Флавия Майер – Дневник провидицы (страница 8)
Лотти тяжело вздохнула и ободряюще сказала:
– Ошибки – дело обыкновенное. Нынче одно событие опережает другое так быстро, что даже карты не поспевают за ними. Любое безумие случается, и каждый не уверен в завтрашнем дне. Оставь эти сомнения и продолжай свое поприще гадалки.
Верония вымучила спокойствие на лице и сказала:
– Страна нынче играет в карты сама с собой, тем самым расстраивает свое собственное состояние. Мои пророчества же не знают исхода такой игры.
– Завтрашний день – это глупое обещание календаря, – рассмеялась Лотти. – Этот предлог придумали люди, чтобы отлынивать от дел. Завтра, быть может, нас отправят на виселицу. Да здравствует сегодня! Это нечто твердое и определенное, – она радушно улыбнулась. – Верония, дражайшая моя, не бросай свое ремесло. Мы так близки к высшему свету! Скоро мы доберемся до верхушек и заживем как в сказке. Только представь: сколько интриг мы раскроем, сколько раз будем веселиться на балах!
– Для меня это слишком великая честь. Если же я ее и удостоюсь, то буду рада, если после этого останусь с головой на плечах.
Часть 4. Шестерка треф
Верония вернулась к парфюму в дурном расположении духа. Не для таких ошибок она дневала и ночевала в библиотеке.
В ее голове всплыли воспоминания о монастыре, куда отец отдал ее на воспитание. Будучи девочкой, она отлично усваивала чтение, письмо, пение и обучение рукоделию, однако ее все равно наказывали. Учеба подарила Веронии другие познания. Кто знает: не будь этой строгой муштры, может быть, в ней не выкристаллизовался бы странный дар, который позволил ей заглядывать в будущее.
Вместе с еще одной девочкой, чье имя она жаждала вспомнить, она временами прогуливала занятия и пряталась в библиотеке. Будь воля Веронии, то она бы сутками сидела в библиотеке среди старинных книг и фолиантов. С каким-то особым чувством она вчитывалась в трактаты, раскрывающие символику чисел. Лотти же стояла настороже и махала рукой, когда кто-то приближался. Она сторонилась всякого чтения, ибо для нее это было вернейшим способом навести скуку.
Верония и вторая девочка брали книги, пока Лотти сторожила у дверей. Она стыдилась, что забыла ее имя, зато четко помнила ее внешность. Чересчур высокая и тощая, синие глаза с хитрым прищуром: иной раз ей казалось, что она вырастет хищницей или искусным хитрецом. Она затевала все эти побеги с уроков, потому ей всегда была присуща дерзость.
– Чего читаешь? – спросила она.
Верония показала ей книгу в потертой обложке. Пока она рылась в библиотеке, то нашла книгу по нумерологии.
– Тебе это интересно? – ошарашенно спросила она.
– Да, – ответила Верония. – мне очень интересны книги, посвященные тайным знаниям. У тебя что?
– «Приключения Тиремака», – горделиво сказала девочка и показала книгу в алой обложке. – От событий на страницах у меня захватывает дух! Я ужасно хочу, чтобы и ты ознакомились с ней. Путешествия увлекают куда больше, чем твои старенькие трактаты.
– Они познавательны, – отметила Верония, на что девочка хмыкнула. – Тебе известно, что в игральной колоде сокрыты послания? Числовые карты червей показывают наши чувства, а треф говорит о нашем здоровье? Десятка треф говорит о помощи от наставника, а шестерка бубен – к удаче.
– Но это же скучно! – разинула рот та девочка. – Какой чудак будет это читать?
– Тише-тише, – полушепотом проговорила Лотти и махнула им рукой.
Верония уткнулась в книгу. Позднее эти значения чисел она отразила в символике, которую разработала для колоды карт. Помимо нумерологических трактатов, она запомнила мемуары знаменитой сивиллы из Маттиаса – аббатисы Хильды, жившей пару веков назад.
Эта книга глубоко взбудоражила Веронию. Неслучайно при себе она до сих пор хранила эти мемуары с приложением десятка рукописных страниц. В них рассказывались тонкости гаданий по воде в серебряной чаше. Верония достала эту книжку из тумбы. Благодаря ей она могла добавить каплю крови человека в чашу и узнать, что ждет человека. Воспоминания о былых временах подарили ей новые силы, потому она вернулась к духам с воодушевлением.
Слухи о двух необычных ясновидящих распространялись куда быстрее, чем предполагала Лотти. Случай с мисс Эссентри не бросил тени на их репутацию. На нее и ее подругу каждый раз смотрели с замиранием. Лотти принимала это за общую заслугу. Среди гостей же наверняка были придворные! Если бы они снизошли до нее, модистки за прилавком, и обратились к ней за гаданием, то она приблизилась бы к своей мечте. Одна эта мысль пробуждала на ее лице улыбку и зажигала в ее сердце огонек.
Лотти отдавала коробку со шляпой одной даме с высокой взбитой прической. Она показала ей свою самую лучшую улыбку, но не смотрела прямо на нее. Еще с ранних годов она таким образом выражала глубочайшую признательность, что играло ей на руку.
