Филис Каст – Всадница ветра (страница 60)
Голос Дакса отвлек Ралину от мрачных мыслей.
– Господин, с твоего позволения я бы хотел устроиться на ночлег. Наш с Михосом путь к вам был долгим.
– Разумеется! Железный Кулак, покажи нашему гостю гнездо, которое мы для него приготовили, и проследи, чтобы у него было вдоволь еды и питья, – велел Смерть.
Дакс не стал терять времени. Он быстро последовал за свежевателем вниз, продолжая бросать на Бога Смерти взгляды, в которых потрясение переплеталось с любопытством.
Ралина дождалась, пока Бог и Тадеус примутся негромко, но оживленно что-то обсуждать. Оставаясь в тени, она торопливо стала пробираться к лестнице.
Его голос остановил ее на полпути:
– Сказительница! Я не позволял тебе уйти.
Ралина повернулась к Смерти, и Медведь бесшумно шагнул ей за спину.
– Господин, я не хотела прерывать тебя и Тадеуса, но мне нужно собраться с мыслями и обдумать будущее сказание. Сегодня начинается важная глава твоей истории.
– Это так, – кивнул Смерть. – Ты правильно делаешь, что уделяешь особое внимание сегодняшним событиям. Можешь идти.
– Спасибо, Господин, – поклонилась она.
– Ты переехала в гнездо, которое я тебе выделил? – спросил ее Смерть, прежде чем она скрылась на лестнице.
– Я собиралась сделать это сегодня, – солгала она. Она не хотела оставлять слабых и умирающих гнить в загоне, куда Смерть отправил всех больных, раненых и тех, кто отказался принимать Спасение. Но сегодня переезд как нельзя лучше способствовал ее плану – отчаянному и почти безнадежному.
– Хорошо. Сделай это. Там я буду ждать тебя на заре, когда ты станешь свидетельницей следующей главы моей легендарной истории. И еще, Сказительница: ты сильно похудела. Я беспокоюсь за тебя. Приказать носить тебе мясо, чтобы тебе хватало еды?
Рот Ралины наполнился слюной, и ей пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы удержать в себе скудное содержимое желудка. «
– О нет, благодарю тебя. Я всегда теряю вес, когда сочиняю новую историю. Это часть творческого процесса. Чем важнее история, тем больше внимания я уделяю ее созданию. Если я ем слишком много, я становлюсь рассеянной. Уверена, ты меня поймешь, Господин.
Прежде чем Смерть успел ответить, заговорил Тадеус:
– Странно. Не припомню, чтобы раньше ты худела, когда сочиняла свои истории.
– Не припомню, чтобы ты обращал на меня внимание до этого дня, Тадеус. Мы никогда не были друзьями. Мы не были близки. Откуда тебе знать, как я работаю?
– Ну, я…
Ралина не дала ему договорить.
– Кроме того, никогда еще мне не поручали историю такой важности. Разумеется, мне понадобится особая концентрация. – Она отвернулась от Тадеуса и взглянула в темные глаза Смерти. – Господин, что ты предпочтешь: чтобы я раздобрела или чтобы я достоверно пересказала твою историю?
– Не докучай ей вопросами, Тадеус, – сказал Смерть. – Я даю тебе полную свободу, Сказительница. Можешь делать что хочешь.
– Да, Господин.
Ралина бросилась по ступеням, мысленно умоляя Медведя поспешить, пока Он не передумал – снова – и не заставил ее остаться или не поверил Тадеусу больше, чем ей.
Они с Медведем быстро подошли к загону. Свежеватель, охранявший поляну, где Ралина обустроила хлипкий шалаш и лежанку, даже не взглянул на нее, когда она поднырнула под веревку, за которую разрешалось выходить ей одной. Она торопливо собрала свои жалкие пожитки – деревянную кружку, одежду, которую ей удалось вытащить из обгорелых гнезд, миску Медведя и несколько драгоценных листов бумаги, которые Смерть велел доставить ей, как только понял, что она записывает на них свои истории. Она аккуратно скатала все в рулон вместе с лежанкой и покинула загон. Охранник не повел и бровью. Смерть ясно дал понять, что она вольна ходить где пожелает, и никто в лагере не смел ослушаться.
Никто, кроме Ралины, Сказительницы Древесного Племени.
Она прекрасно знала, куда идет, но на всякий случай заготовила оправдание: «Я искала свое новое гнездо, но было темно, и я заблудилась». Ни один свежеватель не усомнился бы в ее словах. Большинство из них слишком одичали и, похоже, могли думать только о битвах, еде и женщинах, но Воины и Охотники, которые пошли за Тадеусом, – те, кто заживо срезал шкуру со своих собак и объединял их плоть со своей, – могли представлять угрозу. Они были злы и пытливы. Ралина всеми силами старалась их избегать.
