Филис Каст – Богиня по выбору (страница 38)
Следом за отцом мы пошли к воротам.
Как ни странно, но за то недолгое время, что мы провели в амбаре, ветер стих, хотя снег по-прежнему сыпал. Сквозь его плотную завесу пробивался лишь робкий дневной свет. Пейзаж опять напомнил мне Колорадо, где, оказавшись в снежном плену, я провела чудесные выходные в шале в Маниту-Спрингс.
Мы озирались, пытаясь определить источник звука.
– Наверное, щенки провалились в снег, – предположил отец, – и теперь не могут выбраться, оболтусы. – Он несколько раз громко свистнул. – Фони! Мёрфи! Скорее сюда!
Псы вылетели из-за угла и с визгом бросились к нам.
– Что с вами приключилось? – затянул отец, теребя гладкие морды.
– Па, собаки напуганы, – произнесла я. – И двух не хватает.
– Щенят, будь они неладны. Так и знал, что провалятся в снег. Кажется, звук идет со стороны пруда. Пойду притащу этих оболтусов.
Отец сделал несколько шагов, но его остановил Клинт:
– Подождите.
От его интонации у меня зашевелились волосы.
– Здесь что-то есть, – добавил Клинт.
– Говори яснее, сынок, – велел отец.
Вместо ответа, Клинт повернулся ко мне и спросил:
– Ты чувствуешь?
Я сразу поняла, о чем он. Волосы на голове у меня зашевелились именно от этого.
– Да. – От страха язык у меня во рту едва ворочался.
– Вы о том монстре? – оживился отец.
– Да, похоже, Нуада здесь.
Звук стал громче, и теперь я безошибочно могла определить, что он доносится со стороны пастбища. За ним был пруд, где было достаточно воды для лошадей и рыбы для того, кто захочет забросить удочку.
– Если он что-то сделает с моими собаками, я очень разозлюсь. Шеннон, винтовка на своем месте. Только осторожно, она заряжена.
– Нам надо держаться вместе, – покачал головой Клинт.
– Прежде всего нам надо защитить Шеннон, – отрезал отец.
– Сэр, Шеннон обладает большей силой, чем любое оружие.
Я взяла отца за руку и подтолкнула вперед. За ним пошел Клинт, потом уже я. Мы обошли амбар и прошли вдоль забора до запертых ворот. Папа открыл замок, и они с Клинтом надавили на створку, заваленную сугробом, но смогли лишь добиться, чтобы образовалась узкая щель. Мы с трудом пролезли в нее и двинулись к пастбищу.
Вскоре мы увидели лошадиную кормушку, заваленную снегом, отчего она напоминала луноход из романов Брэдбери. За ней футах в двадцати мы с трудом разглядели гладкую поверхность пруда. Вой доносился оттуда.
Несмотря на то что отец был старше нас на двадцать с лишним лет, он ловко пробирался по снегу и оторвался от нас с Клинтом, спеша прийти на помощь собакам. Каждые несколько секунд он призывно свистел и кричал:
– Фон! Мёрфи! Ко мне, оболтусы!
Наступив на край глубоко зарытого в снег камня, я упала лицом вниз. Клинт мгновенно оказался рядом, помог мне встать и отряхнуться.
– Не ушиблась?
Я замотала головой и посмотрела через его плечо на отца. Он остановился, должно быть, на берегу пруда. Только с этой стороны спуск был довольно пологим и свободным от деревьев и кустарников. Именно сюда подходили на водопой лошади и бежали мы, мечтая спастись летом от зноя. Папа неотрывно смотрел на корку льда. Приблизившись, я заметила две дорожки следов, ведущие к самому центру пруда, туда, где в темной проруби барахтались щенки. От ужаса я чуть не задохнулась. Бедняги изо всех сил работали лапами, чтобы не уйти под воду, время от времени из пасти одного из них доносился страшный вой, который так нас напугал. Я увидела, как серебристо-серая лапа легла на край полыньи, но, не сумев зацепиться, соскользнула в воду, оставив после себя кровавые следы.
– Клинт! Какой ужас!
Опять повернувшись к пруду, я увидела, что отец уже ползет на животе по его поверхности к полынье.
– Папа! – Мы с Клинтом рванулись вперед.
– Не двигайтесь! – остановил нас отец.
– Лед тонкий, ты провалишься! – что было сил закричала я.
Папа не ответил, но и не остановился. До меня донеслись обрывки ласковых слов – он пытался успокоить щенят. Надо признать, выть они перестали, лишь изредка повизгивали.
