Филлис Уитни – Колумбелла (страница 15)

— Вот именно! Вы правы. Мод заблуждается! Любая молодая женщина, обладающая здравым смыслом, без оглядки убежала бы из этого дома, увидев, что здесь происходит! Если учесть, что вы имели опыт с вашей собственной матерью, ваша реакция совершенно естественна!

Я оскорбилась.

— С моей собственной матерью? — Мой голос задрожал от негодования.

Он по-прежнему оценивающе глядел на меня.

— Разумеется, ваша тетя рассказала Мод о вашей матери, а она, в свою очередь, — мне. И во всех подробностях. Мод полагала, что этим можно воспользоваться, чтобы заманить вас сюда.

— Во всех подробностях? Да кто может знать подробности моей жизни?

— Неужели параллель не очевидна? Конечно, именно поэтому Мод Ошибочно решила, что вы — наше спасение! Она думала, что вы проявите горячее сочувствие к Лейле, со всех ног примчитесь к ней на помощь. Я ее предупреждал, что вы, скорее всего, примете другую сторону и откажетесь снова проходить через это испытание.

Он так быстро и ясно понял мою реакцию, что мне стало страшно. Одно дело, если я сама вижу причину для моего бегства, и совсем другое, когда ее видят все! Особенно Кингдон Дру!

— Мама нисколько не была похожа на миссис Дру, — еще больше распалилась я. — Она была достаточно наивной женщиной, а миссис Дру прекрасно знает, что делает. И это значительно усложняет проблему!

Он вцепился пальцами в густую прядь своих волос, словно хотел этим жестом выплеснуть гнев на жену.

— Да, она знает, что делает! Изо всех сил старается вырастить Лейлу по своему образу и Подобию! А вот этого-то я как раз и не намерен допустить!

— Нет, она идет гораздо дальше! — выпалила я. — Убивает в Лейле уважение к себе, ее надежды на будущее, ее уверенность, и делает это в самый уязвимый период в жизни девочки!

— Тут я с вами полностью согласен, — произнес он. — Тем более надо как можно скорее увезти Лейлу отсюда!

Я поймала себя на том, что вспоминаю проницательный анализ и аргументы Мод.

— А это реальное решение? Не лучше ли будет, если Лейла повзрослеет все-таки здесь, пока она в контакте с матерью, чтобы не уезжать, унеся с собой свою неуверенность и шрамы?

— Если вы действительно так думаете, то почему же убегаете и не хотите ей помочь? — спросил Кингдон.

В отчаянии я махнула рукой. Мне не нравилось быть загнанной в угол.

— Потому что все, что вы сказали обо мне, чистая правда! Я уже прошла через это и не хочу проходить снова! Единственное, чего я хочу, — это найти себя! Я хочу быть какой бы то ни было, но женщиной! Не хочу быть только преподавателем или только дочерью! — И чуть не расплакалась, ненавидя себя за охватившую меня слабость.

И вдруг, взглянув на него, увидела в его глазах волнующую нежность, которой раньше не замечала. Ни его гнев, ни нетерпение не пугали меня так, как эта нежность! Я давно отвыкла от доброго отношения со стороны мужчин. Поэтому неожиданно почувствовала себя беззащитной перед этим человеком.

— Я понимаю ваши чувства, — сказал он. — Никоим образом вас не виню и отвезу к тете, когда захотите. Спасибо за то, что приехали, хотя, не скрою, чувствую облегчение оттого, что вы решили не оставаться!

Сложив руки на коленях, я тупо уставилась на них. Почему я не могла встретиться с Кингдоном Дру при других обстоятельствах, чтобы не приходилось бороться, унижаться перед ним? Почему я чувствую, что привязалась к этому человеку, попавшему в ловушку неудачного брака?

Он не спешил уходить с поляны, и я знала, что он внимательно смотрит на меня, только не могла догадаться, зачем.

— Когда вы перестанете убегать? — задал он вдруг вопрос.

Я удивленно подняла на него глаза:

— Но вы же хотите, чтобы я уехала! Сами сказали…

— Да, отсюда. Но я не об этом. Хочу спросить, когда вы остановитесь и почувствуете себя женщиной, которой должны быть? Знаете, что я вижу, когда смотрю на вас?

Я до боли сжала пальцы:

— Не хочу этого знать! Мне нет до этого дела!

Но он явно был не из тех, кому недоставало знания женщин.

— Да нет, вам есть до этого дело, — произнес он уже немного грубее. — Вы все еще живете прошлым, не верите в себя, и вы ничем не поможете Лейле, если не способны постоять за себя!

Нечто подобное я слышала и от тети Джанет, но в устах Кингдона это прозвучало особенно оскорбительно. Однако ничего не смогла ему ответить, даже если бы знала, что сказать, потому что он резко встал, развернулся и быстро исчез за деревьями, оставив меня одну, разъяренную, обиженную, напутанную. Ведь если все, что он сказал, правда, надежд на будущее у меня немного, Но я не могла безропотно принять его слова, как он этого ожидал. Я решила собрать все свое мужество и попытаться их опровергнуть.