К счастью, новости о прибытии рысьего проводника быстро облетели лагерь, и теперь свежеватели со сторонниками Тадеуса стекались к дереву Бога, где пили и бесновались в оргиастическом танце. Ралина обходила их, скрываясь в тенях, пока не достигла дерева, которое Бог несколько дней назад велел подготовить к прибытию проводника.
Ралине пришлось подождать и успокоиться перед тем, как окликнуть Дакса с земли. Дерево пострадало в пожаре, а гнездо почернело, но она без труда узнала гнездо, принадлежавшее Сирилу, главному Старейшине Племени, и тоска по утраченному дому нахлынула на нее снова.
– Ты ведь Сказительница Племени?
Голос Дакса напугал ее, и Ралина резко обернулась; Медведь прикрыл ее собой и низко зарычал.
Дакс попятился, подняв вверх открытые ладони. Его рысь стояла рядом – два желтых блюдца, сверкающих в темноте.
– Прости. Я не хотел тебя пугать. Нужно было выгулять Михоса перед сном.
Ралина быстро оправилась от потрясения.
– Я сама виновата. Я на секунду задумалась, но уже пришла в себя. Да, я Ралина, Сказительница Древесного Племени – хотя этот титул и остался в прошлом.
– Да, тут многое изменилось. – Дакс огляделся, словно проверяя, нет ли кого рядом.
– Мне нужно с тобой поговорить. С глазу на глаз.
– Тогда прошу наверх. – Дакс указал на подъемник с дальней стороны дерева, и, когда они вошли, поднял их с помощью системы блоков на высоту пятидесяти футов в объятия старой сосны-великанши.
Гнездо Сирила было полностью выпотрошено – и Ралина испытала одновременно облегчение и печаль. Не вынесли отсюда лишь ведро, оставленное Даксу для ночных нужд, лежанку и маленький светильник.
Ралина не стала терять времени.
– Ты ел что-нибудь с тех пор, как вошел в лес?
Дакс, занятый светильником, бросил на нее удивленный взгляд через плечо.
– Еще нет. Я сказал твоему владыке правду. Мы с Михосом поели перед тем, как входить на территорию Древесного Племени. А что?
– Во-первых, Бог Смерти мне не владыка. Он мой тюремщик. Во-вторых, не ешь мяса животных, пойманных в этом лесу.
– Заражены? Тебе придется мне многое объяснить. И еще… он правда бог?
– Да. Я видела достаточно, чтобы понять, что Он действительно Бог Смерти. Он чудовище, которое невозможно вообразить. Он победил нас, отравив лесных животных. Племя наелось порченого мяса и заразилось болезнью свежевателей.
Дакс скривился.
– Жуткой струпной болезнью? Великий громовержец! Так вот что это за вонь! Я-то думал, Племя выделывает шкуры – потому и попросил в награду пару.
– Запах, который ты чувствуешь, – это вонь болезни и смерти. Вот почему Бог хочет покинуть лес. Он отравлен и, скорее всего, необратимо.
– Мы должны предупредить об этом других.
– Мы должны предупредить других не только о болезни. Слушай внимательно: тебе нельзя никуда вести Смерть и Его людей.
Дакс вздохнул.
– Я бы с тобой согласился, но я уже взялся за работу. Если я отступлюсь от обещания, Цепь накажет меня, и тогда не видать нам с Михосом работы.
– А что скажет твоя Цепь, если ты поведешь вверх по Умбрии армию захватчиков? Армию, которая разрастается на пути, отравляет все, чего коснется, – и тебя в том числе. Одна миска рагу, и ты окажешься перед выбором, который был у моего народа: принять Спасение и превратиться в неописуемое чудовище или умереть. А поскольку ты будешь нашим проводником, уверяю тебя: Смерть сделает этот выбор за тебя.
Дакс побледнел.
– Нам запрещено участвовать в войнах. Мой народ никогда не согласится сопровождать куда-либо армию захватчиков.
Напряжение внутри Ралины понемногу начало ослабевать.
– Спасибо. Ты даже не представляешь, как я рада это слышать.
– Подожди. Мне нужно знать больше. – Он испытующе посмотрел на нее. – Ты не выглядишь больной. Ты приняла это «Спасение»?
Ралина покачала головой.
– Нет! И никогда не приму. Это гнусно. Я здорова только потому, что не ем мяса.
– Что такого ужасного в этом Спасении?
– Когда человек заражается, один из симптомов – нарывы, которые образуются на сгибах локтей, запястий и колен.
Дакс кивнул.