Филис Каст – Богиня по крови (страница 7)

– Ничего. – Он осознал, что ответил резче, чем ему хотелось бы, и с виноватой улыбкой оглянулся через плечо. – Просто немного нервничаю.

Добродушное лицо его жены тут же отразило беспокойство.

– Это ведь не… не… то самое опять, правда?

Патрисия навещала в Финиксе свою единственную сестру, когда Шеннон ненадолго вернулась и произошло нападение Нуады. Но она видела последствия. И он, конечно, все ей рассказал. Как ни странно, Мама Паркер испытала большое облегчение, узнав о том, что Рианнон и Шеннон поменялись местами. Это значило, что девушка, которую она любила и воспитывала как родную дочь, на самом деле от нее не отворачивалась. Все те ужасные вещи говорила ей Рианнон, а не Шеннон.

– Нет-нет, ничего такого, – резко ответил он, жалея, что расстроил ее своими фантазиями. У него не было конкретной информации о чем-то плохом. Черт, может, это съеденный за обедом перец чили не дает ему покоя. – Все хорошо. Я скоро вернусь.

– Хорошо, дорогой. Я уже заканчиваю с посудой.

Она уже собиралась уйти в дом, когда в переулке послышался звук мотора. Ричард глянул на часы. Уже больше половины одиннадцатого. Поздновато для визитов. Он посмотрел на старый синий «шевроле» и почувствовал, что холод ползет по позвоночнику. Шеви медленно подъехал и, кашлянув, остановился между двух припаркованных машин. Из шеви вылез старый индеец и подошел к Паркеру.

– Добрый вечер, я Ричард Паркер. – Ричард машинально протянул ему руку.

Старик спокойно встретился с ним взглядом и крепко пожал руку.

– Джон Мирный Орел. Извините, что беспокою вас так поздно.

– Нет проблем. Что я могу для вас сделать?

– Рианнон попросила, чтобы я отвез ее домой.

Ричард внутренне вздрогнул.

«Рианнон!» Он ничего не знал о ней после того, как Шеннон перешла в другой мир. Он думал, что Шеннон взяла Рианнон с собой: вероятно, чтобы та понесла ответственность в Партолоне за то, что бросила свой народ и обязанности Избранной. И теперь она снова здесь? И говорит, что это ее дом? Его широкие плечи напряженно застыли. Не важно, что она выглядит как его дочь. Рианнон – не Шеннон, и он больше не позволит ей занять ее место. Но в присутствии чужого человека он не станет это обсуждать, подождет, пока они останутся одни, и потом отвезет ее в город, или в аэропорт, или еще куда-нибудь. Все равно куда, лишь бы подальше от Оклахомы.

– Ну и где она? – Прищурившись, Ричард посмотрел в кабину машины. В ней кто-то сидел, но в темноте было не разглядеть, кто именно. Он фыркнул. Странно, что она не побоялась приехать сюда, к нему.

– Она здесь.

Но старый индеец пошел не к кабине своего пикапа, а к его задней дверце. С жалобным скрежетом поднял ее. Ричард пошел за ним и нахмурился. В задней части машины лежала какая-то вещь. Сначала ему показалось, что с ним играет шутки тусклый свет придорожного фонаря. Эта вещь походила на человеческое тело, с головы до пят завернутое в индейское одеяло. Джон Мирный Орел с удивительным проворством забрался в машину, присел и осторожно откинул одеяло. Ричард увидел лицо, и ему показалось, что кто-то ударил его под дых.

– Шеннон! – Он ринулся внутрь пикапа.

– Не Шеннон. Это – Рианнон. Она выразила желание, чтобы я привез ее тело сюда и отдал вам на воспитание ее ребенка.

У Ричарда шумело в ушах, и он с трудом понимал, о чем говорит старый индеец.

– Она мертва, – произнес он.

Мирный Орел кивнул.

– Умерла при родах. Но перед этим любовь к дочери излечила то темное, что было в ее душе.

Ричард заставил себя оторвать взгляд от мертвого лица, которое как две капли воды походило на лицо его дочери.

– Вы знаете о ней? И о Партолоне?

– Да, Белый шаман победил зло и принес себя в жертву, чтобы вернуть Шеннон в тот мир, я присутствовал при этом. И сегодня, когда дьявол освободил Рианнон из священного дерева, в котором она находилась в заточении, – тоже видел.

Ричард быстро вгляделся в окружающие их тени.

– Он последовал за вами сюда?

– Нет, никакое зло меня не сопровождает. Мы со старейшинами изгнали темного бога из Священной рощи, а потом появление Эпоны обратило в бегство затаившиеся остатки тьмы и разорвало связь, которую этот бог имел с душой Рианнон.