– Вы же мисс Палмер? – обратилась к ней та дама с низким голосом. – Я слышала, вы даете предсказания.
– Да, это я, – ответила Лотти и склонила голову. Неужели она сейчас обратится к ней? Пусть ее напускная скромность сработает.
– Тогда не окажете и мне эту услугу? Я слышала, как вы предупредили леди Мерен о смерти ее мужа.
Лотти чуть подняла взор и едва удержалась, чтобы не ахнуть.
«Это же леди Лучеас! – мысленно воскликнула она. – Да, это она: три родинки над губой не дадут обмануть. Она содержит салон, который навещают король и его придворные. Посетители магазина с таким восхищением описывали приемы в ее гостиной! Пусть тогда там и меня с Веронией обсудят».
– Прошу вас, – Лотти придала голосу ровный тон. Ее сердце быстро билось, а в глазах вспыхнул жаркий блеск.
Лотти узнала в леди Лучеас благородную даму не только по слухам, но и по внешнему виду. В ее завитых припудренных волосах виднелись цветы, листья и перья. Алая лента завершала пестрый букет на голове. Даже в грациозности ее тела и плавности движений выдавалось ее положение. Она приближена ко двору, потому носила хоть и богатые, но вышедшие из моды наряды, когда как Лотти унижалась до однотонных светлых платьев с фишю.
Верония сидела в кресле в гостиной и вышивала сумочку, когда увидела Лотти с дамой. Она не изменилась в выражении лица. Все они виделись как один человек: с одинаково модными туалетами и изящными, словно хрупкие статуэтки. Даже имена тех, кто ей представлялся, Верония через день забывала. Она всегда слабо помнила имена, потому всегда записывала их в маленькую книжку, что хранила в кармане. Дама любезно ей улыбнулась. Верония ответила невозмутимым видом и придвинула к себе чашу с водой и сухоцветы.
Лотти подвела даму к широкому креслу с шелковой обивкой. Ее руки едва находили себе место, а лицо излучало свет. В ее голосе прослеживались резкие нотки радости. Она села на диван рядом с подругой и прошептала:
– Эта особа приближена ко двору. Если мы сразим ее обходительностью и впадем ей в милость, то попадем в лучший салон во всей стране. Вот он, наш шанс!
Верония застыла. Перед ней сидела дама, которая либо откроет им двери к приближенным короля, либо уничтожит их репутацию. Случай требовал осторожности в словах, потому она бы не рискнула обратиться к раскладам и внутреннему чутью. Ее предсказания могут оказаться таким же плодом воображения, как и ранее. Она ответила ей чуть слышно:
– Я предоставляю ее полностью тебе. – И отодвинулась на край.
– Позвольте мне вашу руку, – обратилась к даме Лотти. Ее голос ярко зазвучал подобно золотым монетам. – Я скажу вам, кого вы увидите в своем салоне.
Леди Лучеас сняла перчатку и протянула Лотти ладонь. Верония наблюдала за ними с замиранием сердца. В столь ответственный момент ее подруга должна дать такой ответ, что усладил бы ее душу. Пусть скажет то, что она хочет слышать, пусть блеснет своим подлым ласкательством. Верония взъершилась от мысли, что она когда-то тоже тешила других ложными предсказаниями. Это потворство чужим желаниям лишь питает ложные надежды, отчего ее душа изнывала. Лотти же несколько минут вглядывалась в линии и затем твердо сказала:
– Вы сами удивитесь тому, кто переступит порог вашей гостиной. Через одиннадцать лет гостями вашего светского салона станут люди из новых сословий и, возможно, даже титула, однако умом они будут блистать не хуже выходцев из лучших семей. Кто знает, вдруг это будут узурпатор и его супруга.
Леди Лучеас рассмеялась. Верония покосилась на подругу. Она уверена, что такое предсказание завоюет расположение дамы? Звучит как скорый переворот в стране, но так ли это? Верония мысленно задала этот вопрос и кинула в чашу воды цветок белой лилии, символ крепкой власти. Чтобы проверить свои догадки, на этот раз она доверилась цветам, а не картам. Белая лилия тотчас утонула – значит, скоро власть действительно падет.
– Что за глупость! – возразила леди Лучеас. – Какой узурпатор? Династия Нуронов крепко держится на троне.
– Конечно, пока династия Нуронов сохраняет власть, – продолжала твердить Лотти, – но святые силы в любой момент перечеркнут даже этот устоявшийся порядок.
Короли Кечинтона из династии Нуронов годами символизировали мудрость. По легенде, это королевство основал воин, что преодолел бушующее море с непроходимыми лесами и обеспечил мир и процветание своему народу. Король не просто правитель, но и отец нации, воспеваемый за свою справедливость и милосердие. Династия Нуронов управляет Кечинтоном уже триста лет, передавая власть от отца к старшему сыну, и каждый новый монарх призван продолжать славную историю своего рода и поклясться, что будет действовать справедливо.