Флетчер Флора – Вкус к убийству (страница 10)
Впрочем, воровать Руфь начала уже тогда. Первым объектом ее преступного посягательства стал пенал Фенни Риттер — красивая штучка в голубом переплете и с потайными отделениями. Она тогда дурака сваляла — спрятала его дома, и все, естественно, узнали. Все! Она стала воровкой!
Сидя в своей гостиной, двадцативосьмилетняя Руфь Моуди плакала над прегрешениями девочки, которой тогда было тринадцать лет.
Нет, снова решительно подумала Руфь, — впрочем подобные мысли приходили ей в голову и прежде, — прошлое здесь ни при чем. Прошлое было хорошим и вполне невинным.
Однако такое заключение не проясняло положения. Почему она воровала? Зачем взяла в универмаге на Вашингтон-авеню катушку ниток? Или прихватила с собой в магазине одежды на Четвертой авеню вечернюю сумочку? Почему бес попутал ее стянуть с прилавка дешевенькие перламутровые пуговицы? В полиции все сразу поняли и позвали Ральфа: сообразили, что она не обычный магазинный воришка, а женщина, которая попала в беду. Уладить недоразумение оказалось довольно просто: Ральф оплатил стоимость вещей, выписав соответствующий чек.
А ее имя и фамилия, равно как и описание внешности, остались в досье на тот случай, если подобное повторится…
В одиннадцать часов ее разбудил звонок. Руфь бросилась было к телефону, но потом поняла, что звонили в дверь.
Стоявший на пороге мужчина снял шляпу, но, как оказалось, это был лишь жест вежливости. Не дожидаясь приглашения, он вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Роста посетитель был невысокого, загар на лице заставлял подумать о кварцевой лампе.
— Вы Руфь Моуди? — спросил гость.
— Да. — Она испытывала не столько страх, сколько раздражение.
Он улыбнулся, обнажив прокуренные зубы:
— Я хочу поговорить с вами об одном деле, миссис Моуди, — и кивнул в сторону гостиной. — Можно войти?
— О каком деле? Если вы хотите что-то продать…
— Я не продаю, а покупаю, миссис Моуди, — гость хохотнул. — Могу я присесть? — И не дожидаясь ответа, сел, предварительно подтянув на коленях брюки, чтобы не помять острую, как бритва, складку. — Думаю, что вам стоит меня выслушать, — осторожно начал он. — Речь пойдет о вашем муже.
Руфь сжала руки в карманах халата и села напротив него в дальнем углу комнаты.
— Что вы хотите этим сказать?
— Мне кое-что известно про вашего мужа, — проговорил гость. — А о вас я знаю гораздо больше. Соединить все вместе — может получиться большая неприятность. — Он положил шляпу на подушку рядом с собой.
— Миссис Моуди, — продолжал посетитель, — как бы вы отнеслись к тому, чтобы получить тысячу долларов?
— Что? — изумленно спросила Руфь.
— Да, вы не ослышались. У меня к вам небольшое предложение. Если вы согласитесь, то получите по почте тысячу долларов. Если нет… Что ж, в таком случае вашему мужу, видимо, придется изрядно покрутиться, чтобы свести концы с концами. Вы меня поняли?
— Нет!
— Хорошо, тогда я изложу это по-другому. Если бы вы имели на работе в подчинении некоего мужчину и вдруг узнали, что жена его крадет вещи в магазинах…
Руфь закрыла лицо руками.
— Ну вот, вы поняли, что я хотел сказать? Ведь вам это небезразлично, не так ли? В наше время мужчине не так просто отделить семейную жизнь от его работы. Приходится думать о репутации фирмы и прочем. Вы же понимаете меня, правда?
— Откуда вы узнали? — потерянным голосом спросила Руфь. — Кто вам сказал?
— Ну зачем вам это знать, мисс Моуди? Допустим, у меня есть свои источники информации. Но расстраиваться не надо. Это ведь болезнь — вроде пневмонии или сенной лихорадки. И вы можете помочь себе, если…
Руфь напряженно смотрела на сидящего напротив мужчину.
— Сколько вы хотите?
Он замахал руками.
— Не нужны мне ваши гроши, миссис Моуди. Я ведь сказал вам, я пришел к вам, чтобы купить.
— Что купить?
— Ваши услуги. Все, что от вас требуется, — подыграть нам, и за это вы получите тысячу долларов. Поверьте мне на слово — вам ничего не грозит.
— И что мне надо будет сделать? — спросила Руфь.
