Фиона Бранд – Ночь, шампанское, любовь (страница 4)

Тем не менее одно Габриэль знал наверняка: когда он надумает жениться, то уж точно не позволит Марио или кому-либо еще выбирать себе спутницу жизни. Он вообще не станет жениться только ради того, чтобы быть верным семейным обязательствам.

Габриэль положил документы на столик и бросил взгляд на часы. Они должны были вот-вот приземлиться:

– Я не могу высвободить сумму. Я бы с радостью, но не могу, мне придется делать это через Марио.

У Ника заходили желваки.

– Он целых два месяца не мог одобрить последнюю выплату! Если я откажусь от своих слов теперь, то потеряю контракт на строительство.

– Предоставь это мне. Я смогу уладить ситуацию. Либо Марио все-таки подпишет бумаги.

– Решение есть. Ты же можешь жениться!

Выражение лица Ника было простым и бесхитростным, когда он упомянул эту лазейку в отцовском завещании, которая уходила корнями в местные традиции. Считалось – помолвленный или женатый мужчина был более ответственным и имел больше обязательств, чем холостяк. Только воспользовавшись этой лазейкой, Габриэлю удастся вывести дело из-под контроля Марио и взять бразды правления в свои руки.

Ник достал смартфон.

– Или ты можешь хотя бы сделать кому-нибудь предложение. Помолвку потом легко разорвать.

Габриэль хмуро посмотрел на Ника, но тот не заметил его взгляда.

Порой Габриэль задавался вопросом: а понимают ли пятеро его братьев и сестер, что у него, холостяка, есть собственная личная жизнь?

– Никакой свадьбы и никакой помолвки не будет! Есть решение попроще. Заключение психолога по поводу здоровья Марио. Требуется доказательство его нездоровья, и тогда членство дяди в правлении можно завершать.

Либо это сработает, либо Габриэлю придется еще полгода мириться с финансовыми ограничениями, которыми явно злоупотребляет Марио. И так продлится до тех пор, пока ему не исполнится тридцать один и он не станет законным главой семейного дела.

– Удачи в поисках врача для дядюшки Марио, – сказал Ник, не отрывая глаз от экрана смартфона и нажимая большим пальцем на новое сообщение. – Не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным…

Габриэль просто не давал выхода эмоциям. Да, так он держался в стороне от родных и чувствовал себя немного одиноким, но, по крайней мере, был здоров.

Ник перестал набирать текст на дисплее и нахмурился:

– Марио может нас по миру пустить, ты ведь понимаешь. Если тебе удастся отправить его к врачу, то как долго нам ждать заключения?

– Я увижусь с ним, как только появлюсь на Мединосе.

Ник закатил глаза:

– До или после дневного сна дядюшки?

Габриэль смял одноразовый стаканчик и выбросил его:

– Может быть, во время?

Ник ответил:

– Если мне удастся получить финансирование семейной фирмы, я пойду на все.

Так или иначе, он все потеряет. Младший брат Дамиан был в точно таком же положении, как и многие их крупные клиенты. В худшем случае рейтинги банка упадут, и они потеряют еще больше.

Габриэль взглянул на часы и положил бумаги в кейс.

Они приземлились. Ник поднялся, взяв свой дипломат:

– Мои сроки – одна неделя. Дольше ждать я не смогу.

– Если нам повезет, тебе и не придется ждать. Кажется, Константин просит об одолжении.

Именно ради Константина, двоюродного брата, Габриэль и отправился на Мединос. Константин был неприлично богатым главой «Атрей групп». Он с сочувствием отнесся к положению, в котором оказался Габриэль. Константин уже переживал подобное со своим отцом Лоренцо, братом Марио, который в старости вел себя в точности так же.

Ник ухмыльнулся:

– Круто! Значит, козырь у тебя есть.

Габриэль уловил издевку в тоне Ника.

Если бы ему удалось заручиться поддержкой Константина и лишить Марио членства в правлении, а также получить право единолично принимать решения без вмешательства дяди, Ник тоже мог бы быть в деле.

Братья шли рядом к выходу. Ник, нахмурившись, посмотрел на сложенную газету, которую нес Габриэль:

– А эта девушка с Зейном, случайно, не О’Нилл из Долфин-Бэй, с которой ты когда-то встречался?

Габриэль стиснул зубы.

– Мы не то чтобы встречались…

У них была лишь одна ночь любви в пляжном домике. Разве это можно назвать отношениями?

