Флетчер Флора – Истории для любопытных. Из коллекции Альфреда Хичкока (страница 38)
Сэм кивнул, улыбнулся, спустился в зал и положил чек в специальную копилку для чаевых. Коллинз проследил за ним, кивнул в знак одобрения и зашел в кассу.
Сэм вернулся в бар, чтобы допить пиво. Через арку ему было видно, как Прембертоны меняют чеки. Коллинз вышел из кассы с пустыми ящичками, улыбнулся молодоженам и зашагал к столам. Вскоре Сэм увидел, как старик с девушкой рука об руку покинули казино. Спустя несколько минут Сэм покончил с пивом, вышел из казино, сел в машину и поехал по Стрипу.
Примерно через две мили он поравнялся с мотелем «Тихая ночь» и свернул на стоянку. Выйдя из машины, он направился вдоль длинной веранды к номеру 17. Внутри номера горел свет. Сэм постучал. Какой-то человек открыл дверь.
— Да? — сказал он.
Сэм нахмурился.
— Мне нужен мистер Хаскинс.
— Наверное, он в другом номере.
— Нет. Он живет здесь, в семнадцатом. По крайней мере, жил.
— Я вселился сюда сегодня в десять и никого тут не видел.
— Простите, что побеспокоил, — извинился Сэм и поспешил обратно мимо веранды к домику администратора. Там он звякнул стоящим на столе звонком. Через мгновение из задней комнаты появился мужчина в халате. — Я ищу мистера Хаскинса и его внучку, — сказал Сэм. — Они были в семнадцатом и шестнадцатом.
— Они съехали.
— Когда?
— Часов около девяти.
— Ох. А они… они ничего для меня не оставляли? Я Сэм Миллер.
— Как же, оставили. — Управляющий вынул из ящика конверт и поглядел на него. — Сэму Миллеру.
Сэм взял конверт, поблагодарил управляющего и торопливо вернулся в машину. Усевшись за руль, он разорвал конверт и достал оттуда исписанный лист бумаги. Чтобы прочесть письмо, он включил в салоне свет. В письме было вот что:
«Милый Сэмми, красавчик мой ненаглядный. Когда ты это получишь, мы с дедушкой будем уже не знаю где. То есть, если все хорошо пройдет в казино. Хоть бы нам повезло! Дедушка решил не оставлять тебе твою долю по двум причинам. Во-первых, ему надо на $6000 больше, чем тебе, молодому парню, потому что он старый человек и его молодость уже далеко позади. Во-вторых, он считает тебя отличным малым и говорит, что ты должен быть честным, а если тебе хоть раз доведется пожить на ворованные деньги, ты навсегда превратишься в мошенника вроде него самого, а этого он не хочет. Пока. Мне правда будет тебя не хватать. Ты такой молодчага в постели, душка Сэмми.
Сэм выключил свет и немного посидел в темноте. Потом ярость вырвалась наружу, и он ударил по рулю обоими кулаками — раз, другой, и на глаза его навернулись слезы отчаяния.
И тут дверца со стороны пассажирского сиденья открылась, в салоне снова включился свет, и Сэм увидел рядом с машиной мистера Коллинза.
— Неприятности, Сэм? — Он забрался внутрь и захлопнул за собой дверь.
Глаза Сэма расширились, нижняя челюсть отвисла.
— Что?.. Откуда?..
— Я приехал сюда вслед за тобой. Сидел вон там в машине и видел, как тебя завернули из того номера, видел, как ты получил у администратора письмо, и видел, какое у тебя стало лицо, когда ты его прочел. — Он вынул сигарету. — Стало быть, твои друзья удрали и не оставили тебе обещанной доли?
— Я… я… не понимаю, о чем вы говорите.
— Брось, Сэм. — Он закурил. — Ты здорово влип. Тебя может спасти только полная откровенность. Где, черт побери, вам троим удалось раздобыть целых сто восемьдесят фальшивых стодолларовых бумажек? И кем тебе приходятся этот старик и его жена?
Сэм поразмыслил минутку, затем пожал плечами.
— Она его внучка. Их фамилия Хаскинс. — Он включил верхний свет. — Ладно, что уж теперь. — Он протянул Коллинзу записку Викки. — Можете это прочесть.
Коллинз так и сделал.
— Может, старик и эгоист, но, знаешь ли, он прав. Эти шесть тысяч означали бы конец твоей честной жизни. — Сэм погасил свет. — Где ты встретился с этой парочкой?
