Флетчер Флора – Вкус к убийству (страница 58)
— А вы слушали в тот день, когда он рассказывал вам о перевернутой комнате?
— Да.
— И вчера вечером он тоже был здесь?
— Не хотите ли чего-нибудь выпить?
— Он был вчера вечером у вас, — сказал я. — В холле было темно, и он испачкал руку о выкрашенные перила. Потом вытер ее платком, но отпечатки его пальцев должны там остаться. И это докажет, что он действительно был здесь вчера.
Она вынула из бара два хрустальных фужера.
— Полиция сюда не приходила.
— Они не знают про это место. Только я один.
Она улыбнулась.
— Что ж, тогда мне незачем волноваться.
— Элен, но я должен буду сказать им.
Она посмотрела на меня.
— Зачем же?
— Речь идет об убийстве.
— И я оказываюсь в числе главных подозреваемых? И будет расследование? Полиция установит, кто я такая, где живу и чем занимаюсь?
— Да.
— Мне бы этого не хотелось.
— Элен, это вы убили Нортона?
Она на мгновение поднесла фужер к свету.
— Да.
Мелодия на пластинке окончилась, послышался щелчок, и на вращающийся круг лег новый диск. Снова зазвучала музыка.
— Вы не должны были говорить мне этого.
— Но вы же спросили, а я не могу лгать вам. Вы сами знаете, почему, не так ли? И не сообщите в полицию, да?
Я молчал.
Она поставила фужер на стол и быстро прошла к картине, прислоненной к креслу.
— Даже не помню, когда писала ее. Интересно, о чем я тогда думала?
— Вы имеете отношение к смерти Крамера?
— Нортон говорил мне, что переоборудует свою комнату. Я знала, что у Крамера слабое, очень слабое сердце. Знала и то, что он оставил мне все свое наследство. Я предложила Нортону, чтобы Крамер стал его первой жертвой. Нортон так и не понял, почему. — Она внимательно смотрела на меня. — Вы шокированы? Отчего?
— А если бы Крамер не умер?
— Тогда бы я задумалась над чем-нибудь еще.
— Вы так просто относитесь к вопросам жизни и смерти?
Она взглянула на другую картину.
— Мне нравится синий цвет. Больше, чем какой-нибудь другой. Я никому раньше не говорила об этом.
— Почему вы убили Нортона?
— Он собирался сообщить обо мне полиции — у него не было другого способа справиться со мной. Не сказала бы, что это была мучительная смерть. Полчаса сна, потом пятнадцать минут и — полное небытие.
— Но что он мог им рассказать? У него и самого могли возникнуть проблемы.
— Он вообще не стал бы упоминать Крамера. Просто написал бы анонимную записку в полицию, и сообщил об остальных. О них он не знал, разве что о том, кто был непосредственно перед Крамером, но мог догадываться.
— И сколько же было этих остальных?
— Пять, — она нахмурилась. — Нет, шесть. Разве это важно? Все они уже мертвы, но полиция обязательно найдет возможность повесить их на меня. Я ведь не всегда была Элен Морланд, — она посмотрела на меня. — Нельзя мне в тюрьму.
— Ну, возможно, не в тюрьму.
Ее глаза округлились.
— Если кто-то посчитает, что я сумасшедшая, я возражать не стану. А вы?
— Я буду вынужден обратиться в полицию. Вы знаете, что я так сделаю.
— Но мы ведь с вами не такие, как все. Должны ли мы подчиняться их законам?
— Несомненно.
Она побледнела.
— Раньше я никого не любила. Так неужели теперь я должна потерять все, что имею?
Мне нечего было ответить ей.
— Когда вы собираетесь пойти в полицию?
— Не знаю.
— Утром. Времени будет достаточно. Я не сбегу. Теперь уже некуда бежать. Некого ждать, — она слабо улыбнулась. — Поцелуй? Наш единственный поцелуй?
И я поехал домой. Выпил и стал ждать.
На рассвете я позвонил Элен. Никто не подошел к телефону, да я и не ожидал ответа.
Она никуда не сбежала, хотя ее уже не было.
И мир снова опустел.
Вкус к убийству
— Уверен в том, что сосиски являются самым благородным изобретением человечества, — проговорил Генри Чендлер. — А поданные в виде бутерброда, они не только питательны, но и весьма практичны. Человек может поглощать пищу, даже не уделяя ей внимания. Он может читать, смотреть или сжимать револьвер.
Электрические часы на стене показывали пятнадцать минут пополудни и, если не считать нас с Чендлером, в конторе никого не было.
Он откусил кусок бутерброда, пожевал его и проглотил. А затем улыбнулся.
— Мистер Дэвис, вы и моя жена вели себя весьма неосторожно. Крайне неосторожно, и сейчас мне это на руку. Разумеется, я устрою все так, чтобы каждый считал будто вы сами покончили с собой. Но даже если полиция не удовлетворится подобным объяснением и заподозрит убийство, ей все же будет недоставать мотива. В сущности, нас с вами ничто не связывает, если не считать того факта, что вы наняли меня… в числе двадцати других.
Я опустил холодные пальцы на край письменного стола.
— Ваша жена все равно узнает. Она пойдет в полицию.
— В самом деле? Сомневаюсь. Женщина способна на многое ради своего любовника… когда он жив. Но если он мертв, это меняет дело. Женщины, мистер Дэвис, невероятно практичны. А кроме того, Элен может лишь
В моем голосе отчетливо звучало отчаяние.
— Полиция все проверит. Она обнаружит, что вы остались здесь, тогда как все остальные ушли.