Фири Макфолен – Если бы я не встретила тебя (страница 11)

Когда они прекратили хихикать, Лори сказала:

– На меня не обращают столько внимания, как на тебя.

Она чувствовала себя абсолютно неготовой к этому вернуться. Как подчеркнула Эмили, она там никогда и не была.

– Это потому, что обращают ли на тебя внимание, во многом зависит от того, даешь ли ты сигнал, что тебе нужно такое внимание.

– Ха. Даже думать об этом не могу. Что-то мне не кажется, что я когда-либо снова буду готова к кому-то новому. Наверное, Дэн меня угробил.

– Ладно, но не забывай о целительной силе чисто физического увлечения. Иногда тебе вовсе не нужен интенсивный секс, наполненный смыслом, с прикосновениями и словами «Я тебя люблю». Тебе нужен какой-нибудь мускулистый придурок, посильнее, который бы схватил тебя за запястья, держал бы их над твоей головой и трахнул бы тебя со всей брутальностью.

Лори заныла, а Эмили триумфально ухмыльнулась:

– Ты хотя бы на минутку забыла о своей боли?

– Определенно, – ответила Лори, положив голову на плечико Эмили. Она напоминала вечно недоедающую героиню Томаса Харди на ветреной пустоши. Только непременно героиню, не жертву.

А этот звонок Дэна был его первой попыткой позвонить и «поговорить» с ней за десять недель… Может ли это значить… может ли? Нет, выбрось из головы.

– Ага. Что, хочешь приехать за вещами? У тебя остался свой ключ? – спросила она, решив подстраховаться, хотя прекрасно знала: чтобы приехать «за вещами» хватило бы сообщения.

– Нет, хочу увидеться.

– Зачем?

– Мне нужно с тобой поговорить.

Лори сделала вдох и выдох. Так. Она знала, что это случится. Буквально с первых слов Дэна о том, что он уходит. Все же то, что это произошло так быстро, застало ее врасплох.

– О чем?

– Думаю, лучше поговорить с глазу на глаз. В семь подходит?

У Лори участилось сердцебиение, потому что за небрежным тоном она услышала напряжение. Дэн чего-то боится. Она сама почувствовала какой-то странный испуг. Но чего ей бояться? Надо было взвесить свой ответ.

Лори уже знала, каким он будет. И он знал.

Им придется пройти через формальности с его слезными извинениями, отрепетированными объяснениями, почему он совершил такую ошибку катастрофического масштаба, его страстные, сердечные обещания никогда больше так ее не подводить. Клятва первое время провести в собачьей будке, стать лучше, усерднее стараться (кстати, лучшего шанса завести собаку-ищейку, о которой она так долго его умоляла, у нее никогда не будет). Дэн заранее продумал, насколько он готов раскаяться – поднять ли вопрос о том, продолжить ли ей пить таблетки или нет? Хочется ли Лори сразу окунуться в родительство с человеком, который ее только что бросил, в то время как он сам прорабатывал свой страх смерти в стерильной, полумеблированной квартире неподалеку от Уитворт-стрит?

Нет, ни в коем случае. Он может вернуться в свободную комнату, а со временем… Лори все так же его любила, но, как реалист, понимала, что их отношения не будут прежними. Это огромная рана. Она больше не может ему доверять. Ей потребуются годы на то, чтобы полностью восстановиться. Потребуются годы, чтобы при его словах «нам нужно поговорить» у нее не возникало страха нового отторжения и дикой вспышки.

Лори встала, включила свет и задумалась, что бы ей надеть, чтобы выглядеть достаточно привлекательно, достойно, но при этом не так, будто она оделась для него. В итоге Лори остановилась на джинсах и длинном топе, который уже давно не носила, подчеркивающем ее выступающие ключицы. Еще она покопалась в шкафчике в ванной и нашла стойкую матовую помаду «Эсте Лаудер» темного оттенка, которая уже заканчивалась. А потом стерла ее туалетной бумагой и состроила себе гримасу в зеркале. Она не будет выглядеть так, будто страдала и молилась, чтобы этот день пришел, даже если это так и было.

Дэн постучал в дверь ровно в семь часов вечера, и по этой нехарактерной для него пунктуальности Лори поняла, что он волнуется. Когда ты уже так сильно напортачил, что не хочешь, чтобы еще что-то сыграло против тебя.

