Филис Кристина Каст – Богиня по ошибке (страница 18)

– Папа!

Видимо, он услышал мой призрачный голос, потому что вдруг резко вскинул голову и наморщил лоб. Конечно – ведь он меня не видит! Но, выходит, слышит?

– Рианнон! Ты здесь, доченька?

Наверное, он слышит крик моей души.

Сосредоточившись на одном лишь слове, как на молитве, я заплакала и крикнула:

– Опасность!

– Да, девочка моя. Я тоже почуял опасность в ночи! – Внезапно морщины на его лбу разгладились, и он решительно зашагал прочь с площадки. Вскочив на деревянный мостик, который шел вдоль всей внутренней стены замка, он побежал к дозорной башне. Я летела над ним в воздухе. Вскоре загремел его голос, очень похожий на голос моего отца – если бы мой отец говорил с шотландским акцентом:

– Все к оружию! Защищайте замок! Эпона предупредила меня об опасности! Торопитесь, ребята! Смертельный холод сковывает меня… чую, не много времени у нас осталось!

Через окно я заметила, как изменились лица охранников; они бросились к человеку, так похожему на моего отца. Схватив мечи, они побежали к башням; послышались крики – будили спящих. В темноте загремело оружие.

А потом до меня из внутренних покоев донеслись страшные крики.

Под руководством моего отца мужчины, кое-как нацепившие килты, спешно хватали оружие и выбегали из башен – видимо, там разместился гарнизон. Все бежали во внутренний двор, куда незаметно проник враг. Я беспомощно наблюдала за тем, как навстречу защитникам замка выбегали жуткие создания. Мучнисто-белая кожа окрасилась кровью их жертв. Страшные твари не были порождениями кошмара – они сами были кошмаром. Никакого оружия у них в руках я не заметила, и все же, когда стражники вступили с ними в схватку, их мечи и щиты были почти бессильны против оскаленных зубов и когтей. Крылатые твари превосходили защитников замка и числом, и свирепостью. Многие из них время от времени наклонялись над поверженными, еще живыми врагами, не спеша пили кровь и пожирали теплые внутренности, а потом возобновляли резню. Я слышала ужасный хруст ломаемых костей, треск рвущейся плоти, и меня трясло.

Отца я вскоре потеряла из виду; я решила спуститься к месту битвы. Тело мне не повиновалось. Правда, спускаться ниже не было нужды – я увидела его. Его окружали крылатые твари. Из многочисленных рваных ран на плечах и груди отца хлестала кровь, а он все замахивался огромным мечом, отражая врагов. У его ног валялись два безголовых трупа – жертвы его силы.

Твари окружили его, но все старались держаться подальше от его клинка.

– Сюда, подлые трусы! – услышала я его голос и узнала знакомую интонацию. Правда, прежде я слышала ее лишь однажды. Дело было на тренировке. После того как лучшего лайнбекера команды задержали в магазине на мелком воровстве, папа отстранил его от матчей. Нахальный парень заявил отцу: не важно, как он ведет себя вне стадиона, он все равно будет играть, потому что он – лучший игрок в команде. Папа приказал парню вместе с его самомнением выйти в центр поля и при всех заявил: «Если сегодня хоть раз собьешь меня с ног, завтра выпущу тебя на матч!»

Парень был выше отца почти на шесть дюймов, на тридцать с лишним лет моложе его, а весил фунтов на сорок больше, но так и не сумел сбить отца с ног и, разумеется, не принял участия в следующем матче того сезона.

Отзвук именно такого вызова я услышала в голосе отчаянно сражающегося человека. И поза была та же самая, и та же сила. Он снова был прав, только сейчас его правота не имела никакого значения. К нему бежали все новые и новые враги. Кольцо вокруг него мало-помалу росло; наконец отца обступило не менее двадцати человекообразных тварей. Они стояли раскинув крылья и злобно щерили окровавленные пасти.

Никогда не забуду, как он сражался. Он не испугался. Держался хладнокровно и уверенно. Враги медленно теснили его; они наступали, как одно существо. Я увидела, как сверкнул его меч; он рубанул одного, другого, третьего… и они добрались до него, стали рвать когтями и зубами. Он еще бился кулаками, скользкими от его собственной крови. Даже упав на колени, он не закричал.

И не сдался.

Но я больше не вынесла. Мне казалось, будто моя душа распадается на части вместе с его телом; я в ужасе закричала в ночи…

И проснулась.

– Нет, папа, нет! – Я вся дрожала; лицо у меня было мокрым от слез.

В мою комнату почти одновременно, хотя и с разных сторон, вбежали Аланна и Кланфинтан.

– Госпожа! О, госпожа, что случилось?

Аланна подбежала ко мне первой. Я помнила о том, что она – не Сюзанна, но все равно бросилась ей на шею и зарыдала.

– Это было ужасно! – всхлипывая, с трудом говорила я. – Они убили моего отца. А я ничего не могла поделать… только смотрела!

Аланна ворковала что-то утешительное и гладила меня по спине.

– Нам грозит опасность? Позвать стражу?

