!..

– Прошу простить, я, должно быть, не так выразилась. – Когда я нарочно взял паузу, чтобы побольше набрать в лёгкие воздуха, прервала меня свинья. – Конечно же, мы всё оценили, потому то я и сейчас здесь с вами. Я не стремлюсь приуменьшить значимость работ Алиэкспрессо и его последователей, поверьте!

Отлично, она дала заднюю. Сев, кинув показушно гневный взгляд на свинку, перевожу на Стеллу, и опа… а где заколка? Хотя чего удивляюсь, либо продала, либо отобрали в пользу казны, империи, свиньи. В принципе, заколка свою задачу выполнила, оказала на капитана хорошее влияние и теперь я говорю вот с этим существом из звездных войн. Может, стоило поискать что-то менее броское? Чтобы не такую «большую шику» кинули на мою многострадальную голову.

Щелкнув пальцами, как репетировал не один день до этого, вызываю служанок из медоедов. Тех, кто из воинов превратился в мою личную прислугу и очень-очень этим гордился. Задрав носы, в юбках из листьев и таких же бикини, сделанных Катей, они высоко задрав головы, на серебряных подносах выносят три шкатулки. Начинается ток-шоу «Поле чуд… Джунгли чудес».

Три шкатулки кладутся на стол. Всё так же, с гордо поднятыми головами, провожаемые пристальными взглядами гостей, медоеды покидают нас, и я перехожу к сегодняшним призам.

– Это три величайших шедевра, которые федерация готова продать или обменять на оружие, порох, наёмников и много чего другого. – Взяв первую шкатулку, поворачиваю к гостям, медленно, театрально отщелкиваю замочки и открываю, заставив свинью аж приподняться на стуле.

– Какая красота… – глядя на множество камней, стразов, стекляшек, разные узорчики и размер ожерелья, пропищала свинка. Да, это хуйня и вправду по размерам была самым большим и щедро украшенным камнями ожерельем. Детским, дешёвым, скорее всего, принадлежало какой-то несчастной семье с ребенком, чей чемодан, как и множество других, мы давным-давно подобрали у моря.

– Ожерелье королевы Елизаветы Второй. Времён, когда она была ещё ребенком. – Уверенно, глядя в глаза собеседнице, лгу я.

– Никогда не слышала о такой королеве. – Протянув руку вперёд, говорит свинья.

– И не услышите. – Захлопываю крышку я. – Прошу простить, это украшение обладает эффектом, способным у увидевшего вызывать приступ зависти и жадности. Оно символ абсолютной монархии, и лишь настоящая, сильная и по-настоящему властная женщина способна контролировать силу ожерелья. Кстати, есть легенда, что не существует мужчины, который бы смог устоять перед этим ожерельем и той, которая его носит. (Конечно же, не сможет, ебать, если эту хуйню кто-то купит за такие деньги за которые я хочу его сбагрить, то и любого мужика в этом мире одним лишь размером своего кошелька такая дура сможет купить!)

– И вправду мощная штука… – Сглотнула Стелла Марис. – Госпожа Хгорухрягуса, я чуть не ослепла от изобилия камней и количества прекрасных узоров.