Findroid – Избранник Башни. Книга 8. Война. Том 2. Tower Edition (страница 10)
Что-то в ней сразу показалось мне странным, но что именно я понял, лишь когда она оказалась достаточно близко. Её рост. Женщина была в высоту как минимум метра три, худая, облаченная в белоснежное, но немного странное платье. Её волосы были цвета серебра, а глаза словно из ртути, внутри которой, как бы странно это не прозвучало, располагались спиральные зрачки.
– Ох, наконец-то, – улыбнулась она. – Это последний?
– Нет, остался ещё Улайон, именно он должен представлять Князей. Но, видимо, пунктуальность – не его сильная сторона, – вздохнул Нуорр. – Прошу прощения, думаю, вы не знакомы. Это Вечность.
Женщина протянула мне свою руку, и следуя этикету, я её поцеловал, вызвав у Вечности смех и одновременно заинтересованность. Она изучающе смотрела на меня, словно разбирая на атомы.
– Дитя Пустоты, я очень много о тебе наслышана, – сказала она, чуть наклонившись.
Её лицо было похоже на человеческое, но именно что похоже. Чем больше я присматривался, тем менее естественным оно казалось. В какой-то момент мне пришла в голову мысль о том, что это просто какое-то существо сняло кожу с человека и натянуло на себя. Уж слишком неестественным казалось все в ней.
Вечность… О Вечности я знал ещё меньше, чем о Пустоте. Я знал лишь, что Вечность – это своеобразный антипод Пустоте, как Истинная Тьма – антипод Истинному Пламени. Но в отличие от последних, Пустота и Вечность существовали в тесном симбиозе, как две стороны одной монеты. И именно по этой причине я смог превратить Фэй в дракона Пустоты.
– Прошу за мной, – обратился к нам Нуорр и повел за собой.
Мы вышли в огромный зал, в центре которого стояло пять столов. За одним из них уже кто-то сидел: мужчина со светлыми волосами, облаченный в золотистый доспех. Скрестив руки на груди, он сидел с закрытыми глазами и даже при нашем появлении их не открыл.
– Прошу сюда, Дитя Пустоты, – сказала Вечность, указывая на один из столов. – Глашатай, ты свободен.
Вечность жестом попросила его покинуть помещение, а я едва слышно выругался. Он был хоть какой-то поддержкой…
Тем временем Нуорр с Вечностью тоже заняли свои места, и в итоге оставалось лишь одно.
Улайон, именно его мы о ожидали, если верить Нуорру. Все это время присутствующие сохраняли молчание и терпеливо ожидали последнего участника. Князь Инферно не спешил осчастливить нас своим присутствием, но я в какой-то мере даже был этому рад. У меня была возможность изучить присутствующих и попробовать выстроить тактику переговоров.
Как же не хватает тут Аиды или кого-нибудь, кто хоть что-то понимает в политике…
В отдалении послышались шаги, и в помещение вошло нечто… Я никогда не видел Князей Инферно, но, вне всякого сомнения, это было самое омерзительное создание, которое я когда-либо видел. Больше всего оно напоминало заплывшего жиром человека высотой метра четыре. Только вся кожа этого человека превратилась в один сплошной гнойник, из которого то и дело показывались человеческие лица, полные агонии.
От одного вида этого чудовища я ощутил приступ тошноты.
– Улайон, а ты не торопился, – усмехнулся Нуорр.
– Прошу прощения, – его голос был на удивления мягким для такой сущности. – Но я не так уж часто куда-то выбираюсь. Если вам нужна пунктуальность, то лучше бы обратились к Палатосу.
– Князья единогласно выбрали тебя представителем.
Это огромная туша протопала к одному из столов и заняла за ним место.
У него не было лица как такового. Даже головы. Вместо неё был просто «холм», на котором время от времени растягивалась плоть и показывала человеческое лицо. Причем каждый раз лица были разными, то мужское, то женское, то старика, то младенца…
– Раз все собрались, думаю, пришла пора начать. Согласно Договору, я, Нуорр, выступаю как независимый судья и наблюдатель.
– Согласно Договору, я, Вечность, выступаю как независимый судья и наблюдатель, – повторила за ним женщина, сидящая за соседним столом.
– Башню Богов представляет Максимилиан Готхард. Сумеречный Библиотекарь и Дитя Пустоты, – Нуорр начал представлять всех присутствующих. – Князей Инферно представляет Улайон. – Пожиратель дет…
– Мои титулы зачитывать не надо, – вмешался князь Инферно.
– Как будет угодно, – не стал спорить Нуорр. – И последний участник Созыва, представляющий Несущих Свет. Аргодрим. Испепелитель. Палач Истинного Пламени.
Лишь после произнесения своего имени Несущий открыл глаза и посмотрел на присутствующих.
– Время начинать, – сказал Нуорр, и столы, за которыми мы сидели, неожиданно поднялись в воздух.
Мы поднялись на десяток метров и так и зависли.