Голос Кланфинтана был голосом воина, и я вдруг поняла, как он должен быть отважен в бою. Подобно тому, как во сне я заранее ощутила зло, я поняла, что и теперешнее мое чувство тоже верно.

– Нет… – Рыдания сменились всхлипыванием, но мои слезы по-прежнему лились градом. – Все произошло во сне, а не на самом деле.

Аланна заметно напряглась, осторожно высвободилась, встала и заглянула мне в глаза.

– Госпожа, ты должна рассказать, что ты видела.

Голос у нее был спокойным, но я почувствовала в нем страх.

– Мне приснился сон.

Поверх ее плеча я увидела, что Кланфинтан беспокойно мечется по комнате; его черные глаза горели каким-то непонятным для меня чувством.

– Рианнон, что открыла тебе Эпона? – услышала я его голос и в полном смущении плотно закрыла глаза.

– Это был не сон! – прошептала Аланна мне на ухо.

От ее слов меня затрясло. Мало мне злоключений… Что еще произошло?

Я заставила себя расправить плечи; хотя меня по-прежнему трясло, я подняла глаза и встретилась со спокойным взглядом Кланфинтана.

– Прошу тебя, дай мне минуту, чтобы собраться с духом. Потом я расскажу обо всем, что увидела во сне.

В его глазах мелькнуло сострадание, и я вдруг поняла, насколько он добр. Я уже не удивлялась тому, что он является духовным вождем своего народа.

– Конечно, госпожа. Пришли за мной свою служанку, как только будешь готова.

Не заботясь о последствиях, я выпалила:

– Никакая она не служанка! Она моя лучшая подруга!

Я услышала, как Аланна ошеломленно выдохнула.

– Прости, госпожа Рианнон. Пришли за мной свою подругу. – Его улыбка казалась искренней. Как ни странно, она меня утешила.

После того как он тихо притворил за собой дверь, меня снова затрясло.

– Госпожа, я не твоя подруга… Я не могу быть твоей подругой! – испуганно воскликнула Аланна.

– Точно, Аланна. Ты не подруга Рианнон. Ты была ее рабыней, ее служанкой. Но ведь я – не она!

Я вытерла глаза. Она протянула мне лоскут, чтобы я высморкалась. В знак благодарности я улыбнулась ей:

– Я понимаю, что ты – не Сюзанна, но я все время вижу в тебе ее – а она моя лучшая подруга. Надеюсь, со временем ты ко мне приспособишься и, может быть, тоже почувствуешь ко мне дружеские чувства. Знаешь, Аланна, сейчас мне и в самом деле очень нужна подруга! – Я тут же снова разрыдалась. Опять!

– Госпожа, то, что ты говоришь, правда. Ты совершенно точно не Рианнон! – У нее на глазах выступили слезы сострадания; она причесывала меня, убирая волосы со лба, и вдруг нежно обняла. – Похоже, к тебе вернулся голос!

– Да, вернулся! – Я улыбнулась неуклюже и натянуто, как будто забыла, как это делается.

– Принести тебе какое-нибудь успокоительное питье, чтобы болезнь не вернулась?

– Может, лучше горячего чая? По-моему, мне пока лучше воздержаться от вина.

Аланна дважды хлопнула в ладоши, и в комнату вошла сонная нимфа, видимо работающая в здешнем отделе доставки. Кстати… неужели она тоже моя рабыня? Снова впасть в отчаяние оказалось нетрудно; я в очередной раз заплакала, чувствуя, что противна самой себе.

– Аланна, помоги мне разобраться в том, что произошло.

Я решительно вытерла глаза. Не позволю депрессии овладеть мною!

– Ты сказала, то, что я видела, было на самом деле? Как такое возможно?

– Ты видела Волшебный сон. Способность видеть такие сны – один из даров, благодаря которым ты и стала Верховной жрицей и Любимицей Эпоны. Еще в раннем детстве твоя душа часто вылетала из тела и становилась свидетельницей разных событий, происходивших далеко отсюда. Иногда тебе даже удавалось общаться с людьми. Ты ведь не умела делать это в своем прежнем мире?

– Нет, не умела, зато я всегда управляла своими снами, что для моего мира тоже не совсем обычно. Я посещала разные выдуманные места; со мной по моему желанию происходили всякие интересные вещи. – А теперь этой невинности конец… После того, что я наблюдала сегодня, Волшебная страна больше никогда не станет для меня местом чистого счастья… Меня опять передернуло.

– Должно быть, так твой дар проявлялся в мире, лишенном Эпоны.

После того, что я видела сегодня, мне трудно было понять, почему в голосе Аланны слышится печаль.

– Но почему именно сегодня? Я совершенно точно никуда не «посылала» свою душу. Запомни, Аланна, я – не Рианнон! Почему это случилось, а я даже не понимала, что происходит? – Мои глаза снова наполнились слезами. – Какой ужас! И мне пришлось на это смотреть…

– Возможно, сегодня Эпона позвала тебя, так как ты должна была стать свидетельницей.

– Неужели ваша богиня так жестока?