Flafo Ray – Тени желаний (страница 2)

Люциан поднял руки к её лицу, провёл пальцами по скулам, шее, плечам. Каждое прикосновение было как разряд тока.

– Закройте глаза, – велел он. – И позвольте себе чувствовать.

Ева послушалась. В темноте ощущений его пальцы стали ещё острее, дыхание – ещё ближе. Он коснулся её губ – легко, почти неуловимо.

– Что вы чувствуете? – прошептал Люциан.

– Огонь, – выдохнула Ева.

– Хорошо, – его губы скользнули к мочке уха. – Потому что сад любит тех, кто горит.

Музыка стала громче, свет – тусклее. Где‑то рядом раздался стон, затем смех. Ева поняла, что больше не контролирует ситуацию. Но впервые за долгое время она не хотела её контролировать.

Люциан отстранился, но его взгляд всё ещё держал её.

– Добро пожаловать в «Полуночный сад», Ева Морган, – сказал он. – Теперь вы часть его. И он – часть вас.

Глава 3. Знакомство с Люцианом

Ева открыла глаза. Музыка всё ещё пульсировала в висках, но ощущение близости Люциана не исчезло – он стоял напротив, изучающе глядя на неё. В его взгляде читалось что‑то вроде удовлетворения, словно он только что провёл невидимый тест и она его прошла.

– Впечатляет, – тихо сказала Ева, стараясь вернуть контроль над голосом и ситуацией. – Но я здесь не ради ритуалов. Я ищу Анну Вейл.

Люциан улыбнулся – медленно, почти лениво. Его пальцы всё ещё лежали на её запястье, и Ева почувствовала, как под кожей пробежала волна тепла от этого прикосновения.

– Анна… – протянул он, словно пробуя имя на вкус. – Вы знакомы?

– Она пропала. Её отец нанял меня.

Люциан склонил голову набок, изучая её лицо.

– И вы решили, что лучший способ найти её – это прийти сюда и сыграть по нашим правилам?

Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Ева уловила тонкий аромат его парфюма – тёмный, древесный, с нотками гвоздики и чего‑то ещё, почти животного.

– Я не играю, – ответила она. – Я расследую.

– О, но вы уже играете, Ева. Каждый, кто переступает порог этого места, становится игроком. Вопрос лишь в том, осознаёт ли он это.

Он провёл кончиками пальцев вдоль её руки – от запястья до локтя. Ева с трудом сдержала дрожь.

– Покажите мне записи с камер, – потребовала она. – Или хотя бы скажите, когда вы видели её в последний раз.

Люциан рассмеялся – низко, бархатно.

– Записи? Здесь нет камер. Только память. И она избирательна.

Он взял её за руку и повёл через зал, мимо парочек, слившихся в объятиях, мимо женщин, танцующих в полумраке. Ева чувствовала, как алкоголь и атмосфера клуба затуманивают разум, но заставляла себя оставаться сосредоточенной.

Они поднялись на второй этаж, в небольшую комнату с мягкими диванами и низким столиком, на котором стояли два бокала и графин с янтарной жидкостью.

– Садитесь, – Люциан указал на диван. – Выпейте. Это поможет вам расслабиться.

– Мне не нужно расслабляться. Мне нужны ответы.

– Ответы, – повторил он, наливая виски в бокалы. – Они всегда приходят, когда готовы. Не раньше.

Он протянул ей бокал. Ева взяла его, но не пригубила.

Люциан сел напротив, закинув ногу на ногу. Его взгляд скользил по её лицу, шее, линии декольте.

– Анна была особенной, – произнёс он наконец. – Она видела больше других. Видела тени за стенами, слышала шёпот, который остальные игнорируют.

– Что с ней случилось?

– Она захотела узнать слишком много. Попыталась заглянуть за завесу.

– И что?

Люциан сделал глоток, не отрывая от неё взгляда.

– Сад не любит, когда его тайны раскрывают. Он забирает тех, кто пытается это сделать.

Ева почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Вы хотите сказать, она мертва?

– Нет. Хуже. Она стала частью него.

Он встал и подошёл к ней вплотную. Ева осталась сидеть, но её сердце забилось чаще.

– Но есть шанс её вернуть, – прошептал Люциан, наклоняясь так близко, что его губы почти коснулись её уха. – Если кто‑то пройдёт путь до конца. Пройдёт все ритуалы. Примет сад.

Его рука легла на её колено, медленно скользнула вверх по бедру. Ева не отстранилась, хотя разум кричал об осторожности.

– Почему я? – спросила она.

– Потому что вы уже чувствуете его. Сад выбрал вас. Я вижу это в ваших глазах. Вы боитесь, но хотите знать. Хотите понять, на что способны.

Его пальцы коснулись её подбородка, приподняли лицо.

– Согласитесь, Ева. Станьте моей гостьей. Пройдите первый ритуал до конца. И я покажу вам то, что видела Анна перед тем, как исчезла.

Музыка внизу стала громче, вибрации проникали сквозь пол. Где‑то рядом раздался женский смех, затем стон. Ева закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями.

– Хорошо, – выдохнула она. – Я согласна. Но если вы солгали…

– Если я солгал, – перебил Люциан, – вы всегда можете уйти. Но вы не захотите.

Он помог ей подняться и повёл к двери в глубине комнаты.

– Второй ритуал называется «Зеркало души», – сказал он. – Он покажет вам правду о себе. И обо мне. Готовы?

Ева сделала глубокий вдох.

– Да.

Люциан открыл дверь. За ней оказалась узкая лестница, ведущая вниз, в темноту.

– Тогда идёмте, – он протянул ей руку. – И помните: в этом саду нет места лжи. Только страсть. Только правда.

Ева вложила свою ладонь в его. Пальцы Люциана сомкнулись вокруг её руки – крепко, уверенно. Она шагнула вперёд, в темноту, чувствуя, как мир за спиной растворяется в музыке, ароматах и шёпоте теней.

Глава 4. Ритуал первого прикосновения

Лестница уводила всё глубже – каменные ступени были гладкими, словно отполированными тысячами шагов. Воздух становился гуще, наполняясь ароматами жасмина и чего‑то терпкого, почти животного. Ева чувствовала, как учащается её пульс – не только от напряжения, но и от близости Люциана. Его рука всё ещё держала её ладонь, пальцы слегка поглаживали кожу, будто проверяли реакцию.

– Второй ритуал пробуждает то, что скрыто, – тихо произнёс Люциан, оборачиваясь к ней. – Он не просто показывает желания. Он делает их осязаемыми.

Они оказались в просторном зале с низким потолком. Стены были обиты тёмно‑бордовым бархатом, а пол покрыт мягкими коврами с замысловатыми узорами. В центре комнаты стоял круглый стол, на котором горели свечи в высоких серебряных подсвечниках. Их пламя дрожало, отбрасывая танцующие тени.

Несколько пар уже расположились вокруг – кто‑то сидел на подушках, кто‑то стоял, перешёптываясь. Все были в масках: бархатных, кружевных, украшенных перьями. Ева заметила, что некоторые маски имели прорези только для глаз, другие – оставляли открытыми губы.

Люциан подвёл её к свободному месту у стены.

– Правила просты, – прошептал он, наклоняясь к её уху. – Вы выбираете партнёра. Вам завязывают глаза. Вы касаетесь друг друга – только руками. И пытаетесь угадать не просто эмоции, а то, что лежит глубже: страхи, желания, тайны.

Ева сглотнула.