Филис Каст – Солнечная воительница (страница 27)
Сказительница покачала головой.
– Я… в это трудно поверить.
– Придется. Я видел все собственными глазами. Ник помог ей взять солнечный огонь под контроль, но призвала она его сама.
– Ник! О боги! Если Сол и Лару погибли, у него никого не осталось, кроме О’Брайенов. – Ралина вытерла слезы и кивнула на брезентовый навес, в спешке установленный на земле в нескольких ярдах от платформы для медитаций. Под ним Уилкс увидел что-то, напоминающее кипы грязной одежды. В следующее мгновение он с ужасом понял, что смотрит на тела. На целую груду тел. – Линди и Шерри О’Брайен мертвы, их собаки тоже. Их сына я пока не нашла, но, полагаю, он был с ними. А значит, Ник остался совсем один. – Она печально покачало головой. – Я знаю, что его пока не выбрала овчарка, но я всегда верила, что это случится. Многие из нас думали, что ему суждено стать Жрецом Солнца после Сола.
– Лару выбрал Ника.
Она распахнула глаза, и на лице у нее промелькнула радость.
– Это же замечательно! Лару в расцвете лет. Я так рада, что он решил не уходить вместе с Солом. – Она огляделась, как будто надеялась найти в толпе Ника. – Но где он? Присутствие Ника и Лару успокоит людей.
Уилкс сжал челюсти.
– Он ушел. Вместе с Мари. Дэвис и Кэмерон тоже ушли с ними, как и этот бродяга с рысью, Антрес.
– Что? Не понимаю. Куда?
– На территорию землерылов.
Ралина отчаянно мотала головой, не в силах поверить в услышанное, когда раздались первые крики. Уилкс повернулся на звук и увидел, как на поляну выскочил Аргос, старая овчарка главы Совета.
Один и Медведь дружно завыли, и Ралина поднялась на ноги. Они с Уилксом обменялись взглядами и поспешили к Аргосу в сопровождении овчарок.
Уилкс добрался до него первым.
– Дружище, ты цел? – Он опустился на колени рядом с псом и быстро его ощупал. Морда старой овчарки была абсолютно седой. Мысли роились в голове Уилкса: он прожил сорок две зимы и не мог припомнить ни единого дня, когда Аргоса не было рядом с Сирилом. Аргос был самой старой овчаркой Племени и пользовался всеобщим уважением. – Ничего не сломано. Мех опален, но в целом он не пострадал, – сказал Уилкс Ралине, и Один с Медведем кинулись обнюхивать старого пса, беспокойно поскуливая.
Тут Аргос отрывисто гавкнул и бросился было назад в лес, но на полпути остановился и, уставившись на Уилкса, отчаянно залаял.
– Это Сирил. Больше некому, – сказала Ралина. – Наверное, он не смог добраться до города и прислал Аргоса. Я соберу аптечку и пойду за ним.
– Я с тобой. Помогу его дотащить.
Ралина кивнула, и они с Медведем бросились назад к платформе.
– Аргос! Мы поняли! Мы идем. Подожди, дружище.
Один подошел к старой овчарке, успокаивающе коснулся его носа своим и начал его вылизывать, пока Уилкс мерил шагами землю и пытался думать о хорошем.
Ралина возвращалась к ним, когда крики раздались снова. Сперва Уилкс не мог ничего разобрать – слышал только невнятные выкрики и всхлипы, а слова смешивались с рыданиями. Когда крики приблизились, он начал вычленять отдельные возгласы.
– Солнечный огонь! Нет!
– Не может быть!
– О боги! Нет!
Внутри у Уилкса все сжалось от дурного предчувствия, и тут поведение Аргоса изменилось. Пес начал нервно поскуливать. Звук нарастал, переходя в сдавленный, отчаянный вой, от которого по спине у Уилкса побежали мурашки. А потом из леса выступил Тадеус, который аккуратно, как спящего ребенка, прижимал к себе тело.
Аргос отреагировал мгновенно. Он метнулся к Тадеусу и застыл перед ним, словно превратившись в камень.
Тадеус опустился на колени и осторожно положил тело Сирила на мох. Псобратья и их спутники, охваченные отчаянием, окружили старого пса и тело Старейшины.
Аргос доковылял до своего спутника. Подойдя к нему, овчарка медленно легла рядом, вытянув седую морду и уткнувшись старику в плечо. На глазах Уилкса пес свернулся в клубок рядом с Сирилом, и напряжение покинуло его тело. Аргос закрыл глаза, глубоко вздохнул в последний раз – и преданная овчарка навсегда воссоединилась со своим любимым спутником.
Собаки на поляне вскинули морды в небо и завыли, изливая печаль Солнцу.
Древесное Племя скорбело.
11
Возбужденный лай Ригеля разбудил Мари – или, скорее, привел ее в чувство.
– Что случилось? Ригель! Где Ригель?