В следующую секунду я посмотрела на воду и похолодела, увидев, как она становится черной. Поднявшись в воздух, поток стал закручиваться в воронку вокруг голов несчастных собак. Вскоре он накрыл одну из них.
– Фон! – заорал отец.
Я со страхом смотрела, как вихрь кружит вокруг серой головы.
– Это Нуада, – спокойно произнес Клинт. – Он там.
Я с трудом отвела взгляд от пруда и повернулась.
Аура Клинта опять стала сапфирово-синей.
– Шеннон, иди к деревьям на берегу. – Он указал на раскидистую иву, ветви которой свисали до самой обледенелой поверхности и походили на седые волосы присевшего отдохнуть великана. – Прикоснись к самому стволу и жди.
Я даже не стала спрашивать, чего мне ждать. Сейчас нельзя тратить время на бесполезное ожидание. Не отрывая взгляд от ивы, я собрала все силы, чтобы двигаться как можно быстрее.
– Мёрфи! Нет! – закричал отец, когда я была уже почти у дерева.
Потом я услышала пугающий треск и вытянула вперед руки, коснувшиеся коры дерева. Лед под телом отца вздыбился под напором потока воды и раскололся.
– Папа! – закричала я, когда его тело стало погружаться в ледяную воду.
Отец барахтался, пытаясь преодолеть сопротивление вихря и ухватиться за что-то твердое. Промокшая одежда стала тянуть его вниз. Черная, как нефть, вода сомкнулась вокруг его шеи.
– Шеннон! – закричал Клинт, стоя совсем близко ко мне на крутом берегу, он раскинул руки в стороны, как Христос. Одна рука была направлена на меня, другая на моего отца. – Обхвати дерево, Шеннон. Возьми его энергию и отправь мне, как ты делала в лесу.
Я шагнула и прижалась всем телом к иве.
– Помоги мне! – взмолилась я.
Мы? Что оно говорит? Приглядевшись, я заметила, что ветви дерева переплетаются с соседним, а ветви следующего – с другим, что растет рядом. Ивы стояли будто живая изгородь, создавая скоростную магистраль для белок, и размыкались лишь там, где лошади заходили на водопой.
– Поспеши, Шеннон! – отчаянно закричал Клинт.
Я закрыла глаза, стараясь отвлечься от мыслей о папе, Нуаде и обо всем, что сейчас произошло. Внезапно по моему телу побежало тепло, я зажмурилась и представила образ Клинта точно так, как на поляне Кланфинтана. Перед глазами вспыхнула синим его аура, и я мысленно собрала всю струящуюся по моему телу энергию и направила на него. Получилось, будто я бросила ему огненный шар.
– Да, Шеннон, молодец!
Я перевела дыхание, стараясь расслабиться, чтобы ненароком не остановить поток.
– Я Избранная богини.
Энергия моих слов эхом пробежала по веткам от одного дерева к другому, и для деревьев это стало приветствием давно ожидаемого друга. Внезапно я почувствовала, как огромный поток энергии хлынул на меня в ответ и стал собираться в сферы на кончиках пальцев. Я бросала шарики один за другим Клинту, туда, где переливалась его аура. Я открыла глаза и явственно увидела, как из моих рук льется серебристо-белый свет. Я узнала его сразу, потому что видела много раз, когда расчесывала гриву Эпи. Поток света заполнил расстояние между мной и Клинтом, теперь я видела все четче, нежели с закрытыми глазами. Клинт шаг за шагом приближался к полынье, где боролся за жизнь отец, и лед под его ногами вспыхивал удивительным светом. От этого черная вода казалась еще более темной и пугающей. Черная маслянистая волна обрушилась на голову отца и потащила его вниз.
– Давай еще, Шеннон! – прокричал мне Клинт.
Я ощутила неприятный толчок внутри, будто кто-то пытался вытрясти из меня душу. Сжав зубы, я крепче обхватила дерево.
– Я Избранная богини. Я прошу передать мне энергию! – На этот раз я не шептала, а говорила очень громко. Ответ был скорым. Из моих рук хлынул поток света такой силы, что смог окутать Клинта с ног до головы. Его аура вспыхнула так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Сквозь навернувшиеся слезы я увидела, что на поверхности осталась лишь рука отца.
Клинт рванул вперед и схватил ее, голубой свет заструился по телу отца вниз, вытесняя черноту. Из недр пруда до нас донесся леденящий душу вой раненого зверя, и вздыбившаяся вода выбросила отца на поверхность. Свет обернул его тело искрящимся синим покрывалом. Я дернулась и попыталась сделать шаг, чтобы добраться до Клинта и помочь ему перетащить отца на безопасный берег.