Филлис Уитни – Лунный цветок (страница 36)

За обедом она ничего не сказала Лори. Джером игнорировал жену, обращаясь только к Лори, и как обычно девочка отвечала отцу возбужденно, причем Джерому слишком легко удавалось привести ее в это состояние. Когда обед был закончен, и Лори опять ушла поиграть в саду в светлых сумерках, Марсия остановила Джерома в холле, чтобы поговорить с ним.

— Произошло нечто странное, — сказала она. — Алан Кобб вчера принес мне лунный цветок, и сегодня утром я поставила его наверху на веранде. Лори говорит, что японка из соседнего дома — кузина Чийо, прошла на нашу половину дома и смотрела на цветок. Когда позже я поднялась наверх, дверь была незаперта, и цветок исчез.

Джером сунул руку в карман, вытащил связку ключей и осмотрел ее.

— Я разберусь с этим делом, — резко сказал он. Когда на следующее утро она поднялась наверх, чтобы посидеть на веранде, то обнаружила, что дверь заперта и все было как прежде, кроме пропавшего цветка. Заметив его отсутствие, она подумала: «Пусть этот лунный цветок доставит удовольствие бедной мадам Сетсу».

Эти дни были для Марсии временем внутреннего беспокойства. Ночью, прежде чем заснуть, она пыталась убедить себя в необходимости действовать завтра же. Несмотря на предупреждение Нэн, она должна приложить собственные усилия. Она, по крайней мере, может достать билеты на самолет в Штаты, даже если придется немного отодвинуть дату отъезда. Тогда у нее будет время убедить Лори, что у нее нет другого выбора, кроме как ехать домой с матерью. Однако каждое утро она просыпалась в страхе вызвать недовольство Джерома и опасалась предпринять какие-нибудь шаги.

Итак, дни шли за днями, и она все откладывала момент решительных действий. У Марсии было ощущение, что она беспомощна, что ее загнали в ловушку, из которой не выбраться.

Потом однажды вечером ей позвонил Алан. Джерома опять не было дома — по всей вероятности, он был в соседнем доме.

— Завтра воскресенье и, похоже, будет чудесный день, — сказал он. — Не хотели бы вы с Лори поехать на пикник?

Она охотно приняла его предложение. Ей нужен был только повод выбраться из этого дома, избавиться от этого утомительного однообразия. Может быть, за время, проведенное в обществе Алана, ее мысли прояснятся, укрепится ее решимость действовать.

Лори уже укладывалась спать, когда Марсия вернулась в их комнату с вестью о предполагаемом пикнике.

— Я попрошу Ясуко-сан сделать нам хороший ланч, — сказала она Лори. — Мистер Кобб зайдет за нами около одиннадцати. Он говорит, что совсем недалеко от нас есть чудесные дворцовые сады, которые он хотел бы нам показать. Нечто совсем непохожее на Кийомицу.

Лори просияла при слове «пикник», но когда Марсия упомянула имя Алана, лицо ее помрачнело, она повернулась спиной к матери и встала у погасшего камина. Марсия обеспокоенно следила за ней.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросила она.

— Я хорошо себя чувствую, — ответила Лори. Она смотрела на японскую куклу, которую подарил ей Алан. На кукле все еще была маска демона, которую одела на нее Лори.

— Ты всегда любила пикники, — сказала Марсия. — Так в чем же дело?

— Это не из-за пикника, — Лори не смотрела на мать. — Это из-за мистера Кобба. Папочка его не любит. Он думает, что маленькая маска… — она огорченно осеклась. — О, это неважно. Это не имеет значения.

Так вот почему Лори в тот раз плакала над маской, а потом выбросила ее в сад. Джером как-то связал маску с Аланом, он что-то высмеял.

Марсия тихонько взяла куклу и сняла с нее маску.

— Ну, — сказала она, — так лучше, не правда ли?

Лори взяла куклу из рук матери, посмотрела на пухлые щечки и темные раскосые глаза, на милое невинное круглое личико, походившее на все юные лица, которые они видели в Японии.

— Почему ты хочешь, чтобы она носила маску? — спросила Марсия. — Мне кажется, что без маски она гораздо приятнее. Теперь она такая, какая она есть. Такая, каким обычно бывает сам мистер Кобб. Надеюсь, что теперь ты не станешь больше ничего выдумывать про маски.

Лори не ответила. Но она взяла куклу, залезла с нею на кровать и посадила ее спиной к подушке. Лицо Лори выражало удивление и неуверенность.

Марсия села на кровать и взяла руки Лори в свои.

— Что тебя беспокоит, моя дорогая? Ты мне не расскажешь?

— Папочка не любит мистера Кобба, — повторила Лори, изучая лицо куклы.

— Твой отец едва знает его, — сказала Марсия. — В самолете мистер Кобб тебе очень нравился.

— Я знаю, — Лори нахмурила брови, как будто решала какую-то свою проблему. Потом, как будто приняв положительное решение, она успокоилась и улыбнулась матери: — Я думаю, что пикник — это будет весело.