Во рту пересохло и ощущался отвратительный привкус. Голова у нее болела, а в желудке крутило так, будто в последний раз она ела несколько дней назад.
– Он тут, Мари. Все хорошо. Он просто говорит тебе, что ты дома.
Мари почувствовала, как хватка Ника ослабла, и поняла, что все это время он ее нес.
– Долго я была без сознания? – спросила она, потирая глаза и пытаясь сфокусировать зрение, хотя чувствовала такую слабость, будто голова у нее была полна дыма.
– Ты время от времени приходила в себя с тех пор, как мы спустились в низину, – сказал Ник, утирая с лица пот.
Мари коснулась его влажной щеки.
– О Ник, прости! Давай я посмотрю твою спину. Тебе нельзя никого таскать. У тебя и рана-то еще не зажила. А твои руки! Кровь уже пропитала повязки! – Она попыталась поднять его руки к глазам, чтобы рассмотреть их поближе, но тут на нее нахлынула тошнота, и, если бы Ник ее не поддержал, она бы упала.
– Как тебе такой план: мы доберемся до твоей норы, и ты объяснишь мне, какой из мерзких отваров Зоры надо сварить, чтобы поставить тебя на ноги?
– По правде говоря, мерзкие отвары были мои. Зора готовит прекрасные чаи. – Тревога на лице Ника угнетала Мари, и она попыталась ободряюще улыбнуться.
Ник наклонился и нежно ее поцеловал.
– Гм, прошу прощения, что прерываю такую прелестную сцену, но щенок уселся перед зарослями крапивы и ежевики и отказывается идти дальше, – сообщил Антрес. – Может, он чувствует усталость Мари?
Ник ухмыльнулся.
– Нет, Ригель все делает правильно. Смотри и учись, кошатник. Смотри и учись.
– Теперь он зовет меня кошатником, – буркнул Антрес Баст. Рысь на секунду прекратила вылизываться и посмотрела на него с таким страдальческим выражением, что, будь у Мари силы, она бы непременно рассмеялась.
Но сил у нее не было, а потому она просто обратилась к Ригелю:
– Принеси мне мою палку, малыш! – Как и всегда, Ригель повиновался беспрекословно и, нырнув в кусты, вернулся, волоча за собой длинную крепкую палку. – Спасибо, Ригель. Молодец, что привел нас домой! – Она с трудом наклонилась, чмокнула его в нос и потрепала по мягкому густому меху на шее, а пес завилял хвостом, радуясь, что она пришла в себя. Мари посмотрела на Ника. – В ежевичном кусте, где Ригель достал палку, должна быть еще одна. Она тебе понадобится – ты поможешь мне проследить, чтобы Дэвис с Антресом не поранились по пути к норе.
– Конечно. Сейчас найду. Я видел, как вы с Зорой это делаете, так что, думаю, я могу пойти замыкающим. – Ник пошарил под колючими ветвями и быстро отыскал вторую палку. – Если ты готова, то и я тоже.
Мари собрала все силы –
– Антрес, вы с Баст пойдете прямо за мной. Держитесь как можно ближе. Потом Дэвис и Кэмми. Ник, вы с Лару замыкающие.
– Хорошо, – сказал Ник, и Антрес с Баст подошли к Мари.
– Секунду, – сказал Дэвис.
Мари и Ник повернулись к нему. Они с Кэмми стояли в нескольких футах от них, с сомнением глядя на гигантский ежевичник.
– Что такое? – спросил Ник.
– Мы же не полезем в этот кошмар, да?
– О, прости, – сказала Мари. – У меня в голове туман, иначе я бы объяснила. Да, мы полезем прямо в этот кошмар. Этот кошмар защищает мою нору и прячет ее от чужих глаз. Там мой дом. Дорога совершенно безопасна, но только если знать, куда наступать, так что держитесь поближе.
Баст закончила умываться. Мягко ступая, она приблизилась к кустарнику, обнюхала его и издала очень неожиданный для такого грациозного животного тихий кашляющий звук.
– Баст говорит, что твоя берлога надежно спрятана, и в ней безопасно и сухо. Это так? – спросил Антрес.
– Конечно! – Мари постаралась, чтобы это не звучало как попытка оправдаться. – Что бы ни думали в Племени, в норах Землеступов на самом деле очень мило.
– Ну, я к Племени не имею никакого отношения, так что никаких предубеждений по поводу твоей берлоги – или, как ты говоришь, норы – у меня нет. Мне просто любопытно, – пояснил Антрес.
– У Мари очень уютно и красиво, – сказал Ник.
– Спасибо, Ник. – Мари устало ему улыбнулась. – Так, мы с Ригелем пойдем первыми. Антрес и Баст сразу за мной. Как я уже сказала, держитесь рядом. И не размахивайте руками – эти колючки и правда очень острые. Дэвис, думаю, Кэмми лучше взять на руки, если он нервничает так же, как ты.