– Джемма работает в «Атрей групп». Она была личным помощником Зейна.

Ник пожал плечами:

– Тогда это многое объясняет. Сам знаешь, как в желтых газетах объясняют некоторые факты. Наверное, они просто были вместе на деловой встрече.

– Может быть.

А если Зейн отец ребенка, то вопросов не возникает вообще: Джемма связалась с ним в ущерб себе самой.

Конечно, Габриэль в некотором смысле в ответе за то, в каком положении была Джемма. Если бы он не оказался в Сиднее в день, когда представители «Атрей групп» проводили собеседования, если бы не представил им блестящую рекомендацию Джеммы, она никогда бы не получила место в компании.

Сам того не осознавая, Габриэль сам свел Джемму с Зейном.

Он не был близко знаком с Зейном, как с другими своими двоюродными братьями, но хорошо знал – его кузен не создан для женитьбы, он предпочитал заводить короткие интрижки. Или длительные взаимовыгодные отношения…

Габриэль вспомнил еще один фрагмент статьи: видимо, Джемма только что переехала из Сиднея на Мединос, чтобы быть ближе к Зейну.

Если бы Зейн дал понять – он готов взять на себя супружеские обязательства, тогда Габриэль не стал бы вмешиваться. Но Зейн этого не сделал. И, судя по всему, Джемма несла всю ответственность за ребенка в одиночку. К тому же, пока Габриэль был в Дубае, он разузнал кое-что еще: оказалось, Зейн встречается с другой…

И это круто меняло дело. Джемма была уязвима, ее нужно спасать, и Габриэль станет ее спасителем!

Джемма присоединилась к гостям на вечеринке в «Амброзия Перлс». Она попала туда по приглашению, которое получила накануне.

Официант предложил ей бокал шампанского, Джемма взяла его и окинула взглядом многолюдный зал, залитый мерцающим светом больших люстр. Зал был богато украшен свечами, букетами белых роз и блестящими темно-зелеными растениями. В такой атмосфере богатые и влиятельные мужчины семейств Атрей и Мессена были похожи на могучих львов на воле.

Сердце Джеммы екнуло, как только она мельком увидела широкие плечи, мужественный профиль и мощный подбородок Габриэля. Хотя она и готовилась к встрече с ним, на долю секунды ее сердце перестало биться…

Словно стеклышки в калейдоскопе, гости в сверкающих дорогих украшениях и дизайнерских нарядах расступились, и Джемма смогла беспрепятственно смотреть на Габриэля.

В мягком свете люстр он выглядел таким загорелым, будто проводил все время под палящим солнцем. Его щеки и подбородок покрывала щетина. Черные как смоль волосы блестели, они были длиннее, чем раньше, и доходили до воротника рубашки.

Джемма крепче сжала кружевную сумочку, подобранную под простое, но элегантное черное платье.

А она надеялась – Габриэль не придет на вечеринку! Он редко посещал такого вида мероприятия, даже если его приглашали. Пару раз, когда Габриэль приходил на вечеринки, Джемма узнавала об этом заранее и находила причину провести вечер в другом месте. Сегодня поступить так же не получилось. Джемма должна была серьезно поговорить с Зейном, хочет он этого или нет. Ей просто необходимо было приехать на эту вечеринку!

Несколько элегантно одетых дам заслонили Джемме обзор. И в этот момент она почувствовала на себе чей-то настойчивый взгляд.

Темные глаза, которые Джемма видела во сне чуть ли не каждую ночь, встретились с ее глазами.

Сердце бешено забилось в груди. Рассеялись все сомнения, будто Габриэль мог не знать о присутствии Джеммы на этой вечеринке. Он знал! А судя по тому, как нахмурил брови, был совсем не рад ее видеть.

Джемме вдруг стало больно, и она застыла на месте.

Неловко повернувшись и наткнувшись на официанта с подносом, Джемма залилась краской, пробормотала извинение и сделала шаг в сторону, а затем стала протискиваться к выходу из душного зала.

Небольшая группа гостей расступилась, и, наконец, в зал вошел Зейн, сразу направившийся ей навстречу.

Джемма заметила в ухе Зейна три серьги-гвоздики, которые, как ей казалось, располагались слишком высоко и не шли ему. Призвав на помощь все свои актерские способности, она постаралась предстать перед Зейном веселой и жизнерадостной.