– Эпона простила Рианнон?

– Да. Я был тому свидетелем. – И ровным глубоким голосом опытного рассказчика Мирный Орел рассказал ему о том, что произошло с Рианнон в Священной роще.

– Она нашла наконец добро в своей душе. – Ричард медленно провел рукой по бледной и холодной щеке Рианнон.

– О боже! Шеннон!

Ричард поднял голову и увидел, что у задней дверцы машины стоит его жена. С вытаращенными от потрясения глазами она прижимала ко рту руку.

– Нет, Мама Паркер, нет. – Он быстро подошел к ней и взял ее за руки. – Это не Шеннон. Это Рианнон. Шш, не плачь. – Она с рыданиями уткнулась ему в плечо, и он погладил ее по спине. Утешая жену, он не заметил, что старый шаман тоже вылез из машины, но уж точно не пропустил его возвращение с новорожденным ребенком на руках.

– Это Морриган. Ваша внучка.

Старик протянул им ребенка, и Мама Паркер машинально взяла его. Дрожащими руками она развернула одеяльце.

Ричард Паркер заглянул жене через плечо – и пропал. Он полюбил эту новорожденную девочку с самого первого взгляда.

– Она выглядит точь-в-точь как только что родившаяся Шеннон, – сказал он и засмеялся, когда его глаза неожиданно обожгли слезы. – Такая же маленькая букашка.

– Дорогой, как ты можешь так говорить? – Мама Паркер задыхалась от переполнявших ее эмоций. – Для букашки она слишком красивая.

Ричард посмотрел на нее. Они поженились почти тридцать лет назад, когда Шеннон была маленькой девочкой. Патрисия Паркер не могла иметь детей, но она любила Шеннон и растила ее, как свою родную дочь. Сейчас ей было пятьдесят пять, а ему пятьдесят семь – чертовски много, чтобы вырастить еще одного ребенка.

Но Морриган, так походившая на его Шеннон, его Букашечку, притягивала к себе взгляд.

– В этом мире у нее больше никого нет, кроме вас, – сказал Джон Мирный Орел. – Рианнон просила вам передать, что она верит в вас и знает, что вы все сделаете правильно. – Он на мгновение замолчал, подбирая слова, и добавил: – Я чувствую в этом ребенке большую силу. И пока не ясно, добра ли эта сила или зла. Тьма, что преследовала ее мать, скорее всего, будет следовать по пятам и за Морриган. Если вы сейчас откажетесь от этого ребенка, боюсь, тьма может одержать над ней верх.

– Отказаться от нее! – вскрикнула Мама Паркер. Ричард почувствовал, как руки жены прижали к себе малышку. – О нет! Мы никогда бы не смогли так поступить.

– Пат, по-моему, ты должна все взвесить. Мы уже немолоды.

Она с улыбкой посмотрела в глаза мужу.

– Морриган будет поддерживать в нас молодость. И она нуждается в нас, дорогой. Кроме того, она – единственная частичка Шеннон, которая у нас, быть может, останется.

Не в состоянии вымолвить ни слова, Ричард кивнул и поцеловал жену в лоб.

– В кабине сидит моя дочь Мэри. У нее с собой детские вещи – подгузники, детское питание, бутылочки. Все, что может вам сегодня понадобиться.

– Спасибо вам. – Пат Паркер озарила старика улыбкой. – Мы очень ценим вашу помощь.

– Может, вы с Мэри пока отнесете в дом детские вещи, а мы с Джоном закончим здесь? – предложил Ричард.

Пат кивнула, но перед уходом бросила еще один взгляд на тело Рианнон.

– С трудом верится, что это не Шеннон.

– Это не Шеннон, – твердо сказал Ричард. – Шеннон жива и в полной безопасности в другом мире.

Ребенок беспокойно зашевелился, и Пат тут же переключилась с трупа на малышку. Тихонько с ней разговаривая, она поспешила обойти машину и направилась к кабине. Ричард подождал, пока обе женщины скроются в доме вместе с детскими вещами, и повернулся к старому индейцу.

– Я не повезу ее в город. Это только наше дело, и ничье больше.

Джон Мирный Орел степенно кивнул.

– Хорошо, что современный мир больше никак с ней не связан. Она принадлежит другому времени и другому миру.

– Я хочу похоронить ее у пруда, под ветвями ивы. – Ричард смотрел в сторону темного пруда. – Эти деревья всегда казались мне очень печальными.

– И получится, что они ее словно бы оплакивают.

Ричард что-то проворчал и кивнул.

– Вы поможете мне?

– Да, я помогу.

Они вдвоем направились к сараю за инструментами.

– Что вы скажете Морриган о ее матери? – спросил по дороге Мирный Орел.