Филлис Джеймс – Лицо ее закройте. Изощренное убийство (страница 35)

Потом он даже не мог вспомнить, как домчался до дома. Кэтрин сказала, что Дебора в безопасности, покушение не удалось, но Кэтрин дура набитая. Как они могли допустить такое? Кэтрин была спокойной, когда говорила по телефону, но подробности, которые она рассказала Стивену, хотя и весьма толково, ровным счетом ничего не прояснили. Кто-то проник в комнату к Деборе рано утром и пытался задушить ее. Она вырвалась и начала звать на помощь. Первой прибежала Марта, чуть позднее Феликс. К тому времени Дебора уже пришла в себя и притворялась, что проснулась от кошмарного сна. Но она была смертельно напугана и скрыть этого не могла, остаток ночи просидела у камина в комнате Марты, заперев все окна и двери, подняв как можно выше ворот халата и закутав им шею. К завтраку она вышла, обмотав шею шифоновым шарфом; она была немного бледной и утомленной, но вполне владела собой. Феликс, сидевший рядом с Деборой за ленчем, заметил синяк над шарфом и вытянул из нее признание. Потом посовещался с Кэтрин. Дебора умолила их не будоражить маму, и Феликс уступил ей, но Кэтрин настояла, чтобы послали за полицией. Дэлглиша в деревне не было. Констебль сказал, что он с сержантом Мартином в Кэннингбери. Феликс не стал оставлять ему никакой записки, а просто попросил, чтобы он как можно скорее приехал в Мартингейл. Миссис Макси они ничего не сказали. Старый Макси был совсем плох, они надеялись, что к тому времени, как ее мать что-то заподозрит, синяк у Деборы пройдет. Дебора, сказала Кэтрин, не столько боится, что на нее могут напасть, — ее в ужас приводит мысль, что происшедшее напугает мать. Они ждут Дэлглиша, но Кэтрин сочла необходимым поставить в известность Стивена. Она позвонила, не советуясь с Феликсом. Очень может быть, что Феликс не поддержал бы ее. Но пора кому-нибудь заняться этим делом серьезно. Марта ничего не знает. Дебора в ужасе еще и оттого, что Марта, как только узнает, не захочет оставаться в Мартингейле. Кэтрин не разделяет точку зрения Деборы. Раз убийца на свободе, Марта имеет право позаботиться о собственной безопасности. Глупо рассчитывать, что происшедшее можно долго хранить в тайне. Но Дебора угрожает, что, если полиция сообщит о происшедшем Марте или матери, она будет все отрицать. Поэтому Стивену следует немедленно приехать и принять решение. Кэтрин больше не в состоянии все решать сама. Это не удивило Стивена. Герн и Кэтрин и так уж слишком много на себя взяли. Дебора совсем рехнулась — хочет скрыть такое. Если только у нее нет на то серьезных оснований. Если опасность во второй раз оказаться в лапах убийцы пугает ее меньше, чем перспектива узнать истину. Пока его руки и ноги автоматически управлялись с переключателем скоростей, тормозом, рулем, мозг лихорадочно бился над вопросами. Сколько времени прошло между тем, как закричала Дебора и как у нее в комнате появились Марта и Феликс? Марта спала за стеной. Естественно, она проснулась первой. А Феликс? Почему он согласился утаить происшедшее? Безумие — относиться к убийце и к попытке убийства так, точно это какие-то военные приключения. Они прекрасно знают, что Феликс проявил себя героем, черт бы его побрал, но кому нужен его героизм в Мартингейле? И вообще, что они, собственно, знают об этом Феликсе? Дебора ведет себя странно. Не похоже на Дебору — звать на помощь. Раньше, когда она дралась, то впадала в ярость, а не в панику. Но тут он вспомнил ее застывшее в ужасе лицо, когда они увидели труп Салли, как ее внезапно затошнило, вспомнил, как она неверными шагами побрела к дверям. Кто знает заранее, как человек поведет себя в тяжкую минуту?! Кэтрин была молодцом, а Дебора сдрейфила. Но Кэтрин больше довелось сталкиваться с жертвами насильственной смерти. И у нее, должно быть, крепче психика.

Массивная дверь в Мартингейле была открыта. В доме царила странная тишина. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Когда он вошел, на него устремились четыре пары глаз, и он услышал, как с облегчением вздохнула Кэтрин. Дебора сидела в кресле с подголовником у камина. Кэтрин и Феликс стояли рядом: Феликс — выпрямившись, весь внимание, а Кэтрин — протянув руки над спинкой кресла и положив их на плечи Деборы, словно хотела ее защитить и утешить. Дебора, похоже, не противилась. Голова ее была откинута на подголовник. Блузка с высоким воротом распахнута, желтый шифоновый шарф свисал с руки. Даже от дверей Стивену был виден пунцовый синяк над тонкой ключицей. Напротив Деборы в спокойной позе на краешке стула сидел Дэлглиш, но взгляд его был сосредоточенным и внимательным. Он и Феликс Герн напоминали разбежавшихся по разным углам комнаты, ощетинившихся кошек, конечно же, вездесущий сержант Мартин со своим блокнотом тоже где-то здесь, не иначе. Эту немую сцену нарушил бой часов — небольшие позолоченные часы пробили три четверти часа, уронив в тишину чистые, как хрусталики, звуки. Стивен быстро подошел к сестре и поцеловал ее. Щека была ледяной. Выпрямляясь, он встретился глазами с ее взглядом, но смысла его он не смог угадать. Может, мольба — или предупреждение? Он повернулся к Феликсу.

