Филлис Уитни – Колумбелла (страница 34)

— Надеюсь, ты поспала хоть немного? — тихо спросила я, входя в комнату.

Девочка повернулась, и сердце мое сжалось при виде ее печального лица, хранившего следы недавних слез, и темных кругов под глазами.

— Что вам нужно? — резко спросила она, всем своим тоном давая понять, что ничуть не смягчилась по отношению ко мне.

Мои ночные предчувствия оправдались — теперь Лейла была моим врагом! Но дорогим для меня врагом, от которого я не могла отвернуться, оставив наедине с ее мрачными мыслями.

— Хотела бы с тобой поговорить, — ответила я и подошла к нетронутому Лейлой завтраку. — О, да здесь хватит на двоих! Не поделишься?

Мне совсем не хотелось есть, но я хотела, чтобы поела она, поэтому, не дожидаясь разрешения, придвинула стул и села. Девочка наблюдала за мной с враждебным молчанием.

— Что мы можем сказать друг другу? — спросила она наконец.

К ней можно было подойти только по прямому пути, я так и сделала.

— Рада, что вчера ночью ты не сказала капитану Осборну ничего, что могло бы осложнить положение твоего отца. Разумнее всего подождать. Если полиции и следует что-либо знать, твой отец имеет право рассказать это сам!

— И расскажет! — закричала Лейла. — Папа…

Я резко перебила ее:

— Не говори мне, о чем ты думаешь! Это неправда! Не говори того, о чем потом пожалеешь!

Ома продолжала смотреть на меня, и я заметила, что в ней что-то изменилось. Эта девочка сильно отличалась от вчерашней Лейлы, не только тем, что перенесла трагическую потерю матери, но и чем-то другим.

Она медленно, осторожно подошла немного ближе ко мне, напоминая хищника, подкрадывающегося к добыче, и неожиданно заявила:

— Со мной вам незачем притворяться. Я знаю, чего вы хотите но не думайте, что я буду сидеть сложа руки и позволю, вам это получить!

Вид этого юного разъяренного существа разрывал мое сердце, и тем не менее я знала, что сейчас Лейла не примет от меня ни теплоты, ни сочувствия. Кроме того, в таком состоянии она была опасна!

А чего же, по-твоему, я хочу? — спросила я.

Девочка тряхнула головой и стала похожей на Кэтрин.

— Отца, конечно! Вы оба хотели освободиться от Кэти, чтобы принадлежать друг другу! Разве не так? Кэти говорила, что вы пытаетесь увести у нее папу, и теперь я вижу, что она была права!

Намазывая масло на тост, я обдумывала ответ. На самом деле его быть не могло, потому что в ее словах была большая доля правды.

— Ты считаешь, у твоей мамы можно было отнять то, что она выбросила задолго до того, как я здесь появилась?

Лейла с гримасой отвращения развалилась на постели.

— Теперь уж я позабочусь о том, чтобы вы с папой никогда не получили друг друга. Никогда!

— Почему бы тебе не поговорить об этом с бабушкой? — предложила я. — Расскажи ей все, что знаешь, и попроси ее помочь тебе!

— Вчера вечером я попыталась, но она не захотела со мной говорить. Да и пользы от этого все равно никакой не будет! Она всегда в первую очередь думает о семье и постарается все замять, чтобы защитить папу. Полагаю, то, что произошло с Кэти, пройдет как несчастный случай. Так что говорить правду бесполезно!

— А какая правда? — настойчиво поинтересовалась я. Лейла села на постели и уставилась на меня.

— Что Кэти умерла, разумеется! Что убил ее папа! Из-за вас! И что я виновата в том, что случалось, потому что ничего не сделала, когда еще было можно!

Я смогла только повторить вопрос, который уже задавала ей ночью:

— Значит, ты видела, как он сбросил ее в водоем? Действительно видела, что это сделал он?

— А мне не надо было это видеть! Наверняка так оно и было! Они боролись друг с другом, и вот… и вот ее нет! — Голос Лейлы сорвался. — Как же еще это могло случиться?

— Не знаю, — призналась я. — Но я видела, как выглядел твой папа, когда пришел вчера вечером домой и узнал о гибели твоей мамы. Если я когда-либо и видела ошеломленного человека, то это был он! Думаю, он на самом деле не знал, что произошло…

На мгновение в ее глазах сквозь боль и отчаяние, казалось, промелькнула надежда, и я поспешила воспользоваться этим:

— Ты говорила, что видела ночью, как они ссорятся. А еще кого-нибудь ты тогда видела?

— Только дядю Алекса, — ответила она.

Я бы с готовностью пустилась в дальнейшие расспросы, но Лейла начала вспоминать шаг за шагом все, что произошло, и я не стала ее останавливать.

— Сначала Кэти вышла на галерею. Прием тогда уже давно кончился, но она сказала, что не может заснуть, так же как и я. Мы всегда были полуночницами. Правда, ей не понравилось, что я не сплю, и она попыталась отослать меня в постель. Но мне показалось, что она вышла для того, чтобы встретиться с кем-то, очень уж она была недоступна! Поэтому мне стало любопытно, некогда она отправилась в лес, я осталась, на галерее. — Лейла закрыла глаза, ее трясло, но через минуту она продолжила: — Вскоре на террасе появился папа. По его виду я поняла, что он все еще в ярости. Может, из-за поведения мамы на приеме, а может, потому, что она напугала вас машиной. Я не заговорила с ним, а он меня не заметил. Он стоял на террасе и глядел на огни гавани. В это время в дверях показался дядя Алекс, но, увидев папу, вернулся в дом.

Я вставила вопрос:

— Как был одет твой дядя?

— Ну, в этот легкий шелковый костюм, в котором он был на приеме. А что?

— Нет, ничего.

Прикусив губу, она задумалась.

— А вдруг Кэти отправилась на поляну, чтобы увидеться с дядей Алексом? Она как-то говорила, что хочет проучить тетю Эдит, и я знаю, что раньше им не удавалось встречаться наедине. Когда он пришел в мастерскую тети Эдит, там оказались вы, так что она не смогла с ним поговорить. Кэти тогда чуть с ума не сошла! Это была еще одна причина ее ненависти к вам!

Для меня кое-что начало проясняться, но Алекс Стэр по-прежнему оставался загадкой.

— И что твой дядя делал потом? — осведомилась я.

— Ничего. Наверное, увидев на террасе папу, передумал встречаться с Кэти. Больше я его не видела. А Кэти, должно быть, надоело его ждать, потому что она вернулась на террасу. Тут-то они и начали ссориться с папой. Я не слышала их слова — только тихие гневные голоса. Думаю, Кэти его дразнила, стараясь довести до бешенства, ей всегда это нравилось. В конце концов он схватил ее за руку, но она вырвалась и побежала в лес. И больше не появлялась.

— Так ты не видела своего отца вместе с ней на поляне? — спросила я с внезапно вспыхнувшей надеждой.

— Да нет, видела! Он еще немного постоял на террасе, покурил, а потом отправился в лес вслед за ней. Я хотела знать, что он задумал, поэтому тоже пошла на поляну, а когда дошла до нее, он тряс Кэти, может, даже душил. Я ужасно испугалась. Мне не надо было убегать, но я убежала. Убежала! Из-за этого Кэти умерла!

После этого мучительного рассказа Лейла, как ни странно, немного успокоилась. Однако ни ей, ни мне утешиться было нечем!

— Я помню в мельчайших подробностях, как выглядела Кэти, когда вышла на галерею, — задумчиво произнесла она. — Помню, что на ней было надето. — И вдруг быстро соскочила с постели. — Мне надо выйти! Я хочу кое-что посмотреть!

Я спустилась вниз вслед за ней. Лейла вышла на террасу. Кушетка, на которой ночью лежала Кэтрин, была пуста. На ее обивке остались красные пятна, и девочка долго смотрела на них. Затем наклонилась, дотронулась до них пальцем и тихо произнесла:

— Бедная Колумбелла!

Мне хотелось оттащить девочку от этой кушетки, но я не смела шевельнуться, чтобы не упустить ни единого слова.

Словно завороженная ужасными чарами, она продолжила мучить себя воспоминаниями.

— Вчера я видела ее разбитое лицо. Кэти терпеть не могла боли. Как ужасно, если она, страдающая и беспомощная, лежала под дождем, и никто не пришел ей на помощь! О, как он мог, как он мог! Он когда-то любил ее, я знаю, любил! А она всегда любила его! Поэтому и вела себя так ужасно!

И снова в ее словах была доля правды, и я не посмела ничего ей сказать, лишь могла попытаться ее отвлечь.

— Вчера, когда ее принесли сюда, на ней не было колумбеллы, — заметила я. — Интересно, куда она пропала?

Мои слова отвлекли Лейлу больше, чем я ожидала.

— Вот именно, где она? — спросила охваченная яростью девочка. — Я хочу ее найти! Теперь она моя! И хочу найти еще кое-что. То, что было у нее в руках, когда она говорила с папой. Если… если он отнял это у нее… — Не договорив, она бросилась к лесу.

Я снова последовала за ней. Мне нечего было сказать ни ей, ни Кингу, чтобы им помочь, — я могла только быть. Просто быть рядом.

Залитая солнечными лучами жаркого августовского утра, маленькая густая рощица уже не казалась зловещей. Освободившись от тяжелых дождевых капель, ветви деревьев поднялись и больше не цеплялись за одежду.

У края поляны Лейла остановилась.

— Он здесь, — прошептала она. — Мой отец!

Глянув на поляну, я увидела Кинга, который стоял на коленях спиной к нам у края скалы и мастерил новую ограду.

Лейла потянула меня в рощу

— Я не хочу с ним встречаться! А вы поищете ее, правда? Я подожду вас на террасе!