— Сейчас я не могу вам открыть это. Но у меня есть друг, вы понимаете? Он сообщит вам все детали. А теперь я вам советую надеть пальто и шляпу и поехать со мной. Мой друг изложит вам все самым обстоятельным образом. Поверьте мне, задача покажется вам совсем простой. Вы нисколько не пожалеете…
Она встала.
— Никуда я с вами не поеду!
— Как вам будет угодно, — ее слова не произвели на него никакого впечатления. — Не так уж и нужна нам ваша помощь, миссис Моуди. Просто нам захотелось помочь вам. — Он вздохнул, взял шляпу с дивана и встал. — Но раз вы отказываетесь подыграть нам…
— Вы этого не сделаете.
Он улыбнулся, полез во внутренний карман пиджака и вынул визитную карточку.
— Отто Мавиус и компания, — прочитал он надпись. — Пятая авеню, 420. Ведь ваш муж работает именно там?
— Но я не одета! — в отчаянии воскликнула Руфь. — Я не могу сейчас поехать с вами!
— Я могу и подождать, миссис Моуди. Мне спешить некуда.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, потом Руфь резко повернулась и бросилась в спальню.
Через полчаса они сидели в такси, и загорелый мужчина назвал таксисту адрес скромного отеля за городом. Руфь съежилась в своем углу и, не глядя на спутника, пыталась унять бившую ее дрожь. Мужчина также не проявил склонности к разговору и задумчиво поглядывал в окно. Когда же машина подкатила к неказистому подъезду отеля, он снова оживился.
Перед входом в номер 408 он проговорил:
— Расслабьтесь, миссис Моуди. Вам понравится мой друг. Настоящий джентльмен!
На джентльмене был парчовый халат, и он курил турецкую сигарету. Похоже, ему неплохо было в номере, хотя вся обстановка в комнате свидетельствовала о том, что ему часто приходилось уходить. Он восседал на довольно-таки прогнутом диване перед продолговатым кофейным столиком, использовавшимся им, видимо, под письменный стол, и что-то быстро писал на одном из разбросанных перед ним листов бумаги, от напряжения даже высунув кончик языка.
Хозяин номера поднял взгляд на вошедших и весь как-то вдруг просиял. Быстро закончив писать, отложил ручку и пригласил их пройти.
— Вы, очевидно, Руфь Моуди, — приветливо проговорил он. — Проходите, садитесь на диван. Пожалуй, во всем номере это единственное удобное место. — Он взглянул на ее спутника. — А почему бы вам не угостить миссис Моуди напитками?
— Непременно. Что бы вы желали, миссис Моуди?
— Немножко кофе, если можно.
— Разумеется, — проговорил джентльмен и кивнул загорелому — тот вышел. Затем хозяин приблизился к столу, все еще заваленному остатками завтрака.
— Итак, миссис Моуди, — он сел и откинулся на спинку стула, — мой друг подробно изложил вам наш план?
— Нет.
— Это хорошо. Позвольте сделать это мне. Все очень просто, — продолжал хозяин игриво, глядя, как вернувшийся напарник ставит на стол чашку кофе. — Получилось так, что мы, миссис Моуди, узнали про ваши… э… наклонности… Ну-ну, не надо, не расстраивайтесь по этому поводу. Ни у меня, ни у моего друга нет ни малейших сомнений в том, что вы не преступница. Мы с пониманием относимся к вашему недугу. Так ведь? Загорелый кивнул.
— Потому и решили сделать вам небольшое предложение. Надеемся, вы не откажетесь, поскольку в противном случае…
— Гарри, я сказал ей.
— Отлично. Стало быть, нет нужды тратить время на пустые разговоры. Важно, миссис Моуди, другое, а именно: что бы ни случилось с вами, вы в полной безопасности. Это вы понимаете? Вас не могут арестовать за то, чего мы от вас добиваемся.
Она судорожно вздохнула.
— Арестовать?
— Да. Вы же понимаете, что по закону не отвечаете за свои маленькие кражи. Да вы и сами уже успели это заметить. Вы крадете, потому что
— Я что-то не понимаю, — голос ее неожиданно зазвенел, но Руфь постаралась сдержаться.
— Позвольте мне объяснить. Нам известно, что вас задерживали уже три раза.
Она отхлебнула остывающего кофе — рука предательски дрожала.
— Итак, миссис Моуди, будем считать, что диагноз — клептомания — вам уже поставлен! И в полиции, и в магазинах о вас знают. И если вы украдете что-то еще… я бы сказал — нечто более ценное, нежели катушка ниток…
Глаза ее округлились, и второй мужчина коротко хохотнул.