Когда Лори уснула, Марсия взяла маленькую масочку и спрятала ее в ящик комода под носовые платки. Она не знала, что именно случилось с маской, и каким ядом Джером пытался отравить ум ребенка, но инстинктивно спрятала маску, чтобы дать Лори время забыть о ней.

В воскресенье Джером работал в своей комнате и не вышел поприветствовать Алана, когда тот пришел. Марсия и Лори были уже готовы и тотчас ушли, захватив с собой приготовленный Ясуко-сан щедрый ланч, который Алан и Лори вместе несли в корзинке.

Алан перевел их через автостраду, а потом провел через туннель в холме. За туннелем был новый мир маленьких домиков, садов, бамбуковых заборов. День был ясным и солнечным, влажность и духота уменьшились. Участок, на котором были расположены здания дворца, был зажат меж двух холмов. У главного входа торговец продавал разные лакомства, и Алан купил зеленый целлофановый пакетик японских семби — крошечных соленых крекеров, коричневых от соевого соуса. Лори успела полюбить семби и с удовольствием их ела. Марсия с облегчением увидела, что отношение Лори к Алану казалось нормальным, дружелюбным, как будто хмурое облачко в душе Лори полностью растаяло.

Как и раньше, Марсия испытывала в присутствии Алана ощущение покоя. Казалось, что его жизнерадостное спокойствие отгоняло вселившиеся в нее страх и сомнения, сбивавшие ее с толку так, что она не могла принять правильное решение.

Когда они вошли в сад, Марсия с удовольствием огляделась вокруг. Высокие криптомерии с гладкой красноватой корой высоко поднимали свои большие кроны. Эти гигантские японские кедры были под стать расположенным в глубине сада зданиям. Это были простые, довольно аскетического вида здания, с крутыми черепичными крышами и резными карнизами. Серая черепица сверкала среди зеленой листвы, как серебро, высоко вверху шелестел в кронах деревьев ветер, и слышался шум бегущего неподалеку ручья. Вдалеке белые стены отмечали границы сада.

— Эти здания всегда кажутся более мужественными, чем Кийомицу, — сказал Алан. — Замок Кийомицу более привлекательный, более изящный и более женственный. Но этот замок мне нравится больше.

Марсия тоже почувствовала разницу. За первыми воротами следовали вторые — широкие и массивные, с еще одной дюжиной потемневших от непогоды коричневых деревянных колонн, установленных на бетонном основании. Громадные двери, с огромными болтами и петлями, стояли открытыми. Это были ворота для гигантов, возвышающиеся на высоту нескольких этажей, с двухъярусной крышей и верхней галереей. За воротами они увидели почтенного буддистского священника в коричневом платье, опирающегося на посох, сделанный из толстой ветви со снятой корой. Священник кидал куски пищи нескольким коричневым собачкам. Он не обратил внимания на Лори, которая побежала вперед, в тень громадных ворот, и запрыгнула на порог высотой не меньше двух футов.

Алан и Марсия не спеша следовали за нею.

— Мне нравится это место, потому что здесь всегда так спокойно, — сказал Алан. — Здесь не собираются толпы, как в других дворцах. Я прихожу сюда, когда хочу побыть в тишине и подумать.

Марсия глубоко вдыхала наполненный запахом сосновой хвои воздух и постаралась расслабиться, чтобы дать отдых нервам и мускулам.

— Здесь, прямо в воротах, прекрасное место для пикника, — сказала она. — Как вы думаете, кто-нибудь станет возражать?

— Кажется, они никогда не возражают, — ответил Алан. — Это не сам дворец, и японцы всегда используют Дворцовые сады как общедоступные парки.

Они сели на высокий порог у основания колонны, наслаждаясь дувшим из ворот свежим ветерком. Азалии заканчивали цвести, и повсюду были видны невысокие, ярко пламенеющие кусты.

Марсия подумала, что ей будет не хватать Японии. Она дала ей столько новых впечатлений, столько незабываемой красоты. Если бы она только могла увидеть все это при более благоприятных обстоятельствах.

Когда они разложили еду, Лори съела свой сандвич с таким аппетитом, какого у нее давно не было. Возможно, что после того, как ее увезут от отца, и тоска по нему утихнет, она снова станет сама собой, такой же счастливой, как и раньше. Конечно, это было связано с риском, но Марсия была готова рискнуть.

Лори закончила ланч и вновь готова была заняться осмотром дворца и сада. Когда она углубилась в криптомерии, Алан обернулся к Марсии и сказал:

— Я узнал, где бывает ваш муж, когда он не в лаборатории.

— Да? — неожиданно Марсия ощутила напряжение.

— Он занимается совершенно не свойственным ему делом — исследованиями в японском медицинском центре. Работа связана с медицинской химией, — голос Алана стал тверже. — Работа, для которой тысячи других людей подготовлены лучше, чем он.