Никого такой трюк не удивил. Кроме меня, разумеется.
– Кто начнет? – спросил Нуорр, и первым проявил желание Аргодрим.
– Все мы знаем, что это просто попытка протянуть время. Бессмысленная, надо сказать. И все же, раз уж так… Улайон, ты представляешь Князей. И говоришь от имени всех?
– Верно, – подтвердил он.
– Между нами и Башней разговора не получится. Но с вами все обстоит иначе. Князья ещё не вступили в войну, но, скорее всего, это лишь вопрос времени.
– Если Башня предложит нам устраивающие нас условия, то да, – не стал отрицать Князь.
Какую игру он ведет? Почему со мной у него разговор не получится, но с Князьями – да? Разве Несущие Свет не ненавидят подобных ему. Зачем пытаться договориться?
– Мы задумали уничтожить Границу, – объявил Аргодрим.
– Нас должно это напугать?
– Нет. Вы скорее всего переживете это. Вы ведь пережили смерть Истинной Тьмы, переживете и это. Но что, если я вам скажу, что Истинное Пламя может не делать этого?
– Я слушаю.
– Вот вам предложение, Князья. Мы не станем уничтожать Границу, более того, получив полный контроль над Вселенной, вы продолжите жить как жили при
– Пока что скверное предложение, – кажется, в голосе Улайона прозвучала насмешка.
– Отнюдь, ведь альтернатива куда хуже. Если граница будет уничтожена, вы выживете, но ослабните, и тогда Длани придут за вами. Мы уничтожим всех и подчиним себе всё. Но если вы согласитесь, то уцелеете. И в качестве поощрения перед тем, как установить новые порядки в этой вселенной, мы позволим вам устроить жатву. Пройтись по сотням миров и пожрать триллионы душ.
Ублюдок! После ужасов, которые устроят Князья, разумные с радостью примут Истинное Пламя, что принесет им мир и порядок.
От осознания этого у меня по спине пробежали мурашки.
– И в качестве ещё одного бонуса… – Несущий Свет бросил на меня насмешливый взгляд, словно говоря: «Вот так легко я могу обратить твоего сильного союзника во врага». – Как только покорение завершится, мы отдадим вам Сердце Истинной Тьмы.
Я попытался осмыслить услышанное и покрылся холодным потом.
По нашему плану и советам Николаса мы планировали заручиться поддержкой Князей Инферно. Перетянуть их на нашу сторону, заставить сражаться против общего врага, но никто и помыслить не мог, что Несущие попробуют провернуть тоже самое.
Улайон молчал, и из-за его отпугивающей внешности было сложно понять, о чем он сейчас думает. Понравилось ли ему предложение Длани? Согласится ли он?
Я пытался сохранять видимое спокойствие, но это было не так просто. Внутри бурлили тревога и злость на этих надменных ублюдков. И самое плохое – некому было меня поддержать и посоветовать что-то.
«Спокойствие, Максимилиан…» – сказал я сам себе, и неожиданно поймал себя на мысли, что внутренний голос похож на голос Эгоса. Но нет, это был не он, а я сам.
– Это весьма щедрое предложение, – осторожно высказался Улайон. – Но дать ответ прямо сейчас я не могу. Нам нужно посоветоваться перед тем, как вынести решение.
– Я думал, что ты можешь говорить за всех Князей.
– Могу. И тем не менее, это крайне спорное предложение. Вы предлагаете нам жалкую подачку. Просите, чтобы заключенные подняли бунт против тюремщиков для того, чтобы на их смену пришли другие тюремщики.
– И плюсом к этому Сердце Истинной Тьмы, – напомнил Аргодрим.
– У вас его нет! – я стукнул кулаком по столу, устав просто молча слушать. Нужно было вмешаться. – Сердца Истинной Тьмы, у вас его нет.
– Все верно, – не стал отрицать Аргодрим. – Но это ничего не меняет. Мы заполучим его, как только разберемся с вашим жалким сопротивлением, Дитя Пустоты. Вершительница судеб слишком долго защищала тебя, хотя я и не очень понимаю, почему. Не встань она на твою сторону, ты бы уже давно отправился в Пустоту.
Нуорр и Вечность молчали. Казалось, женщине было совершенно безразлично то, о чем именно мы говорим, и её больше интересовал собственный маникюр. Нуорр же, напротив, явно наслаждался нашим спором. На его губах то и дело появлялась хитрая зловещая улыбка.
Очень жуткий тип. По мне он внушал куда больший страх, чем гниющая гора жира…
– Говори, что хочешь, – сделал я глубокий вдох и продолжил практически спокойно. – Сердца Тьмы у вас нет, и обещать его сейчас – верх надменности. Все может измениться в один миг.
– Он прав, – совершенно внезапно поддержал меня Нуорр. – Обещать то, чего у вас ещё нет, мягко говоря, опрометчиво.
– Я считал, что ты сохраняешь нейтралитет, – отметил Аргодрим.
– Так и есть. Я лишь высказываю независимое мнение.