На Дэне была новая куртка, серо-зеленый толстый пуховик, от покупки которого она бы его отговорила, и Лори невольно подумала, может, он тоже оделся для нее. Новая, незнакомая одежда настораживала. Она не так себе представляла Дэна, пока его не видела. Лори подумала, сможет ли сказать ему «нет» и оставить на неопределенное время в чистилище. Сам факт того, что она почувствовала себя под угрозой из-за того, что он купил новую куртку, с ней не посоветовавшись, говорило о том, что никакой силы воли у нее нет.

Дэн присел и отказался от пива, которое предложила Лори.

– Я за рулем.

Она восприняла это как знак того, что он не ожидает услышать «да» и не надеется быть тут же прощенным.

– Спасибо, что согласилась встретиться, – сказал он, и Лори нахмурилась.

– Так официально? Мы теперь общаемся как адвокаты?

Он переступил с ноги на ногу, кашлянул и никак не выразил удивления.

Лори вдруг стало немного страшно. Она не могла его прочитать.

– Ты приехал, чтобы сказать что-то конкретное?

– Да… Ладно. Боже. По-хорошему все равно не получится.

Опять? Боже. Она осталась безучастной. Дэн не заслуживал ни капельки помощи, и она бы возненавидела себя, если бы решила ему помочь. Хватит того, что она принимает его обратно.

– Я хотел, чтобы ты узнала об этом первой.

У Лори вдруг сразу вспотели ладони, и она почувствовала пульс на запястье. «Я хотел, чтобы ты узнала об этом первой» было ОЧЕНЬ хреновым вступлением к «Я совершил ошибку». А если не это, то что?

Он что, собрался отправиться на поиски себя куда-нибудь в Аутбэк[13], несмотря на все ее подшучивания над тем, какой из него никудышный путешественник? Неужели ей предстоит провести Рождество, стиснув зубы, отчаянно уповая на то, что он не попадет в переделку, бродя по дальним, пыльным уголкам нашей планеты? Отчаянно заходить в его страничку в «Фейсбуке» в надежде, что он запостил какую-то жизнеутверждающую фотографию, бодрого и загорелого себя?

– Узнала что? – наконец спросила Лори, прервав мучительную тишину, за время которой на лице Дэна отразилось мрачное волнение.

– Я встретил кое-кого.

Эта фраза, подобно метеориту, врезалась в комнату, взорвала камин и оставила на его месте дымящийся кратер. Лори буквально отскочила. Он пришел сюда, чтобы сказать ей, что нашел другую? Уже? Лори даже ни разу не задумалась над тем, что это произойдет. Не так быстро. Он же только что съехал? Как это возможно?

– Кого-то встретил? – недоверчиво повторила она, уставившись на его колени в этих состаренных, якобы поношенных синих джинсах – в них она его тоже раньше не видела.

Дэн кивнул.

– Вы вместе как пара?

– Да.

– Ты спал с кем-то?

Это был заведомо глупый вопрос, детский, учитывая то, что она сама уже назвала их парой. Лори была настолько не в состоянии справиться с этим, что процесс передачи мыслей между пылающим мозгом и ртом отключился.

Дэн сжал руки и сказал:

– Да.

Лори хотелось кричать или плакать. До этого момента его уход был просто словами, временным отсутствием, договором на три месяца. Пара утешительных разговоров с родителями и Эмили, год, про который хочется забыть, когда поднимаешь бокалы в новогоднюю ночь.

Теперь же это стало фактом, он сделал что-то непоправимое. Лори с огромным усилием взяла себя в руки и спросила:

– Но мы же едва расстались? Пару недель назад.

Дэн промолчал и продолжил:

– Ее зовут Меган. Она работает в «Роулингс».

Произнесенное имя сделало ситуацию реальной. Лори пыталась успокоить странное ощущение в животе и лихорадочные мысли и сосредоточиться. Будет еще время на то, чтобы расклеиться. Много времени. «Роулингс», конкурирующая фирма. Значит, он встретил ее на суде.

– И когда вы начали встречаться? – спросила она, сдерживая напряжение.

Дэн снова сжал руки:

– Несколько недель назад. Около месяца.

– Но ты ее уже знал?

– Да. Год, полтора года.

– Неужели я так мало для тебя значила? Что ты вот так сразу взял и пошел дальше?

Он молчал.

– Что происходит, Дэн? КАКОГО ЧЕРТА?! Объясни мне, пожалуйста, потому что я не понимаю, почему ты стал таким жестоким?

– Я ничего не планировал, – сказал он наконец. – Думаю… что тебе конец наших отношений кажется новее, чем мне. Я уже довольно давно был несчастен.

– Господи, опять мы вернулись к тому, что ты страдал веками?

– Нет, не веками!