Звук гонга заставил меня вернуться в дом — это, несомненно, было приглашение к обеду. Впереди меня ждал мучительный вечер в кругу недружной семьи. Обед не доставит мне удовольствия, но его придется пережить. А завтра я от всех них освобожусь!

Дойдя до террасы, я обнаружила, что фасад дома уже освещен факелами. Все общество как раз поднималось с кресел, чтобы перейти в столовую. Мод заметила меня и поманила к себе, так Что я вошла туда вместе с ней.

Она села на одном конце стола, Кинг — на другом, а меня посадили справа, рядом с Алексом. Кинг сам потрудился меня усадить, и в его любезной манере ничто не напоминало о тех неприятных словах, которые он сказал на поляне у водоема.

Когда горничная поставила перед нами чашки с крепким консоме, Кэтрин наклонилась ко мне через стол, злобно сверкая глазами.

— Значит, Кинг показал вам наши личные джунгли? — спросила она. — Ну и как они вам?

Но когда я начала восхищаться лесом, моментально прекратила разговор, потому что уже добилась своего — дала мне понять, что мое исчезновение не осталось незамеченным.

Алекс принес с собой murex с черными шипами и теперь подтолкнул ее через стол к Кэтрин:

— Наверное, ты ее ищешь? Она, похоже, сегодня весь день путешествовала по дому!

Кэтрин вскочила, схватила раковину, приложила ее к уху и внимательно прислушалась.

— Океан сегодня тих? — сухо поинтересовалась Мод.

— Я слушаю не океан! — с издевательской улыбкой пояснила Кэтрин. — В ней голоса, которые говорят со мной. Но сейчас шепчут так тихо, что невозможно понять, о чем толкуют!

— Час от часу не легче! — Мод подняла ложку. — Голоса, подающие советы из раковины, — для обеденного времени это слишком!

— Если приложить к уху чайную ложку, эффект будет тот же, — съязвила Эдит. — Кэтрин в своем репертуаре!

— А я не вполне уверен, что это чушь, — заметил Алекс. Его светлые глаза оживились, словно воспоминания о стычке с Кэтрин на террасе до сих пор доставляли ему удовольствие. — Известен, знаете ли, феномен под названием «подслушивание в раковине», продолжал он. — Полагаю, это похоже на автоматическое письмо или разговор на разных языках. Может, происходит подсознательно, не без помощи самогипноза. Так что не стоит подсмеиваться над голосами, которые слышит Кэтрин. Возможно, она говорит себе то, что нам следовало бы знать!

Эдит с трудом глотала свое консоме, низко склонившись над чашкой с супом. Мод Сделала усилие повернуть разговор в более безопасное русло, о предстоящем приеме, который, как я поняла, устраивался в честь старых друзей семьи, приезжающих из Штатов.

Я ела мое консоме молча, не получая никакого удовольствия. Одна часть моего существа слушала и наблюдала, вторая же, вероятно такая же астральная, как голоса в раковине Кэтрин, отвлекала меня, шепча на ухо недавно брошенные мне обвинения: «Женщина, живущая прошлым… женщина, привыкшая убегать… Неуверенная в себе».

Но неожиданно мое внимание привлекли слова Кинга:

— Мы же договорились, что некоторое время не будет никаких развлечений!

— Тебе не нравятся мои приемы? — язвительно отозвалась Кэтрин. — Но этот устраивает Эдит, так что можешь не возражать!

— А, по-моему, Эдит это делает, потому что Кэтрин ее уговорила, — злорадно вставил Алекс, желая, как мне казалось, уязвить сестру жены.

Эдит густо покраснела, и цвет ее волос стал еще безобразнее, чем прежде. Она мельком взглянула на Кэтрин, и в этом ее беглом взгляде промелькнул страх.

— Разумеется, прием устраиваю я! Мы постоянно получаем приглашения от всех! — запротестовала она, уронив на дол ложку. — Нельзя же отгородиться от мира и самим никого не приглашать!

— Ну, конечно, — сладко проговорила Кэтрин. — Особенно если учесть, что Кинг считает, будто я трачу слишком много денег!

У Мод, похоже, сегодня совершенно не было энергии, но она сделала над собой усилие и остановила дочерей:

— Этот прием нельзя делать экспромтом! Это должен быть небольшой, неофициальный прием — таким он и будет!

— Кроме того, — заметил Алекс, обращаясь к Кингу, — не считаешь ли ты, что нам надо немного развлечься? Если, конечно, дело не зашло слишком далеко. Полагаю, Кэтрин на этот раз обещает быть умницей и не опустится до своих эксцентричных игр!

Кэтрин тихо засмеялась, а Лейла, которой от этой сцены было так же не по себе, как и ее бабушке, вдруг протянула руку:

— Кэти, дай мне послушать твою раковину! Может, твои голоса поговорят со мной?

Отвлекающий маневр возымел свое действие. Кэтрин протянула дочери колючую раковину, а Лейла с восторженным выражением лица поднесла ее к уху. Но мгновение спустя с сожалением покачала головой: