Филлис Уитни – Мерцающий пруд (страница 20)

— Примите к сведению, что Морган никогда не служит ничьим целям, кроме собственных. Если она хочет подружиться с вами, то только по личным причинам. Ей лучше не доверять.

Лора была склонна согласиться с ним, но поскольку его слова так часто вызывали у нее негодование, она не могла полностью принять их и сейчас.

— Вы ведь почти никому не доверяете? — спросила она. Он широко ухмыльнулся в ответ и наклонился вперед, заглядывая ей в лицо под полями шляпки.

— Так оно и есть, моя дорогая миссис Тайлер. О чем еще вы с Морган говорили, когда вопрос о щенке был решен?

Это его не касалось, но она хотела задать еще несколько вопросов.

— Мы говорили о войне, о том, как остановить ее. Вы думаете, есть способ?

— Конечно, есть. Выиграть ее как можно быстрее. Но после Фредериксберга победа кажется сомнительной.

— Нет, — сказала она, покачивая головой. — Я имела в виду не сражения. Я думаю о каком-нибудь мирном пути.

Одно колесо провалилось в глубокую колею, и ее бросило на спутника. Он удержал ее одной рукой, но в его прикосновении не было мягкости.

— Какой же мирный путь вы бы предложили?

— Я не знаю. Нет ли здесь на Севере людей, которые не хотят войны и не прочь прекратить ее? Людей, возможно, обладающих властью и политическим влиянием?

— Это Морган внушила вам такую мысль?

Слова Морган в свое время казались достаточно невинными, и Лоре не хотелось впутывать ее.

— Об этом мы часто говорили с отцом, — правдиво ответила она. — Он полагал, что войны можно было избежать. Он всегда считал, что ее надо прекратить.

— Возможно, ее можно было избежать, если бы на высоких постах не было так много дураков. Дураков и слабаков. Я не имею в виду Линкольна, хотя считаю, что он слишком долго медлил, прежде чем действовать. Но задний ум всегда легче, чем предвидение. Войну можно было не допускать, но ее невозможно остановить. Без победы — победы Соединенных Штатов.

— Люди Юга очень отважны, — сказала Лора, — они прекрасные бойцы.

— Юг напоминает мальчика, выросшего из своих штанишек. — Адам поторопил лошадь, подхлестнув ее вожжами. — Думаете, я не слышал хвастливой болтовни, пока был в Либби? У Юга нет ни людей, ни силы, ни денег, чтобы побить нас в конечном счете. Но я скажу вам, что есть у Юга и чего так страшно не хватает Северу. У него есть воля к победе. И этого достаточно, чтобы лишить сна любого думающего северянина.

— Вот и Бей-стрит! — закричал из повозки Темпл, и все три мальчика встали, чтобы посмотреть на вереницу зданий, банков и магазинов на оживленной улице.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала Лора.

— Несколько месяцев северяне сражались, как одержимые, — ответил Адам. — Потом они охладели и потеряли интерес. Они не вкладывают душу в эту борьбу. У них нет конкретной цели, как у южан. Ваш южный солдат идет, чтобы спасти свой дом, мать, любимую — так он думает — не говоря уже о сохранении своих сентиментальных идеалов, связанных с этой частью земли, которую он считает своей страной. А здесь война едва коснулась людей.

— Она коснулась Уэйда, — напомнила Лора.

— Да, мужчин, участвовавших в сражениях. Но остальные так и не поднялись. Север произносит банальные фразы о спасении Соединенных Штатов, но сейчас в этих словах нет души. Более того, зная Уэйда, я сомневаюсь, чтобы даже участие в битве превратило его в сторонника этой войны.

— Я рада, — горячо сказала Лора. — Я не хотела бы, чтобы он был похож на…

— На меня? — Адам рассмеялся так громко, что Эдди и Темпл выглянули из повозки и потребовали, чтобы им рассказали, что случилось смешного.

Он не ответил им, а показал вперед:

— Вот ваши рождественские елки. Обычай входит в моду, так что нам не нужно самим идти в лес выбирать их, как было, когда я был мальчиком.

Движение на Бей-стрит было оживленное, проезжали телеги и экипажи, иногда конные офицеры, проходили солдаты. Дальше лежал залив, сегодня утром молочно-стального цвета с белыми шапочками на гребнях волн. Адам подъехал к столбу, у которого привязывали лошадей, и спрыгнул вниз. Мальчики сразу же выбрались наружу, Джемми с такой же живостью и возбуждением, как и мальчики Лордов, за ними выпрыгнул пес. Лора подобрала юбки и поставила одну ногу на ступеньку. Но Адам подошел, снял ее с козел и поставил на землю. Она быстро пошла вслед за Джемми к елкам, выставленным перед магазином.