— Что случилось? — спросил он. — Где мама?

— Наверху с мистером Макси. Она почти все время теперь с ним. Мы сказали ей, что инспектор Дэлглиш пришел к нам, как обычно, что-то уточнить. Не надо ее пугать, ей и так тяжело. И Марту тоже. Если Марта всполошится и решит взять расчет, придется искать другую опытную сиделку, а сейчас не до этого. Даже если бы и смогли найти женщину, которая захотела бы к нам прийти.

— Вы кое о чем забыли, — оборвал его грубо Стивен. — Как насчет Деборы? Мы станем сидеть и ждать, когда убийца придет во второй раз?

Он решил сбить спесь с Феликса — думает, что все в доме ему подчинены, мол, надо кому-то обо всем заботиться, раз у сына хозяина дома на первом месте работа, а потом уж семья. Ответил Дэлглиш:

— Я обеспечиваю безопасность миссис Рискоу, доктор. Пожалуйста, осмотрите ее шею и выскажите ваше мнение.

Стивен повернулся к нему:

— Мне трудно выполнить вашу просьбу. Эппс — наш домашний врач. Почему бы его не позвать?

— Ведь я прошу осмотреть, а не лечить. Не время пускаться нам в глубокомысленные профессиональные дискуссии. Делайте то, о чем вас просят.

Стивен снова наклонился. Через минуту выпрямился и сказал:

— Он душил обеими руками: спереди чуть повыше ключицы, сзади — над лопатками. Синяки довольно большие, но царапин от ногтей или следов от больших пальцев нет. Гортань не задета, я в этом уверен. Через день-два синяки сойдут. Ей особого вреда не причинили. — И добавил: — По крайней мере ее физическому состоянию.

— Другими словами, — сказал Дэлглиш, — попытка была любительской?

— Можете, если это столь важно, определить и так.

— Для меня важно. Не думаете ли вы, что убийца прекрасно знал свое дело? Знал, куда и как давить, чтобы не причинить слишком большого вреда? Может, нас хотели убедить, что человек, убивший мисс Джапп, обладая подобными любительскими навыками, на большее и не способен? А вы что думаете, миссис Рискоу?

Дебора застегивала блузку. Она высвободилась из хозяйских объятий Кэтрин и начала обматывать шарф вокруг шеи.

— Простите, что я разочаровала вас, инспектор. Может, в следующий раз он лучше справится со своей работой. Мне он показался мастером своего дела, спасибо.

— Почему вы так спокойно реагируете на случившееся? — возмутилась Кэтрин. — Если бы миссис Рискоу не удалось высвободиться и закричать, ее не было бы в живых. Совершенно ясно, что в темноте ему было трудно, схватил, как смог, а ее крик напугал его. Не исключено, что это не первая попытка. Не забывайте, что снотворное было подброшено в кружку Деборы.

— Я не забыл, мисс Бауэрз. Как не забыл и то, что пропавший пузырек мы нашли под колышком с ее именем. А где вы были прошлой ночью?

— Помогала ухаживать за мистером Макси. Мы были всю ночь вместе с миссис Макси, если не считать минут, когда уходили в ванную комнату. После полуночи мы просто не расставались.

— А доктор Макси был в Лондоне. Покушение было совершено в удобное для всех вас время. Вы не видели этого таинственного убийцу, миссис Рискоу? Может, узнали его?

— Нет. Я спала не очень крепко. И решила, что мне снится кошмар. Я проснулась, когда почувствовала его пальцы на шее. Ощутила дыхание на лице, но узнать его не смогла. А когда я вскрикнула и стала искать выключатель, он выбежал. Я включила свет и закричала. Я была в ужасе. Даже не со страху. Сон и явь слились каким-то образом вместе. Я не понимала, где начинается одно и кончается другое.

— А тем не менее, когда пришла миссис Балтитафт, вы ничего не сказали ей?

— Не хотела пугать ее. Мы ведь ни на секунду не забываем, что где-то рядом бродит убийца, но нам приходится выполнять свои домашние обязанности. Ей не стало бы легче, если бы она узнала о случившемся.

— Вы очень радеете за ее душевный покой, но не думаете о ее безопасности. Остается удивляться вашему беспечному отношению к маньяку. Совершенно очевидно, что мы имеем дело с маньяком. Но вы, надеюсь, не пытаетесь убедить меня, что мисс Джапп убита по ошибке, что ее приняли за вас?

Наконец заговорил Феликс:

— Мы ни в чем не пытаемся убедить вас, инспектор. Это ваша работа — убеждать нас. Мы только знаем, что случилось. Я согласен с мисс Бауэрз: миссис Рискоу в опасности. Полагаю, вы готовы обеспечить ее безопасность всеми возможными способами, на какие она вправе рассчитывать.