Findroid – Рыцарь Башни. Книга 1 (страница 8)
– Да, сказать, что ты счастлив и все в том духе. Я тебе несколько раз преподавала уроки этикета, или ты уже их забыл?
– Нет, я все отлично помню, – заверил я её. – Я знаю, как вести себя при дворе.
– Вот и замечательно. Её сын, нынешний Император, женится, и ты приглашен на свадьбу. Тогда же вы и увидитесь.
– И как скоро?
– Через четыре месяца, – ответила Аида, а затем призадумалась. – Плюс-минус. Когда придет час – я сообщу. С этими разницами во времени бывает очень сложно. Радует, что после того, как порталы стали держать открытыми постоянно, течение времени между мирами начало выравниваться. При последних замерах там оно течет на одиннадцать процентов быстрее. Ещё десяток лет, и мы сравняемся.
Больше задерживать меня Аида не стала. У неё и так хватало дел, чем я и поспешил воспользоваться, поскорее покинув поместье. Но перед этим предупредил Мару, что они поедут с Аидой без меня.
Сестренка расстроилась, но я пообещал, что мы скоро увидимся.
– Обязательно приходи нас проводить! – крикнула она мне в след.
– А как же! – помахал я ей рукой и поспешил в город. По пути несколько раз безрезультатно попытался снять кольцо, но то словно приклеилось к коже, и снять его можно было только с оной.
Поймав возничего, я тронулся в путь, успев даже немного прикорнуть в повозке. В южный квартал я прибыл аккурат к закату солнца, что меня не слишком-то порадовало. Слишком много времени я сегодня потратил дома, разбираясь с последствиями нападения кровососа.
Пройдя переулок, я спустился в цокольное помещение одного из трехэтажных каменных домов, в котором располагалось заведение «Пропоица». Дурацкое название, да и контингент порой соответствовал, но в отличие от многих других мест местный владелец практически не бодяжил выпивку.
– О, Люц! – крикнул мне кто-то.
– Люц пришел! – поддержал его другой.
Я помахал им рукой и прошел дальше, прямиком к одному из приватных закутков. «Приватность», впрочем, тут была крайне условной, ведь единственной вещью, что отгораживало столик от остальных таких же столов – занавеска.
Дядю Рола я нашел сразу. Он очень предсказуем и всегда выбирает одно и то же место. Бывший сослуживец отца, а ныне мой подельник, в данный момент во всю отрывался. Он развалился на диване и неторопливо потягивал пинту не самого дорогого пива, наслаждаясь компанией уже потасканной жизнью местной куртизанки.
При моем появлении он вздрогнул, пролил немного пива себе на грудь и затем сердито выругался.
– Боги, Люц! Ты бы хоть себя обозначил!
– Нет уж. А тебе пора, – заявил я и буквально силой вытолкал женщину из закутка, после чего поспешил задернуть занавеску.
– Ну и какого хрена, Люц?! – возмутился дядя Рол.
Я жестом его остановил. Вот чего-чего, а о бабах я сегодня точно говорить не собирался.
– Посмотри на этот меч. Узнаешь?
Дядя нахмурился, сделал глубокий глоток из кружки, после чего взял оружие в руки и покрутил его.
– Выглядит дорогим, – в итоге подытожил дядя Рол.
– Это меч отца.
– Да не, у него был черный. Эльфийский. Затем другой черный, только с красной кромкой.
– Это когда ты с ним служил. А после…
Дядя хотел что-то сказать, но тут его глаза округлились, а челюсть отвисла. Он наконец начал понимать ценность того, что находится в руках. И кажется, даже протрезвел от этого.
– Ты хочешь сказать… – медленно начал он. – Что я держу в руках не что иное, как… божественное оружие? Выкованное богами в Башне?
– Ага, – я не смог сдержать улыбку. Дядя мгновенно забыл о том, что я его прервал.
– Уверен?
– Его исторгла магическая книга, а когда меня пытался сожрать высший вампир, меч полыхал золотым огнем.
– Что? Вампир?
Я коротко рассказал ему, что произошло, после чего ещё минуту ждал, пока дядя не выплеснет свои «экспертные» соображения по этому вопросу. Порой было даже забавно его слушать, но не сейчас.
– Сколько он может стоить?
– Сколько? – вопрос поставил дядю в тупик. – Да хрен его знает. Много. Настолько много, что нам с тобой хватит на собственные замки, забитые красотками. Десятки, если не сотни миллионов марок.
Я присвистнул.
Да, это не жалкая тысяча.
– А ты что, собираешься его продать?
– Продать? Божественное оружие, уникальное, да ещё которое принадлежало отцу? Ещё чего!
– Тогда… – дядя нахмурился.
– Это ставка.
Стоило мне это произнести, как подельник расплылся в довольной улыбке.
– Ставка?! – воскликнул он и тут же расхохотался. – Да ты гребаный гений Люц! Просто гений!
Дядя Рол прекрасно знал, что в азартных играх, особенно если это что-то простое вроде игральных костей, я никогда не проигрываю. Сбои моей удачи могут быть только в чем-то сложном, вроде карт с кучей правил и хитрыми игроками, но даже так я ухитрялся выигрывать семь-восемь игр из десяти.
Продать меч можно только один раз. А вот выиграть миллионы марок можно бесконечное множество. В мире много толстосумов-коллекционеров, готовых отвалить состояние за шанс получить такую вещицу.
– Так что, сможешь найти того, кто готов сыграть на него?
Дядя Рол замешкался. Он общается с людьми не того калибра, и тем не менее…
– Выигрыш делим пополам! – заявил он.
– Пять процентов.
– Люц! Ты охренел?! Сорок пять!
– Пять.
– Это же я буду искать…
– А удача моя. Даже если бы у тебя был меч, ты бы его проиграл в первой же игре.
Дядя скривился. В азартные игры ему не везло конкретно.
– Тридцать.
– Десять процентов и не процентом больше, – сжалился я над ним. – Попробуешь продолжить торговаться, вернемся к пяти или даже четырем. А где четыре, там и три…
– Десять! Годится и десять! – вздохнул он.
Я кивнул и поднялся, забирая меч со стола.
– И ещё, у меня только семь дней. Понял? После этого мне нужно будет покинуть Новый Трисент, и сложно сказать, когда вернусь. Может через неделю, а может и через год.
Вариант, что не вернусь никогда, даже не рассматривал. Приключения приключениями, но Новый Трисент с его мрачными неприветливыми улочками и грязью всегда будет моим домом.
– Люц! Это охренеть как мало! – возмутился дядя.
– Скажи спасибо, что хоть столько выбил. Если задержусь, Аида припрется за мной сама, чего я бы очень не хотел. Плюс, чем больше игроков ты найдешь, тем лучше и для тебя самого.
– Да, я понял. Понял… – вздохнул он.
Отсалютовав дяде на прощание, я направился на выход.