Эдди и Темпла главным образом волновали размеры елки. Они хотели купить самое большое дерево на Стейтен-Айленде. Но Джемми выбирал более тщательно. Он рассматривал каждую елочку со всех сторон, ища симметрию и красоту веток. Ему было трудно угодить, и времени ушло много. Лора старалась ему помочь и была благодарна Адаму за терпение и за то, что он не поддразнивал Джемми в его поисках совершенства, как посмеивался над Темплом и Эдди, выбиравшими самую большую елку. Рождественское возбуждение захватило всех, и даже Адам отбросил свой цинизм и стал приветливым и почти веселым.

Когда оба дерева были выбраны и уложены на повозку, мальчики влезли сами и повизгивали среди колючих веток.

Адам показал на галантерейную лавку напротив и, к смущению Лоры, пошел вместе с ней, с откровенным интересом наблюдая за ее покупкой бархата и кружева.

— Я шью себе платье на вечер миссис Лорд, — объяснила ему Лора, пока продавщица заворачивала покупки.

— Тогда я увижу вас там, — сказал Адам. — Я не был уверен, буду ли я присутствовать. Но теперь, возможно, приду — в том случае, если вы обещаете мне танец.

— Я не буду танцевать, — ответила она. — Уэйд не сможет танцевать из-за ноги, и я останусь рядом с ним.

— Вы хотите сказать, что он не даст вам танцевать просто потому…

— Я сама предложила это, — возразила Лора.

— И он принял такую жертву? Что ж, жаль. Я научился очень красиво вальсировать в Либби.

Когда они вышли из магазина и перешли через улицу к повозке, Лора сама быстро поднялась на место, не касаясь его руки.

После того, как все они устроились и отправились в обратный путь, он снова заговорил о вечере.

— Там, конечно, будет слишком много народу. У моей сестры друзей целый легион. И что еще хуже, она неразборчива и любит всех. А Эдгар поощряет ее.

В Лоре шевельнулось недоброе предчувствие. Она никогда не бывала на вечерах, подобных тому, что предстоял, по всей вероятности, у Лордов, и ее начинала немного пугать эта перспектива.

— Не уверена, что я подойду этому обществу, — обращаясь к самой себе, сказала она, не надеясь на сочувствие Адама.

Но он по-доброму посмотрел на нее.

— Почему? Вам нужно только быть самой собой. И конечно, немножко попридержать язык. Нельзя задавать неожиданные вопросы или высказывать свои мысли, как вы делали это сегодня утром.

— Это только с вами, — заверила она. — Потому что вы, в отличие от других, говорите то, что думаете.

В его смехе звучали довольные нотки, как будто она сделала ему комплимент. Большую часть пути они молчали, и Лора начала сожалеть, что поездка подходит к концу. Она оказалась более удачной, чем Лора предполагала, учитывая, что ее спутником был Адам. Хотя он и раздражал ее, ею прямота была настоящим отдыхом после неискренности и хитрости мамы Тайлер и уклончивости Уэйда. Она вдруг вспомнила, что Уэйд следил из окна за их отъездом и не помахал ей в ответ. В тот момент она была настроена доказать свое право быть самой собой, но теперь елка куплена, а с ней, возможно, опять обойдутся, как с ребенком — ребенком, которого нужно отругать и отослать в постель. Такой порядок не может продолжаться все время. Полная покорность была не для нее и никогда не будет.

Когда они подъехали к воротам, где начинался въезд во двор Тайлеров, она оглянулась на Джемми, выбравшегося из своего гнезда среди еловых веток и спрыгнувшего на землю.

— Я позову Питера, — крикнул он ей и скрылся в направлении заднего двора.

На этот раз Лора быстро соскочила вниз с сиденья, не дожидаясь помощи Адама и чувствуя на себе его насмешливый взгляд. В окне библиотеки никого не было, но она не собиралась давать Уэйду дополнительный повод осуждать ее поведение.

Питер пришел за елкой, чтобы отнести на задний двор. В отличие от Элли, он, казалось, был рад приближающемуся Рождеству.

— Благодарю вас, мистер Хьюм, — произнесла Лора официальным тоном, и Адам отсалютовал ей кнутом.

— Всегда к вашим услугам, миссис Тайлер, — отвечал он с такой же официальностью и стегнул лошадь, пустив ее шагом в направлении своего дома.

Она не оглянулась на повозку, а прошла вслед за елкой на задний двор. Джемми оживленно рассказывал Питеру об исключительных достоинствах выбранного им дерева. Когда Лора подняла глаза к окнам гостиной миссис Тайлер, она увидела старую леди, сидевшую в своей коляске, во всем ее облике сквозило неодобрение. Поймав взгляд Лоры, она постучала по стеклу и кивком призвала ее сейчас же прийти к ней.

Джемми увидел свою бабку и отвернулся от елки, разволновавшись из-за Лоры:

— Ты боишься? — спросил он. Она легонько тронула его за плечо:

— Конечно, нет. Твоя бабушка — не дракон, знаешь ли. Когда-нибудь мне, может быть, понадобится рыцарь в доспехах, но не сейчас. Я побегу, узнаю, что ей надо.

Джемми с сомнением улыбнулся в ответ и бросил беспокойный взгляд в сторону бабушки:

— Во всяком случае, теперь она не может сказать «нет» относительно елки.