— Они покупали выпивку в магазинчике моего дяди. Я познакомился с Викки, и скоро у нас с ней закрутилась любовь. Потом дядя продал магазин, я остался без работы, и как-то раз старик Берт спросил меня, такой ли уж я честный, а я ответил, что это зависит от обстоятельств, и тогда он рассказал мне про свои фальшивые сотенные.
— Где он их взял?
— Купил по дешевке, давным-давно. Но так ни одной и не сбыл. У него родилась идея, как обменять их все разом в одном месте — в казино. Ему и не надо было выигрывать, понимаете, — только поменять свои фальшивки на настоящие деньги. Он предложил мне треть, если я помогу ему, и оплатил мою учебу у мистера Фергюсона. Я должен был найти себе работу в каком-нибудь казино и изучить тамошние правила.
— Ты жулик, Сэм. Ты совершил преступление.
— Сегодня я только и делал что предупреждал вас насчет этого старика и его денег.
— Ты просто помогал ему меня обмануть.
— Согласен. — Сэм вздохнул. — А что толку?
— Обморок тоже был поддельным?
— Да. Берт знал, что надо все кончить до полуночи, прежде чем вы откроете ящики с деньгами и заметите фальшивки. Но он решил, что, если просто перестать играть, вы можете что-нибудь заподозрить, и поэтому изобразил обморок.
— А чьей идеей было отправить тебя ко мне делиться подозрениями?
— Вообще-то моей. — Сэм скромно улыбнулся. — Я придумал это после нашей первой встречи. Решил, что, если я посоветую вам проверить первые две тысячи и вы убедитесь, что они настоящие, у вас уже не возникнет сомнений насчет восемнадцати остальных. А еще я хотел быть уверен, что вы не свяжете меня с этим мошенничеством, когда оно обнаружится.
Коллинз слегка улыбнулся.
— Неплохо придумано, Сэм. И ведь почти сработало. Но в этом розыгрыше выпало число, означающее, что все забирает казино, — для тебя это и впрямь двойное зеро.[4]
— Где я ошибся?
— Во-первых, ты слишком часто ко мне подходил, и это меня насторожило. А под конец ты спросил, сможет ли старик добраться до
— Что вы собираетесь… со мной сделать?
Коллинз пожал плечами.
— Ничего. Завтра можешь выходить на работу. — Сэм недоверчиво посмотрел на него. — Видишь ли, Сэм, если ты не совсем сумасшедший, ты никогда больше не попытаешься меня обмануть. А мой святой долг перед невадским игорным бизнесом состоит в том, чтобы не позволить тебе работать на кого-нибудь еще.
— Но… как же восемнадцать тысяч фальшивых долларов, с которыми вы остались?
— С чего ты это взял, Сэм?
— Я же сам видел, что Викки поменяла чеки до того, как вы открыли кассовые ящики. Она ушла из казино с настоящими деньгами!
— С чего ты взял?
— Я… я вас не понимаю.
— Поскольку твое поведение показалось мне подозрительным,
С этими словами самый проницательный человек в Вегасе хлопнул дверцей и зашагал в темноту.
Рон Гуларт
(Ron Goulart)
БАБУЛЯ
Сквозь шум грозы доносились старческие вопли, дребезжащий крик из чьего-то беззубого рта.
Рой Макальбин, молодой человек среднего роста и слегка располневший, достал из кармана пальто сигарету и оперся на перила веранды. Дождь лил, как из ведра, едва не попадая ему на спину.
— А это еще что, доктор Казуэлл?
— Я не доктор, мистер Макальбин, — ответил Казуэлл, худой мужчина средних лет, стоявший на коврике прямо перед дверью административного здания.
— Ладно, мистер Казуэлл, чего это старик вон в том домике так разоряется?
Не переставая тереть левой рукой стеклянную дверную ручку, Казуэлл нахмурился.
— Мистер Макальбин, я вполне могу понять, что как журналисту, пускай независимому, не связанному с каким бы то ни было конкретным изданием, вам свойственно любопытство. Но я не могу отвечать на все вопросы, какие только приходят вам в голову.
— Вы, наверное, и не психолог?
— Нет, лично я нет, но у нас в Пэксвилл-вудз имеются как квалифицированные врачи, так и соответствующий штат психологов.
— И еще у вас имеется один из самых известных художников-примитивистов Америки. — Макальбин пыхнул своей сигаретой с фильтром и отер пальцами влажные пухлые щеки. — Бабулей Гудволлер многие интересуются, мистер Казуэлл.